И встретились как-то раз в роще одинокие люди...
Ввиду отсутствия любимого друга Харуми не находила себе места в школе. Одноклассники делали вид будто никогда и не знали об ее и его существование.
Харуми не злилась. Представив, что на нее никто не смотрит, она читала книгу. Скорее глотала одни слова много-много раз, не понимая смысла. Нет, Харуми была отнюдь не глупой девушкой, а наоборот считалась во всей параллели недурным знатоком литературы и биологии. Просто она была озобочена одним несчастьем. Единственное что ее тянула сейчас-недавняя переписка. Вначале Харуми аккуратно достала из черной сумки на плече три толстых конвертика. Убедившись что возле нее никого не было, она развернула бумажки и начала упиваться словами.
«Это ты ходишь в школьную библиотеку? Тебе нравится Дюма? Или Гоголь? Я так и не понял. Ответь пожалуйста и оставь эту записку под лавкой в той же раздевалке. Я не хочу тебе сделать ничего плохого. Здесь ещё приложен леденец, я слышал, что тебе нравится такие.»
Харуми быстро просмотрела криво написанный жёлтый квадратный листок. Это было пока не занимательно.
«У тебя очень классный литературный вкус. Давай встретимся в библиотеке сегодня после восьмих уроков. Если тебе удобно, то приходи, если нет, то как знаешь. Тебе очень идёт эта новая прическа.»
Девушка покрылась слегка малиновым румянцем, хоть и читала это в сотый раз. Она достала бамбуковые палочки только не для еды, а для волос. Видно было, что сделаны ручной работы и очевидно дороги. На конце палочек висели драгоценные, разноцветные камни, сделанные под цветы сирени. Харуми положила их обратно в мягкий светло-зеленый футляр, не решаясь одеть такую красоту.
Третья записка теперь была на красной дорогой бумаги, написанная каллиграфическим почерком и гласила:
«Я буду ждать тебя в роще возле школы завтра в 17.00.»
На этом моменте девушка окончательно залилась румянцем. Эту бумажку она получила только вчера и уж не могла представить: это приглашение на свидание, или настолько заинтересованный человек в ней не может найти себе друга по интересу. Во всяком случае она знала, что обязательно пойдет не из-за пылающего чувства намерений чего-то по-замечательному нового, а из-за неловкости и даже в некотором роде стыда. Почему стыда? Да потому что Харуми занималась в тот день дополнительный кружком спочана (Спочан - вид спорта, созданный в Японии в 1970-х годах на основе самурайского поединка, является полноконтактным фехтованием на нетравматичных имитациях холодного оружия.) в школьном зале и не пришла на встречу, думая о его тоске ожидания. И всю тренировку ее не покидало это лёгкое чувство подвешености, будто все так делалось легко, но лишь эта мысль с записками отягощала ее. Теперь она хоть и не знала кто этот человек, Харуми молилась судьбе, чтобы вся эта неделя не оказалось чьим-то розыгрышем и не уничтожила надежду на знакомство.
Харуми вообще не была человеком, верующим людям, находя радость в книгах, хоть и небольшую. Молчаливая складка рта и глаза, будто наполненные немым гневом иногда можно было заметить на ее лице с шелковистой кожей. Этот бунтарский дух горел внутри нее, который подавлял порядок и правила в ее уме. У Харуми была дикая и бессмысленная мечта уничтожить, изменить абсолютно весь старый устрой, являющаяся в неведомом образе, как фантазия всякого революционера. Фантазия, которая тоже как все другое старье изнашивается и приходит иная. Та была незаменимой, открыв ей значение слова любви.
***
Она прижалась к его салатовому худи поближе, чтобы лизнуть фисташковое мороженое, при этом задев блондинистые волосы, от которых сладко пахло.
-Слишком приторно,-поморщясь, дала отзыв девушка.
Парень крайне оторопел. Он раскрыл рот, чтобы извинится за черт знает что, но Харуми посмотрела укоризненно, говоря не нести нелепицы, ведь тот угощает ее за свой счет.
-Так для чего мы встретились, -она сложила руки в замок и направила свой взор на догаравшее небо. Было уже очень поздно, где-то порядка двадцати часов, но Харуми никто не ждал дома.
-Для начала я хочу узнать твое имя,-парень сделался серьёзен.
-Харуми, из класса 9-Б средней школы, а твое?- Харуми поделилась этим с крайним равнодушием.
-Ллойд, из Г класса такой же параллели, -тот лизнул свое мороженое и его грустные глаза сразу стали светлыми, заметив любопытство девушки.
-Хм..,-девушка положила под губы худой палец, помрачнев,-у тебя фамилия Гармадон?
-Ну да, а что, Харуми?-казалось, что его сердце трепетно пульсирует, ждя каждое слово от собеседницы.
-Ничего особенного, называй меня просто Руми,-та положила ладонь на плечо Ллойда, ее глаза весело искрились. И, да, это был, правда, не фальш, в ее голове играла приятная мысль.
