Пати на хате
После того как основная часть компании покинула парную, в предбаннике остались лишь Антон и Настя. Плотный пар медленно рассеивался, обнажая деревянные стены, по которым стекали капли конденсата. Антон прикрыл заслонку печи, оставив лишь тлеющие угли, и обернулся. Настя стояла у кадки, грудь под мокрой простыней вздымалась резко, будто пыталась вырваться из ткани. Капли с висков скатывались по шее, исчезая в расщелине между грудями, где тонкий лён слипался с кожей, обрисовывая каждую выпуклость. Соски, твердые от возбуждения, угадывались сквозь материю — бледно-розовым, как недозревшая малина.
— Никто не вернется? — шепотом спросила она, проводя пальцем по краю кадки.
—Денис позаботиться о голубках— ухмыльнулся Антон, приближаясь. Его рука скользнула под влажную ткань, ощутив дрожь ее кожи. — Говорят, после стресса адреналин надо... нейтрализовать. Он прижался губами к ее ключице, смакуя солоноватый пот.
Настя закусила губу, подавляя смешок, когда его губы коснулись мокрого плеча. Простыня соскользнула на пол. Его губы — жадные, с привкусом мяты и перегара — двигались вниз, оставляя влажные пятна на груди. Настя вцепилась в его волосы, когда он взял сосок в рот, зубами не сильно сжал. Больно, но сладко. Он уже не сдерживался: руки скользили по животу, впивались в бедра, приподнимая ее. Скамья, нагретая за день, обожгла спину.
- АЙЙ, горячо -вскрикнула Настя, выгнувшись, но он уже стаскивал с себя простыню.
Он предстал перед ней как произведение искусства, созданное самой природой. Его тело – совершенная гармония форм и линий. Где каждая мышца показывает силу и красоту. Кожа гладкая, золотистая от легкого загара, зовет прикоснуться пальцами, провести рукой по контурам мышц. Руки, способные одновременно защищать и ласкать. Живот плоский, с тонкими складками, покрытый темной дорожкой волос вел взгляд ниже — туда, где его возбуждение, тяжелое и не терпящее церемоний, подрагивало в такт дыханию.
— Прости, — он бросил ткань на лавку, но в голосе не было раскаяния. Только хрип, как у зверя, загнанного в угол желанием. Его руки, привыкшие брать своё, теперь брали её тело — уложили на спину, раздвинули ноги. Взгляд — не романтичный, а голодный — скользнул вниз, и Настя почувствовала, как внутри все сжимается от предвкушения.
Он не стал целовать. Не стал гладить. Впился губами в шею, как в мясо, в то время как пальцы — два, без прелюдий — вошли в нее резко, до сустава. Она вскрикнула, но это уже не было больно — тело само рванулось навстречу, захлебываясь давно бушующей жаждой. В ушах зазвенело, мир сузился до запаха его кожи
Время не замерло. Оно взорвалось...
За столом, уставленным томлёной картошкой в чугунке, солёными груздями, алкоголем. А по центру стола стоял красавец самовар. Царило оживление. Денис, обернувшись полотенцем как тогой, размахивал веником, пародируя Юлю:
— «Вот так, Николай, чувствуешь жар?» — передразнивал он, тыча веником в Сергея, который корчился от смеха.
— Отвали, клоун, — фыркнула Юля, но глаза ее смеялись. Она нарочито медленно наклонялась за вином, зная, что Николай следит за тем, как мокрый халат прилипает к ее груди.
Рядом, на резной лавке, Аня аккуратно втирала дедушкину мазь в пострадавшую Веронику. Пахло пихтой, воском и ещё какими-то травами названий, которых она не запомнила.
— Щиплет? — спросила она, заметив, как сестра морщится.
— Приятно щиплет, — Вероника прикрыла глаза, впервые за вечер расслабившись. — Спасибо, дед Юра.
Старик, помешивая мёд в чашке, хрипло засмеялся:
— Это Анька спасибо — уговорила меня рецепт прабабкин раскрыть.
Тихий стон донесся из приоткрытого окошка парной. Денис поднял бровь, собираясь прокомментировать, но дед Юра звонко стукнул ложкой по самовару:
— Кто про любовь слыхал — тому чарку! Остальным — щей, да помолчать.
Смех покатился волной, заглушая новый вздох Насти из-за двери. Николай поймал Юлин взгляд и провёл языком по губам. Она ответила едва заметным кивком — обещание, что их игра продолжается.
А в тени печки, куда не доставал свет, Антон прижимал Настю к горячей стене, шепча что-то о том, как будет за неё драться, беречь, никому не отдаст. И хоть слова его путались, а руки дрожали, она ему верила.
