Мозг

***

Ноты расплывались по забытым коридорам большого особняка. Измученный ребёнок играл снова и снова, надеясь хоть как-то угодить родителям. Но, похоже, у него ничего не выходило. Спина болела невыносимо, а перед глазами всё плыло. Его худые пальцы едва касались бело-черных клавиш — он повторял одну и ту же мелодию, пока не доведёт её до совершенства.

До... Ре... До-...

- Идиот! — вдруг рявкнул отец. — Опять мимо! Сколько раз тебе повторять?!

- Простите, отец... — прошептал мальчик, сдерживая слёзы.

- Сначала! До, Ре, Фа! Запомни уже!

Так проходили дни и ночи. Бледный мальчик учил ноты, пока другие дети смеялись под окнами. Иногда он замирал у стекла, завидуя. Им была дана свобода. А ему — только клавиши, тишина и боль. Он мечтал почувствовать ветер, бегать по пыльной дороге, запачкаться в песке... и вымыться в тёплой ванне под конец дня. Но никто никогда не спрашивал, чего хочет этот бедный мальчишка.

01.05

Анхель

Я спокойно валялся на белой кровати, в отеле было комфортно. Одиноко. Охлаждающий поток кондиционера лёг на кожу — какое же это великолепное чувство. Сальвадору нужно было время, чтобы переварить все что случилось, так что мы сидим в разных комнатах. Карла я пока не видел, хотя я точно знаю, что он наслаждается моим одиночеством. Прошло два дня, единственные дни, которые я отчетливо помню. Сделав глубокий вздох, я закрыл глаза. Мои мысли убежали далеко в небо, отпуская мою голову, которая невозможно болела от жары. Спасибо создателям кондиционера и пива, которое я пил практически каждый час, совсем не думая о своем здоровье.

Стук в дверь развеял тишину, но мне было сложно встать. Вообще не хотелось вставать, да еще и разговаривать с кем-то. Я проигнорировал стук и продолжил свою релаксацию, но мое игнорирование продолжилось недолго.

- Анхелитооо... — мягкий голос пронесся по моим ушам, его голос звучал, как тихая колыбельная.

-Кто? — спросил я, уже вставая с кровати.

-Карл.

Я открыл дверь и конечно же увидел этого бледного идиота, ему стоит проверить гемоглобин. Карл, как обычно в своём классическом костюме, мягко улыбнулся и, не спросив разрешения, вошёл в мою комнату. Ему вообще бывает жарко?

- Как у тебя дела? — его ноги грациозно повернулись ко мне.

- Нормально.

- Уверен? — он усмехнулся. — Выглядишь уставшим. — его холодные пальцы ползли по моей щеке. Я почувствовал лишь отвращение и ничего более. зачем он вообще это сделал? Чего он добивался?

Я не выдержал, меня бесило его спокойствие, то что он насмехается над нами. Моя рука резко пролетела к его бледной щеке. Она покраснела от лопнувших капилляров, был четкий отпечаток моей руки. Его голова оставалась в одном положении, он совсем не шелохнулся. Чуть-чуть повернувшись, его взгляд был прикован к полу и он сделал глубокий вздох. Прошло минуты две — тяжелые, совсем мертвые. Была гробовая тишина, напряжение росло с каждой секундой. Мы стояли так будто бы целую вечность, и он просто вышел из комнаты.

Я так и продолжил стоять, тишина не ушла след за ним. К сожалению.

Мои ноги резко прошлись к маленькому холодильнику, заполненный пивом. Я взял алюминиевую банку и начал пить. Холодная жидкость проходила по моему горлу, но теперь я не чувствовал удовлетворенности от этого.

Вечером мы встретились за ужином, как обычно, Сальвадор сидел рядом со мной. Карл, увы, напротив. Он спокойно рассматривал меню, пока я пытался понять что именно он хочет от меня. Единственное что я могу сказать, что с его возвращением — возвращается и память. Я взглянул на Сальвадора который тихо пил воду, был спокоен. Слишком уж спокоен. Что-то во мне заклинило и я посмотрел прямо в его глаза, зрачки были увеличены. Он принимал кое-что запрещенное пока меня не было рядом. Мне было больно видеть его таким.

К нам подошел официант, явно не мексиканской внешности. Похож на студента, от него веяло жизнью и надеждой. То чего я никогда не понимал и не ощущал. Карл начал говорить свой заказ и мой взгляд тут же переключился к нему.

- Я бы хотел "Карна Асада" и текилу. — я ощущал как его взгляд завидно проходился по этому парню. Я не знал почему, но понимал что с ним происходит. — А тебе что, Анхелито?

