Sukira

  Чимин знает, глупо задумываться о том, что существует лишь в его фантазиях, но с упорством мазохиста продолжает заниматься подобным. Парень знает, что смотрит на происходящее через какую-то свою космическую призму, но ничего не может с этим поделать. Подобные мысли одолевают его постоянно, связано это больше с внутренним раздраем и осознанием почти стопроцентной гарантии иллюзорности происходящего, но Чимин не может, просто не может остановить себя и поток мыслей. Вся проблема по сути своей заключается в двух вещах: чувствах, которые Чимин испытывает к Юнги, и в самом Юнги, который... Провоцирует. Пак рациональной своей частью понимает, что всё происходящее себе надумывает, что ничего на самом деле странного не происходит, что Юнги уж точно не думает о чём-то неправильном и уж тем более не пытается намеренно провоцировать Чимина, но воображение невозможно обуздать, когда оно понеслось галопом по полям. 

- Холодно здесь.

Юнги садится на пол рядом, тянется к бутылке с водой, пьёт жадно, растирая после тыльной стороной ладони влагу по губам, и кутается в безразмерную кофту жёлтого цвета, делающую его похожим на цыплёнка. Вот только в зале душно неимоверно, окна плотно закрыты, а людей вокруг так много, что дышать практически нечем. Воздух густой, спёртый, пропитанный запахом пота, резины, лака для пола и духами, которыми женская половина стаффа обливается так, словно это просто вода без всякого запаха. Тошнит, голова болит, а Юнги жмётся плечом к плечу и смотрит пристально, словно что-то сказать хочет или увидеть в глазах Чимина. Только Пак взгляд отводит, вытирает мокрый лоб полотенцем, проходится по шее и сообщает хёну, что ему как раз очень жарко. Мин буравит взглядом ещё пару секунд, а после отстраняется, поднимается на ноги и уходит куда-то. Чуть позже Чимин замечает его в объятиях липнущего Хосока. Тот смеётся и тискает хёна, пока Мин шипит проклятия и требует отпустить его, потому что и без чужой удушающей хватки пот рекой течёт, а тут ещё печка, повисшая на плечах в лице Хоупа. 

В новом тренировочном зале пусто и холодно. Унылые бетонные стены, окрашенные белым, холодят спину и влажный затылок. Вытяжка работает на максимуме, по полу стелется сквозняк, и Чимин думает о том, что ещё немного сидения на полу, и поясница передаст ему пару ласковых, когда её надует. Короткая передышка на этот раз ни капельки не желанная. Чимину хочется уже поскорее убраться из этой давящей стенами и потолком комнаты, но идёт запись хореографии, приходится ждать, пока устранят какие-то неполадки с аппаратурой. При записи хореографии «Not Today» тоже были проблемы, но там хотя бы было тепло, а ещё под боком сидел Юнги, похожий на цыплёнка. Сейчас хёна под боком нет, сейчас хён в другом конце зала смеётся над чем-то в компании Намджуна и Тэхёна. Впрочем, через мгновение рядом вырастает Чонгук, который своего хёна утаскивает в уголок, что-то показывая в телефоне. Чимину со своего места отлично видно, как рука макнэ заползает под кофту Тэхёна, оглаживая поясницу, как тот тут же дёргается и пихает макнэ, алея щеками. Ким всё ещё делает вид, что что-то рассматривает на экране, пока Чонгук обнимает его со спины, принимаясь что-то нашёптывать в ухо. Тэхён смеётся коротко и головой бодает мелкого, но тот уворачивается и жмётся щекой к щеке. Проходящий мимо Хосок пищит что-то, умилённо ахает и тут же смеётся, когда Чонгук пытается пнуть его по заднице, но промахивается.

- Ещё раз, парни!

Включается музыка, все занимают свои позиции. Прогон начинается, идёт запись, и Чимин пытается не думать ни о чём, вкладывая всего себя в танец. Да только не выходит, ведь Юнги вновь рядом. То на глаза попадается, то мелькает где-то на периферии, заставляя отвлекаться на голубую макушку, то за ладонь держит слишком крепко, поглаживая большим пальцем кожу. Волнообразное движение замедлено и к тому моменту, когда руки расцепляются, у Чимина горят щёки. Неужели нельзя было просто взять за руку, а после отпустить? К чему все эти нежности?

- Стоп! Парни, неплохо, но когда выстраиваетесь в ряд, Хосок должен...

Новые замечания и поправки, которые Чимин пропускает мимо ушей, пока дело не касается лично его. Он всячески пытается держаться от Юнги подальше, да только не выходит. Хён как будто его преследует, за кадром в соло Хосока и Тэхёна становясь рядом, плечом к плечу, словно места больше нет. Чимин отвлекается на улыбающегося довольно Тэхёна, который смотрит в сторону камеры, но краем глаза косит на передразнивающего его макнэ. Тот повторяет одновременно с Тэ его движения, в которые добавил слишком много экспрессии. Выглядит действительно смешно, все хихикают, даже стафф, а Тэхён, как только выходит из «кадра», подбегает к макнэ и отвешивает ему подзатыльник. Только он всё равно улыбается широко, и Чонгук улыбается ему тоже.

«Ты просто насмотрелся на их игрища, вот и реагируешь так», - сам себя успокаивает Чимин и в который раз делает шаг в сторону от жмущегося к нему Юнги. 