- Дед Юра, а нет ли у тебя игр настольных или чего ни будь для совместных игр – уточнил Николай.
- Из настольных только одна, когда-то пара семейная забыла – сказал дед Юра.
- Что за игра – заинтересовалась Юля.
- Да я почём знаю, карты какие-то. Название только знаю чпоньк. – загадочно посмотрев на Юлю ответил дед.
- Поделись игрой, можем купить -начал предлагать варианты Сергей.
- Эххх молодёжь во всём у вас деньги-вставая негодовал дед Юра.
Довольно быстро вернувшись, он принёс не большую коробочку.
- Я тут пока шёл, почитал правила, срамота-подытожил дед.
Дед Юра швырнул коробку на стол, отчего чугунок с картошкой вздрогнул, будто предупреждая. Карты рассыпались
— Правила проще простого! — Тянем похабщину на букву! — гаркнул Денис, тыча в Сергея веником. — Ты, шут гороховый, начинай! Вытяни вопрос да букву, а эта уже... —махнул рукой в сторону Юли, чей халат съехал с плеча, — ...подсовывает похабщину. Кто смешнее — тот и царь горы!
Первый раунд. Сергей, ухмыляясь, вытянул чёрную карту: "Что самое опасное в ночи после пятого стакана?" Белая карта — "Ё".
— Ё... Ёбнуться? — фыркнул Сергей, швыряя карту. Николай, не отрывая взгляда от Юлиной груди, бросил: "Ёрничать с тещей". Юля, прикусив губу, подсунула карту с "Ёжиком в тумане", а дед Юра, хрипло заржав, выложил: "Ёлка в трусах".
Денис, перемешивая ответы, зачитал их с клоунскими интонациями. Когда дошло до "Ёлка в трусах", Вероника впервые рассмеялась.
— Победил дед! — объявил Денис, шлёпнув карту перед стариком. — Остальные — пьём за скромность!
Аня, морщась от горькой настойки, спросила:
—А как там Настя с Антом?
— "Ёжика" приручают, — Николай подмигнул, — скоро выйдут... красные, как раки.
Второй раунд. Ведущий — Юля. Чёрная карта: "Что шепчет мужчина в постели, чтобы казаться умнее?" Буква — "Ц".
Сергей, выпив для храбрости, выложил: "Циклоп — это миф!". Денис, не сдержавшись: "Целлюлит тебе к лицу". Николай, проводя пальцем по Юлиной ладони: "Царица моя...".
— А это не по правилам! — взвизгнула Аня, заметив, как Юля прячет Николая карту в декольте.
— По правилам — ведущая решает, что горячее! — Юля вытащила карту, облизывая палец. — Побеждает... "Циклоп". Сергей, ты гений!
— Большинство за "Царица моя"! — взбунтовался Денис. — Пей, изменница!
Юля, не споря, осушила рюмку, не отрывая глаз от Николая.
Третий раунд. Белая карта — "Ы". Чёрная: "Чем пахнет настоящая любовь?".
Тишину взорвал Антон, вваливаясь в предбанник с растрёпанной Настей.
— Ы... Ышшо по одной! — бухнул он, хватаясь за стопку.
— Правильный ответ! —засмеялся дед Юра. — Жирная точка!
Самовар, шипя, объявил полночь.
Хорошо тут с вами, но стар я стал для полуночных посиделок. Пойду прилягу. Завтра ещё в город ехать узнать, что там по дискотеке.
- Вероника ты как себя чувствуешь- обратилась к сестре Юля.
- Гораздо лучше- выдохнула сестра.
- Не хочешь всё-таки в больницу доехать что бы тебя осмотрели? – уточнила Анна.
- Всё хорошо мои любимки, не стоит переживать – ласково ответила Ника.
-Ты не устала с ними сидеть и смотреть как мы тут развлекаемся- томно поинтересовалась Настя.
- Если честно я бы пошла уже в кровать. Меня так расслабило после бани и трав.
- Пойдём я тебя провожу – вызвался помочь дед Юра.
- Девочки жду вас наверху- уходя бросила через плечо Ника. Дед Юра, повёл Веронику по скрипучим ступеням, оставив за спиной гул голосов.
— Четвёртый раунд! — Денис стукнул кулаком по столу, заставляя карты подпрыгнуть. — Теперь я веду!
Он вытянул чёрную карту, медленно провёл пальцем по тексту, скалясь: "Что спрятано под поясом славянской красавицы?" Буква — "Х".
Сергей, уже изрядно навеселе, швырнул карту: — Х... Хрен с горчицей!