- Э...тоже что и ты. — он совсем не поворачивался и его взгляд так и оставался на бедном парнишке. Но, меня беспокоил Сальвадор больше чем Карл. — Сальвадор? Что ты будешь?

- Pediré fajitas de pollo o res y meskal. — его голос звучал уставше, но также грозно.

Официант записывал все заказы в свой блокнот и поторопился к кассе, чтобы отдать заказ. Я смотрел на Сальвадора, видно что ему было плохо, но сделать я ничего не мог. Что я могу предпринять? Мне трудно...Но он же всегда был со мной, всегда поддерживал.

Моя вина пульсировала в висках. Он ведь всегда был рядом. Когда я падал — он ловил. Когда я терялся — он находил слова. А теперь он тонет, и я даже не пытаюсь протянуть руку.

Карл откинулся в кресле, потягивая свою текилу. Он знал. Он всё знал и наслаждался этим. Мне казалось, он по-настоящему дышит только тогда, когда кто-то рядом мучается.

- Ты изменился, Анхель, — сказал он вдруг, не отрывая взгляда от рюмки. — Даже запах у тебя другой.

Я сжал кулаки под столом.

- Может, это запах разлагающейся совести?

Он усмехнулся, глаза всё так же были прикованы к официанту, который в это время ставил еду на стол.

- Совесть умирает первой. Потом уходит всё остальное.

Я хотел встать и уйти. Но взгляд Сальвадора остановил меня. Он держал меня в реальности, в этом жарком и мучительном вечере. И если я уйду — оставлю его одного, с Карлом.

- Сальвадор, — тихо сказал я. — Нам нужно поговорить.

Он кивнул едва заметно. Как будто через толщу воды.

Карл засмеялся.

- Ах, это будет интересно.

Мы с Сальвадором вышли на балкон, я видел как он шатается и мне было плохо. Я взял его за предплечье и донес до скамьи, стоявшая на балконе. Он рухнул на эту скамью, чуть не сломав ее.

- Как ты? — мой голос звучал слишком обеспокоено, что он отчетливо заметил.

- Все в порядке, Анхелито. — он устало бубнил, но голос был таким же мягким и любящим.

- Я же вижу что не все в порядке. Почему ты мне врешь? — эмоции полностью взяли контроль надо мной. — Ты принимал?

- Шиш... Не кричи. — его дрожащая рука прошлась по его коротким кудрям. — Анхель...Не сейчас, ладно?

- Не сейчас? Я не понимаю что с тобой происходит! Что с тобой? — мой голос неосознанно повышался все больше.

- Анхелито...тихо тихо. — он пытался меня успокоить, но не смог правильно, так как затуманенный разум не давал ему думать.

- Нет! — я срывался, как подросток, которому впервые доверили чью-то жизнь. Я не умел заботиться. Просто не знал, как это делается. — Что мать твою с тобой?

- Заткнись! — впервые я услышал его рев, я испугался и быстро откинулся назад. Мои глаза увеличились, а зрачки наоборот уменьшились. — Прошу хватит, не сейчас. Я сказал тебе — не сейчас.

- Хорошо... — Сальвадор неуклюже встал со скамейки и зашел внутрь. — Прости... — пробубнил я, когда он закрыл дверь.

02.05

Сальвадор

Сегодняшний день был холодным, особенно около озера. Было тихо, слишком тихо для Сьюдад-Хуареса. В данное время не так уж и безопасно находится на улице, особенно в таком городе. Я сидел и ностальгировал, но ностальгия была не этична. Воспоминания о плохом детстве окружили мой мозг, пытаясь добить мое сердце, которое уже и так разваливалось по частям. Всю мою жизнь я бегал по домам, по родственникам для того чтобы выжить. Я жил другими именами, но до сих пор помнил мое настоящее. Моя жизнь всегда была на гране смерти, и я не имел никакого смысла проживать ее до конца. Но, когда я узнал что мой брат жив, он появился. Даже не видевшись с ним, я чувствовал близость и любовь к моему младшему брату. Я хотел защитить его от мира, который видел я. Анхелито пока ничего не знает, но мне стоит рассказать. Он сидел рядом и молчал, ему точно нечего сказать. Мне было стыдно что он видит меня на грани, что я не смог защитить его.

- Анхелито... — произнес я, мягко и тихо. Боясь спугнуть его еще раз, не знаю кричали ли на него раньше. То что я знаю — он не на шутку испугался.

- Да? — посмотрев на него, я видел только печаль.