Вот только если от близости чужого тела ещё можно уйти, то от взглядов - нет. Каждый раз, когда они стоят друг напротив друг, когда стоят на одной линии, когда пробегают мимо друг друга, Чимин чувствует чужой взгляд на себе. В какой-то момент парень осмеливается осмотреться и тут же встречается взглядом с Юнги. Тот смотрит тяжело, а после как будто улыбается легко, и Чимин быстро отворачивается, понимая, что щёки снова пылают. Так глупо на самом деле, раздражает безмерно происходящее и собственная реакция на чужое внимание, но... 

- Милашки, - с умилением замечает Сокджин, смотря на танцующих своё соло Тэхёна и Чонгука.

Чимин пилит взглядом обоих, виня во всех бедах, и невольно отмечает, как Тэхён старается младшего игнорировать и как Чонгук пилит его взглядом. Они улыбаются друг другу, когда встречаются лицом к лицу, ладонь Чонгука на чужом плече всё норовит кончиками пальцем коснуться кожи плеча, не скрытой съехавшим воротом кофты, а Чимину хочется заорать в голос, потому что хватит устраивать все эти игрища, сбивающие его, бедного и несчастного, с толку. 

- Снято!

Долгожданное слово, и Чимин первым несётся в сторону своих вещей. Вот только пыл его угасает, когда все остальные собираются возле ноутбука, просматривая то, что получилось. Да и менеджер явно никуда не торопится. Тяжко вздохнув, Пак падает на скамью и принимается вытираться полотенцем, попутно пытаясь найти взглядом бутылку с водой. Рядом садится Тэхён, улыбается и протягивает то, что Чимин искал всё это время. Непринуждённый разговор, завязавшийся сам собой, понемногу расслабляет. В присутствии лучшего друга Чимин потихоньку оттаивает и даже почти успокаивается, когда слышит знакомое до последнего звука шипение. Юнги в который раз пытается извернуться в руках Хосока, который смеётся слишком громко и всё норовит забраться ладонями под чужую кофту. Мин ненавидит, когда его вот так бесцеремонно лапают, а потому не сдерживает себя, осыпая ржущего друга проклятьями. Вот только Хосока, видимо, всё устраивает, он продолжает липнуть и издеваться в своей излюбленной манере «доебись до нервного», а Чимин в какой-то момент понимает, что сжал кулаки непроизвольно. Бесит. Неужели Хосок не видит, что Юнги устал и не желает участвовать в его идиотских игрищах.

- ... а потом он мне сказал, что... Эй, Чиминни, ты куда?

Голос Тэхёна раздаётся где-то за спиной и доносится как сквозь вату. Чимин так до конца и не понял, что на него нашло, но уже через секунду он подлетает к шумной парочке и выдёргивает Юнги из чужих рук. Мин уже готов разразиться неприкрытым матом, резко разворачиваясь, но тут же затихает, перехватывая сверкающий раздражением взгляд, направленный на удивлённого Хосока.

- Перестань мучить хёна. Вон, макнэ донимай, - довольно грубо заявляет Чимин.

Хосок растерянно хлопает ресницами, Юнги ворчит что-то об уважении к старшим, а Чимин спешно выходит в коридор. Только когда за спиной хлопает дверь, Пак понимает, что его пальцы что-то сжимают. Развернувшись, парень растерянно смотрит на чужое запястье в своей руке, а после на ухмыляющегося Юнги. Тот свободной рукой зачёсывается влажные волосы назад и смотрит насмешливо. Повисшая тишина самая неуютная из всех возможных, и Чимин отпускает чужую руку, делая шаг назад. Взгляд бегает по чужому лицу, по стенам, полу, даже по потолку. Неловко. Очень.

- Будешь хамить старшим, будешь наказан, Чиминни, - елейно тянет Мин и передёргивает плечами. - Холодно здесь.

Чимину хочется истерично рассмеяться или разрыдаться, потому что в коридоре как раз-таки тепло, даже очень, но вместо этого он подаётся вперёд и крепко обнимает Юнги, утыкаясь лицом ему в шею. Мин хмыкает негромко и обнимает в ответ, обвивая руками и прижимая к себе максимально близко. В тишине слышно, как за дверью возмущается чужой распущенности Хосок. Слышен и сатанинский смех Чонгука, спокойный голос Намджуна и причитания Сокджина. Слышно, как парни собираются, направляются к выходу, и Чимин дёргается назад, да только его не отпускают. 

- Хён... Нужно вещи забрать, - шёпотом замечает он. 

- Да, нужно, - так же тихо отзывается старший. 

Юнги отцепляется и первым заходит в зал. Следом заходит и Чимин, стараясь игнорировать чужие взгляды. Хосок дуется, показательно выходит первым из зала, а Чонгук повисает на плече Тэхёна и «шепчет» на весь зал о том, как мило Чиминни-хён ревнует Юнги-хёна. Тэхён приказывает перестать подкалывать Пака, но сам невольно посмеивается, косясь на пылающие уши друга.

После все наконец-то покидают зал, направляясь к машине, что доставит их в общежитие. И Чимин бы с радостью стал прозрачным, невидимкой, испарился, но Юнги ловит его в толпе за руку и переплетает пальцы. Пак оборачивается, смотрит взволнованно и всё ещё непонимающе, на что Юнги лишь пожимает плечами и улыбается в ответ, явно ничего пояснять не собираясь. Что творится у старшего в голов неизвестно, и Чимин с тоской думает о том, что этот ребус ему придётся решать очень долго. Но одно уже хорошо. Фантазии и иллюзии Чимина всё-таки оказались реальностью, а не плодом разыгравшегося воображения.

|∞|