Кошмар в пустой голове

Фиолетовые тюльпаны расстилались между зелёными кустиками травы. Вдалеке отчётливо виднелись нищие ивы своими черными голыми стволами и витиеватыми многочисленными веточками, преданно ждущие весну, чтобы распуститься. Небо наливалось то темно-синими, то золотыми тучками. Старик Ву ожидал дождь. В полном одиночестве казалось, что он заснул.
-Не спите,-к нему подсела женщина лет пятидесяти с серой косой и в узеньких очках,-вот, как вы и просили.
Она протянула оранжевый пузырек с мыльными пузырями, на котором было написано большими красными буквами «РАДУГА». Старик взбодрился.
-Мисако, благодарю,-он взял пузырек, положив между ними его, одев прямоугольные очки в тонкой оправе видимо для чтения, тем самым его лицо стало ещё добрее и более одухотвореное, а зелёные глаза, похожие на слепые, больше, - Так-с, Радуга написано.
Старик открыл флакон и начал делать большие пузыри, а так называемая Мисако наблюдала, подложив руки под подбородок.
-Вы надолго?-голос был тревожен, но сохранял спокойствие.
-Меня ждут работы за городом, сказали, что в десять.
Ветер подул. В горах особенно чувствовалось мерзлота, старик же наслаждался утром в простой рубашке из хлопка, не ёрзая от холода на скамейке.
-Как же быстро двигается этот мир. Мы из прошлого века не успеваем даже открыть глаза, чтобы разглядеть новое поколение,-теперь его глаза сузились,-Мисако, как ваши дела?
-Все хорошо, но в последнее время меня мучают припадки и кошмары,-женщина стала печальной.
-Ваш сын?
-Да, я помню о нем.
-Прошлое нельзя стереть из наших мыслей, но если мы не научимся в дальнейшем владеть и настоящим, то будущее может оказаться как и прошлое. Извините, если напомнил вам о нем, просто сидя на этом старинном бревне, где отдыхал мой дед и прадед, я постоянно вспоминаю брата, чье лицо так похоже в детстве на лицо того маленького младенца.
Отчаянный взгляд женщины опустился на землю, рассматривая камни и букашек под ногами, но вдруг вознёсся к небесам. Молчание и туман охватили горы.
-Холодает, -старик встал,-Мисако, вы знаете где я буду, мы встретимся. Завтра.
***
Это было окно на первом этаже, все в пыли, старое, обветшалое и до омерзения убогое. Оно выходило на широкую улицу, где всегда шатались по вечерам толпы пьяных людей. На подоконнике перед белой шторой в стеклянной высокой вазе цвела сирень. Единственное, что не так уродовало его.
Она повернула голова к тем цветам и зашагала дальше в предвкушение свидания.
***
Голый юноша сутулился на берегу озера, рассматривая свое отражение. Было тихо, плакали лишь цикады, семь часов назад здесь было крайне оживлённо и людно, безусловно, из-за времени. Оно нещадно подходило к двум часам ночи. Морро повернул ледяной взор, такой же как и пахнущая сыростью мартовская земля и его исхудавшее тело особенно в области живота и рук в сторону направляющейся Валентине. Та была уже в одном вверхе, томно улыбнувшись и прошептав:
-Ты ждал меня, милый?
-Всю жизнь.
-Какая прелесть,-она полностью разделась, благородным движением кинув оборванную жёлтую ткань, далеко напоминавшую на рубашку, потерявшую почти все пуговицы,  и показалось синеватое тело с достаточно красивой грудью, словно два спелых персика,-Морро, ты же знал, что я приду.
-Естественно.
Она приблизила свое лицо к его и блеск в глазах резко пропал. Складка, появляющаяся всегда, когда дело доходило до этого человека, образовалась под черными глазами Валентины.
-Ву тут?
-Ушел в город.