Будто бы сбоку меня сидит не взрослый 29 летний мужчина, а маленький мальчик которого поругали за двойку в дневнике. Мне не стоило срываться на нем, я его испугал. Чувствую себя самым ужасным братом на свете. Я старше, я должен был быть мудрее и не гавкать так резко на него.

- Я...Сальвадор это не мое настоящее имя. — сказал я мягко но и в то же время резко. — И...Домингез это совсем не наша фамилия. Я просто боялся рассказывать тебе это, я не могу рассказать всю павду... — звучание голоса было сомнительным.

- Не удивительно... — он прозвучал безжизненно, что мне показалось больным. Я ощущал себя позорищем, что не мог объяснится своему единственному родному человеку.

- Ты хочешь узнать...кто мы на самом деле? — сказал я обеспокоено, мой голос пошатнулся в конце.

- Да. — он прозвучал твердо, и я согласен с ним. Не стоит продолжать обманывать его, правда хоть и горькая но нужная.

Я тяжело вздохнул, мне было страшно. Нет, я не могу рассказать ему об этом. Не здесь и не сейчас. Было слишком опасно, если кто-то услышит то могут напасть.

- Я не могу тебе сказать.

- Что в этом такого? — озадаченно спросил он.

- Слишком опасно, Анхелито. — я опять прошептал. Я подумал что ему нужно будет дать другое имя, иначе нас найдет тот кого я боюсь больше всего.

- Ладно... — его голос прозвучал обидчиво и у меня екнуло сердце.

- Не обижайся...Но это слишком опасно. Особенно здесь на улице, в открытом пространстве, где нас все могут услышать. — я сделал глубокий вдох и продолжил — Ты Анхель Фуэнтес. Это точно твое настоящее имя, но пользоваться им слишком опасно. Будешь теперь Винсенте. Винсенте Мартинес, ясно?

- Когда вы закончите менять имена? — знаю этот голос, Карл.

Анхель дернулся и испугался его появлению со спины. Было плохо что я не заметил его, моя реакция уже устаревает. Впрочем, Карл слишком подозрительный и кого-то мне напоминает. Кого? Не могу вспомнить, хотя что-то приходит в мою голову.

- Ты совсем не Карл. Кто ты? — я пытался звучать грозно, пытался испугать его. Но он наслаждался этим, смотрит на меня будто я какой-то клоун.

- Ха! Раскусил... — он протянул это "раскусил" будто бы песню, песню истины? — Ну...понимаете...В данном случае мы очень даже похожи. Карл тоже не мое настоящее имя, я его давненько так поменял.

- Так и знал... — пробубнил я и ко мне начали возвращаться фрагменты памяти. Мне было страшно, неужели это они? — Пианист...Пианист!

- Ох...вспомнил? Думал совсем позабыл. — холодный смех вышел из сухого горла Карла.

Анхель все также сидел сбоку меня, не до конца понимая, что происходит. А происходит то чего я боялся, тот кого я боялся все эти годы — Вайсы. Из-за семьи Вайсов я лишился семьи.

- Амадей Вайс. — оно прозвучало, как скрежет стали по стеклу, как имя, которым клеймили скотину. встав со скамейки я нависал над этим идиотом. — Если ты хочешь сделать что-либо с моей семьей...я твои кишки наизнанку выверну. 

- Ой...так страшно! — он посмеялся еще раз — но ты же помнишь кто дал тебе шанс на жизнь?

- Ты не Энгель, совсем не он. Ты всего лишь-то его тупой выродок. — мои слова выходили жестоко, и я совсем не жалел об этом.

- Давайте остановимся! — вдруг вскрикнул Анхель. Я заметил сзади него нескольких человек, похоже что банда. Стоит серьезно закругляться.

- Поговорим потом. — сказал я Амадею, сдерживая свой кулак от сильной встречи с его лицом.

03.05

Амадей

Пум...пам пам...пум...пу пу руу...

Я легко напевал утреннюю песенку, завязывая свой галстук от Ральф Лоурена: серо-зеленого цвета из Италии. 65 процентный кашемир и 35 процентный шелк тутового шелкопряда радовал мои пальцы, которые плавно проходились по дорогой ткани. Надев пиджак, с почти незаметной полоской, от Тома Форда я вышел в коридор. Взглянул на свои часы Nomos Lambda, сделанные из розового золота 18-ти карат: 9:05. Стоит поторопится, уже опаздываю на завтрак по времени. Но, все равно вспомнил когда покупал эти часы в Гласхютте, родина многих немецких часов. Как же меня радовал мягкий кожаный ремешок, было мягко и совсем не терло кожу.