— Халва! — выкрикнула Аня, покраснев тут же. Николай, не отрывая взгляд от Юлиного колена, прошипел: — Хозяйство... неприкосновенное.
Юля, выдернув из декольте белую карту, прочла с мнимой невинностью: — Х... Хрустальная мечта.
Антон, обняв Настю за талию, влепил поцелуй в её висок: — Хочу тебя. Здесь. Сейчас.
— Это не по правилам! — засмеялась Настя, но Денис уже хлопал ладонью по столу: — Победил Сергей! Все пьют за... хреновину!
— Игра надоела, —пожаловался Николай. — Давай сменим правила...
Денис, заметив желания друга проговорил: — Эй, Ромео! Твоя очередь!
Николай вытянул чёрную карту. "Лучший способ согреться в стужу". Буква — "Ж".
— Ж... — он приподнял уголок Юлиного халата, — Жар твоего тела.
— Жвачка на радиаторе! — рявкнул Сергей, вызывая хохот. Аня, ёжась, пробормотала: — Женьшеньевый чай...
Настя, переплетая пальцы с Антоновыми, выдохнула: — Желание... Которое нельзя остановить.
Юля встала, опрокидывая стул. — Я объявляю победителя, — голос дрожал, как натянутая струна. — Николай.
Она рванула край халата.
— Сука! — взвыл Денис, закрывая лицо руками, но сквозь пальцы следил за каждой линией её тела.
Николай поднялся, загораживая Юлю от остальных. Его ладонь легла на её грудь, чувствуя бешеный стук сердца.
— Правила игры, — прошипел он, — меняются.
Настя резко дёрнула Антона к себе. Её зубы впились в его губу, руки залезли под полотенце. Она не хотела, что бы он видел чужое женское тело.
Денис уже орал что-то про "следующий раунд", Аня закрывала уши, а Сергей, споткнувшись, полез за упавшей бутылкой.
— Ты что начала? - нервно спросил на ушко Антон
Она засмеялась, обжигая его шею дыханием:
—Ты можешь закончить это! – с вызовом в голосе парировала Юля.
- Я не хочу это останавливать, но и делится не с кем не хочу -требовательно заявил Николай.
Денис, перегнувшись через стол, потянулся за бутылкой, намеренно задев ладонью Юлино колено.
Антон поднял халат, наспех его накинул на безупречное тело Юли.
-Перфоманс закончен, просьба оплатить сеанс – попытался отшутиться Николай.
— Пятый раунд! — голос Сергея пробился сквозь хриплый смех. Чёрная карта упала перед Антоном: "Что шепчут в темноте, когда думают, что никто не слышит?" Буква — "Ш"
Настя, притворяясь, что поправляет полотенце, провела ногтем по внутренней стороне бедра Антона. — "Шёпот звёзд..." — выдохнула она, но Антон перебил, сжимая её локоть: — "Шальная пуля между рёбер". Глаза его блеснули, будто вспомнил, когда дрался из-за неё в первые.
— Шашлык из совести! — взревел Денис, швыряя в Николая мокрым веником.
— Шлюхины слёзы! Вот ответ!
— Победа за мной, — Антон швырнул на стол карту, одновременно просунув руку Насте под халат, заставляя её выгнуться. Полотенце натянулось, открывая для всех вид её торчащих сосков.
Аня, потянувшись за упавшей картой, почувствовала, как Денис наступил ей на подол халата. Ткань натянулась.
— Ой-ёй, голубушка, — он притворно ахнул, но взгляд его скользнул в разрез, — за потерю карты штрафную...
— Хватит! — она вскочила, прижимая оттопырившуюся ткань к телу.
Вероника прислушалась к крикам. Она не могла заснуть в незнакомом месте и решила сходить позвать сестёр спать.
- Девочки не могу уснуть одна – ещё с лестницы обозначилась Ника.
- Мы уже идём – молниеносно ответила Аня.
- Юля пойдём пожалуйста, сестре без нас трудно - с мольбой в голосе обратилась к Юле Анна.
- Простите нас, но семейные узы ближе- обратилась к компании Юля.
-Конечно идите ей нужна ваша поддержка- с облечением в голосе за всех ответила Настя.
- Ну тогда на сегодня расход -нервно огрызнулся Николай и не попрощавшись направился в комнату.
- Нас подожди -окликнул его Сергей. Так-то в комнате нас теперь трое.
- Всем спокойной ночи - пожелала Настя, уходя в обнимку с Антоном.
На столе, среди тарелок рюмок и карт, белела последняя не разыгранная карта. Буква "Я".
"Я никогда не признаюсь, что..."