-Смерть несётся к нам с ужасающей быстротой, милый. Может ты предугадаешь этот день казни нас обоих, или уже его знаешь?
-И ты знаешь тоже.
-Ты так изменился за эти года. Я хочу остаться вместе с тобой, хоть и знаю, что рано или поздно буду иметь несчастье потерять тебя навсегда, но ты оставляешь меня тут, в этом плаксивом и неудавшемся мире так скоро что я не успеваю того и заметить, - она положила голову на его грудь и задумчиво посмотрела на колеблющуюся гладь воды. Тепло Валентины обожгло его тело, от чего мурашки начали бегать у парня. Было хорошо, что было странно.
-Когда я шла к тебе через весь город, я придумала легенду, как мир породил тебя на свет. Неинтересно? Послушай, милый, просто сатана желал спуститься в этот грешный мир и разделился на две части, но ошибся. Я-плохая половина дьявола, а ты, Морро,-прекрасная изумительная, идеальная. Мы знали друг друга целые тысячелетия и будем друг друга знать и дальше. Представляешь как мы будем красиво выглядеть в аду. Ах, какая прелесть,-она взяла полностью черный плоский камень блестящий от воды, на котором была белая точка прямо по середине.
-Красота?-вдруг Морро опомнился,-Как я, мертвец, могу видеть красоту?
-Ах, Морро, зачем ты перебиваешь меня? «Отчего сатана так зол, но так безошибочно совершенен?»-спросила я себя в голове. Оттого, что он и есть по своей натуре сатана. Для нормального человека находить это своим объектом обожания нельзя, но можно для душевнобольного пациента психиатрической клиники. Я никогда не возненавижу тебя, Морро, однако... впрочем, я сбилась. На чем я остановилась? Ах, да, точно! Однажды хорошая половина его решит скрыться обратно вниз прямо в ад, забыв про другую, но та, что осталась в мире людском погибнет. Вот так! Но чем? От первой части, конечно. Почему? Потому что хоть это и сатана, но как и такая гнида как человек не может выжить если не цельная.
Морро даже не взглянул в безумные очи девушки, смотря то на серебристую воду, отражавшую плаксивые ивы, то на чёрное небо с полной луной.
-Я мертв,-он прошептал,-и никогда никого не любил. Для чего ты бредишь? Я знаю с самого начала о твоём намерении и поступке с ними ныне. Зря. Ты испортила свое будущее.
Он заправил за ухо прядь челки и обернулся, глаза были так же бездушны и понимаемы Валентины. Они были прижаты нагими телами, Морро взял ее багровые губы, упав насквозь в раздраженный красный от отчаяния глаз и поцеловал пальца, перейдя к локтю, далее и к шее, а потом и к самим губам. Валентина была приятно удивлена, но ничего не предпринимала, ведь знала что собеседник терпеть не может всякого рода прикосновений.
Она уже не кричала о своей безысходности, она наслаждалась этим вечным в сознании временем вместе с любимым. Он не хотел этого делать, его лишь побуждали чувства Валентины.
-Знаешь, ты убил меня,-она отчаянно посмотрела к нему в лицо,-Я знаю одно хорошее местечко, тебе понравится, милый.
-Давай быстрее,-он скривил губу, -Я бы мог сделать больше для тебя, Валентина, хотя не желаю, не знаю почему.
Довольная искра снова заиграла в глаза девушки и та тоскливо проговорила:
-Там нет воды, поэтому я хочу искупаться тут напоследок вместе с тобой. Больше я никогда не приду сюда на встречу с живым, а только лишь покойником. Красивое место, чтобы поставить здесь надгробие и крест.