Первым делом по списку идет позавтракать, потом работа и там уже уделить время Анхелю.

Я зашел в ресторан, совсем не обращая внимания на косые взгляды чужих людей. Они мне никто, и никогда ни кем ни будут. Сев за свое любимое место я открыл меню, сейчас все с выбором скудно, так как я пока не понимаю что хочу. Трудновато с утра так, лучше всегда знать что ты хочешь, а то сидеть и терять свое время — дело затратное. Может просто тако? Но я их недавно ел, да и мне нужна сытная еда а не перекус. Я легко проходился по названиям блюд и их ингредиентам, совсем пропуская эти лживые картинки. Все же, это очень хороший предпринимательский трюк.

Спустя минуты раздумий я заказал идеально поданный эспрессо из оахакских зёрен с каплей ликёра Kahlúa и фреш из розовой папайи в бокале для шампанского. Основное блюдо — яйца пашот на тортильях ручной лепки, с тонкими ломтиками вагю, украшенные белым трюфелем и каплей острого хабанеро-соуса. Рядом — мини-буррито с мясом лангустина и кремовым авокадо, и горячие фахитас из утки в шоколадном моле, поданные в глиняной тарелке, расписанной местным мастером. К завтраку прилагаются изысканные pan dulce — булочки с ванильным кремом и золотистой корочкой, круассан с джемом из кактуса и лепестками роз, а также сырное ассорти из чихуахуа и выдержанного манчего, подогретого острой сальсой из манго и перца морита. Идеально.

На завтрак я уделил 1 час, хоть и долго, но я успел насладиться вкусом. Дальше уехал в Фелипе Анхелес, сразу в подземку кончено же. Там меня уже ждали рабочие, перевозившие наркоту из Мексики в США. В этом месяце они хорошо поработали, видел бы отец что здесь происходит. Он бы меня убил. Перевозка спала ниже среднего, будто бы святым становлюсь. По крайней мере, я привез Анхеля. Осталось показать ему его будущую профессию. Думаю, Эстебан этому не обрадуется. Да и хер с ним, он такой же трус как и его отец. Хорошо что вся участь перешла Анхелю а не этому ссыклу.

Я поднял локоть, время на часах: 10:12.

Хоть и мой отец убил Рикардо, тем самым подвергнув плохой жизни двух его сыновей, сказал мне найти Анхеля через несколько лет. Он все таки должен продолжить дело отца. Анхель...наверняка был ангелочком в детстве. Интересно, те американцы дали ему нормальное детство? Вроде бы, по рассказам отца, можно было желать лучшего.

Но даже если бы он вырос в нормальной и любящей семье, то все равно учесть картельного главаря ему бы предстояла. Хм...что же он делает сейчас в отеле? Скоро приеду, ангелочек.

Аналитика и перерасчет товара закончена, теперь я еду к ангелочку. Наверняка спит или ж разговаривает с его непутевым братом. Сейчас увидим.

Я сразу же направился к нему в комнату, дернув дверь за ручку я вошел внутрь. Мне не надо было стучаться чтобы зайти в комнату, мне все равно. Взгляд сразу же нашел ангелочка, лежавшего под белым одеялом. Уже 11:00, он вообще встает рано? Протянувшись за телефоном в карман, я незаметно сфоткал как он спал. Было мило.

- Анхеель... — промурчал я — Просыпайся.

- Ммм...еще пять минут... — моя рука погладила его лоб, убирая длинные кудри с его глаз.

- Тебе вообще комфортно спать в таком освещенном помещении?

-  Пошел нахуй... — он отвернулся от меня, укутавшись еще больше.

- Ау, больно. — закатив глаза, я подошел к шторам и плотно их закрыл. — Просыпайся пораньше, ладно?

- Я сам решу когда мне просыпаться. — сонно произнес он. Это показалось мне милым, так что улыбка полезла сама по себе.

- Хорошо, ангелочек. — похоже что ему это прозвище не понравилось и он нахмурился.

- Вали отсюда.

Сделав глубокий вздох я вышел из комнаты, было интересно наблюдать как он показывает свой характер. Будто бы он стоит чего-то. Но его жизнь уже давно предрешена, также как и моя.

Ну и ладно, выйду и хорошо. Все равно сейчас у меня обед, и в это время я наконец-то вижусь со своей сестрой. Часы показали время: 12:55.