-Спасибо за..,-Харуми аккуратно вытащила футляр, достала бамбуковую палочку, закалив ей распущенный белые волосы.
-Ох, Руми..,-щеки парня опять пылали,-я так и думал, что тебе будет идти. Это называют кандзаси.
Девушка снова была бесстрастной, решив не отвечать, она не взглянула на Ллойда, а скорее ее взор отчужденно метался под ногами. Складка между бровями появилась на ее лице.
-Для чего мы с тобой встретились тут,-ее голос был уже тверд и настойчив. Она не хотела уйти без ответа домой, ведь чувствовала, что парень ее слегка надуривает.
«Мы гуляем здесь три проклятых часа, и единственное что я знаю об этом человеке-это его имя и из кого он класса.», «Зачем же он так краснеет, он влюблен в меня?», «Если бы ты знал, Ллойд Гармадон, что для меня значит логичность! Твоя одежда выглядит и так поношенной и дешёвой, откуда же ты взял такие украшения? Своровал что-ли?»-вот все недоумения, возникшие в голове у девушки.
-Ну, дело в том..,-парень начал крайне видно нервничать, его шаг стал медленнее,-понимаешь, Руми, я никогда не видел человека, который так долго сидит в библиотеке.
-И?-девушка покосилась на парня, выходя из себя от такого избегания от нормальных ответов.
-И у меня нет денег, поэтому я ищу постоянно подработку. Недавно я узнал, что ищут работников в библиотеке номер 65. И..
-И?-Харуми приходилось вытягивать из него очень упорно каждое слово.
-Давай будем работать вместе, Руми. И ещё,- лицо Ллойда стало умоляющим, но сделал выбор не говорить пока,-неважно.
-Почему? -ее вопрос поставил его в тупик.
Ллойд не смог сдержать безмятежность своего голоса, весь пунцовый он, задыхаясь, ответил:
-Ты мне нравишься.
Харуми была в восторге. Увидев неуверенность парня и пот на лбу и на руках, она проговорила:
-Не надо нервничать, Ллойд.
У того кипело во всю сердце от разрывающего счастья. Ох, как же не знала она, в каком он был блаженстве, услыхав свое имя из ее молчаливых уст!
Харуми медленно вынула из его ледяных пальцев салфетку от мороженого так мимолётно, что сам Ллойд не смог опомнится. Затем...Ох, нет-нет-нет, дорогой читатель, тут не будет вульгарных сцен с поцелуями! Она лишь опрокинула невесомую голову на его плечо и прижалась.
-Я первый день с тобой знакомлюсь лично. И пока не могу сказать то же самое, -ее голос дрожал, -Извини.
Повисло молчание. Девушка отстранилась на два шага.
-Я согласна, мне тоже нужны деньги,-Харуми уже была в другом измерение: где то между мечтаниями и реальными соображениями.
-А да, спасибо...черт я забыл тебе сказать,-Ллойд морщил лоб, чтобы вспомнить видимо важное.
-Сколько платят?
-Ах, вроде бы 30600 иен по месяцу, -проснулся Ллойд из своих мыслей.
-Я приду
Глаза Ллойда раскрылись. Рот как будто сам приобрел вид улыбки, капли покатились из глаз и изумрудные очи благодарили девушку.
-Я счастлив.
***
Был тревожный вечер. Она сжимала кандзаси в руке, не отводя взгляда от котенка на коленях и теребя его шерсть.
«Белая полоска света, старая лампочка, разорванная в клочья бумажка, люди с зелёными лицами»-совершенно ничем не соединённые никакими понятиями вещи мелькали в ее голове раз за разом. «Зачем, почему, для чего?»
Она растворялась в этих бессмысленных вопросах. В этой нищете чувств в душе. Ей казалось, что случилось нечто ужасное с ним. Мысль столь сильно поразила ее, что она грохнула кота на пол, не испугавшись, зашагала по комнате, сложив руки на груди. Вскоре ей это надоела, и она вернулась на диван, уже открывая телефон. Безрезультатное отчаяние окатило волной девушку. Прошло два дня, его не было нигде, никто не знал где он и на сообщения и звонки он тоже не отвечал!
Она легла на диван, закрыла глаза. И уже сейчас ее мучил другой вопрос: «Где он?». В гневе она пихнула кошку и зарыдала, упав на раздолбанный синий диван. Соленые капли отягащили некогда веселое лицо Харуми. Она знала, что для него она дорогой единственный человек. За эти три года он много чего вообще сделал для «своей милой Руми». Ллойд так назвал ее когда раз во сне.
Так прошел час, два и третий уже приближался, а истерика не прекращалась. И она представить не могла, что где-то там на окраине города из цветочного магазинчика его дорогого друга в обмороке тащили черт знает куда в полицейскую машину для слушания дела некой никому неизвестной Мисако Гармадон.