***
В комнате, полностью покрашенный в красный, без окон, в которой только стояли одиноко обитый шелком пунцовый диван, стул и круглый стол сидели они. Он задумчиво глядел на блюда, разложенные по маленьким тарелочкам, а она пировала. Кровь лилась из рта, улыбка приветливо усмехалась, как и раньше, предлагая так же поступить. Были ещё жареные воробьи и крысы, дешевое саке и оставшаяся теплая кровь от животных. Это особенно интересовало юношу. Взяв мисочку в цветах с красной жидкостью, он вовсе не напился этим, а поморщился. Дальше так же и пошли другие продукты, если это так можно назвать. И ожидаемого эффекта так и не последовало.
-Я так и думала, что ты не оценишь. Я питаюсь этим третий год. Мне хорошо, я привыкла, жаль денег так и не прибавилось, как и в прошлом и позапрошлом месяце. Когда была сестра, рыбу удавалось купить...Неважно, милый,-она равнодушно это сказала, вспомнив о делах,-Скажи, мой милый
Морро, ты знаешь о том, что вчера я их окончательно уничтожила.
Тот невозмутимо покашлял, рассматривая грязные пятна на дешёвом белом платье Валентины. Он поднял свои ополоумевшие глаза и хрипло проговорил:
-Мои родственники? Надеюсь они попадут в рай, иначе не хочу встречаться с ними.
-Не переживай, милый,-Валентина закончила трапезничать и вытерла на губах кровь,-Я спрятала их тела подальше, поэтому до сегодняшнего вечера максимум, никто не начнет искать убийцу. Но поскольку я знаю, что для меня это будет последний день: легенда придуманная мной не сбылась, вторая часть дьявола покидает этот адский мир людишек и самое главное, мой милый Морро, я потеряю тебя.
Брови приподнялись и редкая лукавая улыбка, какую она не видела сотни лет изобразилась.
-И тебе даже не жалко их?-Морро из тихого хихиканье перешёл в вопль,-Ну что? А? Ты знала не хуже меня о их бездарности. Ты повторяла, что нас казнят тысячу раз. Так для чего? Чтобы я пожалел. Мне жаль, я признаюсь. Но не твои отчаянные истерические высказывания о преданной любви, а твое безрассудство. Что за бред ты несёшь, Валентина? Я пойду и сдамся полиции. Меня арестуют и казнят. Ты будешь свободна. Ты сразу спросишь: «Это нелогично и т.д, и т.п.» Я же скажу: «Да, я бездушное существо, но если бы был живым, то полюбил тебя. Я ни капли не разбираюсь в людях. Извини. Но мне не страшно умереть, в отличии от тебя, Валентина. 
Он резко встал с табуретки и направился к девушке, тревожно державшей спину в осанке. Юноша встал на колени, но тот же мертвенный мутный взгляд был в очах его. Вдруг с быстрой дикостью, непонятливостью в движениях он торопливо прислонил свои губы к ее маленьким коленкам и начал целовать ее ноги. Радостный ужас окатил ее. Протянув багровые руки все в мозолях к его щекам, она едва могла его сдерживать.
-Морро,-она запылала от наступающей истерики,-скажи, мой милый Морро, это правда?
-Надеюсь, если не ошибаюсь сам в себе.
-Тогда поцелуй меня ещё разок, но в самые губы, мой щедрый Морро.
Тот поднял голову из объятий девушки и приблизился к ней. Слезы. Они прыснули из глаз первый раз. Забавно, что прямо перед своей казнью этого юноши.
Через два дня Морро признается полиции о причастности к убийству своих родственников. После месячного рассмотрения дела, с которым крайне затянули, юношу публично повесили. Валентина молча смотрела с шумной толпой для какого-то интересное, а для какого-то омерзительное зрелище. После снимали тела, все разошлись кроме тревожной девушки, скрывшейся только в сумерках. Ноги занесли к озеру. Одиночество не смогло стать спутником в этом болезненно знакомом месте. Там была какая-то парочка влюбленных, о чем то мило беседующих.
«Несправедливость.»,-она подумала,-«Милый, ты вернёшься?»
Нет, он так и пропал из ее жизни одиннадцать лет назад и не возвращался.