Я зашел в ресторан и сразу же заметил ее, чувств никаких не было: ни любви, ни заботы. Сев перед ней, она начала есть свою еду. Даже не подождала меня, сразу заказала и начала есть. Она совсем не соблюдает правила аристократии, которые мы учили еще в детстве. И вовсе заказала еду американского происхождения а не мексиканскую. Она тут впервые и я не понимаю, почему ей не интересны новые блюда. Каждый раз когда мы "путешествовали" по странам, она заказывала только немецкую или американскую кухню — то что она пробовала уже много раз. Даже в напитках нет разнообразия, лишь черный чай. Меня это бесило. Бесило то что она практически никого не слушала и делала все по своему, даже не нуждаясь ни в каких советах.

- Ну как у тебя с жизнью? — спокойно спросила она, продолжая некультурно чавкать.

- Нормально. Надеюсь ты не сожгла особняк?

- Пошел ты, все с ним нормально. — закатила она глаза.

Мы не похожи, только внешне. Мы близнецы — но, будь моя воля, я бы сожрал её ещё в утробе. Увы, родились оба. И оба живы.

Время: 13:08. Рядом с ней оно всегда будто бы идет медленнее, чтобы еще больше заставить меня нервничать. Она так и продолжала чавкать, что бесило меня куда больше. Если бы здесь был отец, то ей бы не поздоровилось. 

- Как Анхель поживает?

- Нормально. Почему ты спрашиваешь? — ее вопрос вовсе озадачил меня.

- Потому что ты стал странным, слишком странным. — она прищурила свои глаза. — ты гей?

- Нет! — вскрикнул я, чувствуя себя униженным. — Как ты вообще могла об этом подумать?

- Да ладно тебе, не становись гомофобом как отец. Это нормально когда мальчик любит другого мальчика. 

- Заткни свой поган-... — сделав глубокий вздох я продолжил. — Я не гомофоб и совсем не гей. — откинулся назад к креслу. — Я просто чувствую с ним связь, хоть и мое единственное задание — вернуть его в картель. Плюс, мне нравится издеваться над Сальвадором.

***

Фуэнтес.

М...? Микеланджело?

У меня одна проблема.

Понял.

Мексика 90-х, пыль только могла и подниматься в этот день. Смуглый мексиканский мужчина лет двадцати четырех, сел в Кадиллак Флитвуд бордового цвета. Матюкнувшись на мексиканском, он закурил сигарету и двинулся по людным дорогам. Превышая норму скорости, проносился по дорогам полупустого города. Население только подходило к 400 тысячам и вообще выходить на улицу сейчас было опасно: картели, войны и убийства. 

Бордовая машина приехала к маленькому дому, мексиканец сразу же прошел к кухне и тут же испугал мать двоих детей. Дети продолжали есть свой ужин, думая что к ним приехал простой гость.

Женщина, выглядевшая как типичная американка вывела его на улицу, в задний двор.

- Что вы хотите? Если вы от Падрино, я ничего не буду говорить. Мы скоро уедем в Америку и вы о нас не вспомните. — ее голос дрожал, очень сильно.

- Да, я от Падрино. Но уж точно не поговорить о детях и вашем житье.

- Просто дайте нам спокойно жить.

- Понимаешь, нас не интересуют дети. Нас интересуешь ты.

- Что ты имеешь ввиду?

- Ты можешь быть огромной угрозой Падрино. Ты слишком много знаешь, да и своих детей обманывать плохо. — мужчина огляделся, смотря через низкие заборы. — Ты совсем не понимаешь, да?

Осознание женщине пришло только сейчас, она вбежала в дом и взяв на руки детей прибежала в гостиную. К сожалению побег не удался, так как там уже стояло двое мужчин с пистолетами. Отпустив детей, она судорожно начала кричать.

- Прошу! Отпустите нас! Клянусь! Никакая информация не выйдет никому из моего рта! пожалуйста! Пожалейте детей хотя бы!

БАМ

Женщина упала на пол, кровь плеснула на лица детей, стоявших сзади нее. И в это же время заходит тот мексиканец, закурив очередную сигарету. Он смотрел на детей, в его глазах вроде было сожаление, вроде бы и не было.

- Анхель...Альваро...

Дети прижались друг к другу боясь отпустить, Анхель смотрел на труп матери, который изливался кровью. Альваро же вцепился в его руку, смотря на мужчин. Будто бы дикий львенок пытается спасти свой прайд, свою семью. 

- Не отпускай меня, Анхель...

Трое мужчин вышли из дома, Мексиканец за ними. Он сделал звонок и зашел обратно в дом.

В это же время Анхель стоял на коленях у трупа своей матери, пытаясь ее разбудить своими маленькими ручками.

- Мама, проснись. Мама, проснись пожалуйста. Они ушли...Мама...