Романтика с привкусом черешни

Все Аргесты, замеченные Анси, кажутся ему одинаковыми, скучной серой массой, неспособной на индивидуальность. Он может выбрать любого, а вместо этого что? Правильно, идёт предлагать своё покровительство и мысль о сотрудничестве самому, казалось бы, необщительному из Аргестов, которому, кажется, вообще плевать на покорение Арены
— Хэй, парень, ты кажешься мне довольно симпатичным! Не хочешь вместе поработать? — сразу переходит к делу Курода, на что слышит несколько насмешливый и возмущенный ответ:
— Меня не интересует работа в эскорте или чем-то подобном, сожалею, если вы думали иначе.

От шока и недовольства Анси едва не давится воздухом. Этот парень вообще знает, кто он такой? Впрочем, даже интересно, что он единственный из всех не пытается строить из себя не пойми кого или даже ботинки вылизывать ради одобрения. Куроде это действительно нравится, поэтому он всё же решает объясниться:
— Нет-нет, я не из эскорта. Я член семьи Курода, планирую заняться покорением Арены. Предлагаю тебе присоединиться ко мне, или, если быть точнее, я хотел бы нанять тебя. Ты бы проходил испытания Арены, помогая мне таким образом продвинуться дальше. Обещаю хорошо заплатить за работу.

Юноша молча стоит на месте, запрокинув голову к небу, точно находясь в раздумьях, после чего вдруг резко опускает голову и кивает, сказав всего два слова:
— Евгений Коваленко.
— Что? — уточняет, не совсем понимая его, Анси, на что тот, повторив, отвечает:
— Евгений Коваленко. Это моё имя. Не со шкафом же ты работать планируешь.
— Верно, — кивает растерянно Курода, прежде чем взять себя в руки и важно сообщить:
— Меня зовут Анси Эгоест Перикулум Курода, можно просто Анси. Теперь мы в одной команде.

Евгений на это только коротко кивает. Кажется, ему плевать.

***

Если бы кто-то сказал Анси, что он побежит на поле испытания, увидев лишь, что его Аргеста ранили, юноша бы попросту не поверил. А ведь именно так всё и было: неизвестный ударил Коваленко со спины, отчего тот рухнул на платформу, истекая кровью. Курода и сам не понимает, когда успевает ударить неизвестного сень-цзе-гунем и подбежать к Евгению, дабы подхватить его на руки и перенести в безопасное место. Кажется, он уже успел привязаться к этому ершистому парню, что на него работал.

То ли в бреду, то ли решив, что сейчас подходящий момент, Евгений вдруг слабо улыбается и выдаёт, глядя на Анси:
— А ты действительно красивый... Все Куроды такие?

Ну вот и что ему на это ответить? Курода не понимает, как реагировать на заявление напарника, однако не может отрицать, что тот ему тоже нравится. Евгений ведь действительно симпатичный молодой человек: в меру накачан, голубоглаз, с несколько лохматыми русыми волосами, среди которых затесались зелёные, точно болотная трава, пряди...

И Анси не удерживается. Нежно прошептав: "Прости", он накрывает губы Коваленко своими, на что тот, что удивительно, отвечает. Поцелуй длится недолго, всего каких-то несколько секунд, однако этого обоим достаточно, чтобы понять: они действительно серьёзно влюблены друг в друга и теперь просто не могут взять и разойтись.
— Мне не нужны твои деньги, — закрыв глаза, говорит напоследок Евгений. — Я готов покорять Арену с тобой, просто потому что ты этого хочешь.

Курода просто не знает, что на это ответить. Губы изгибаются в слабой улыбке, и он сильнее прижимает к себе Аргеста. Нет, этого человека он попросту никому и никогда не отдаст. Он будет беречь его, что бы ни случилось. И пусть для остальных Анси — конченый эгоист и язва, для Коваленко он готов быть другим, с ним он готов демонстрировать всё лучшее, что в нём есть.

***

Выходка сводного брата, сбежавшего со своей командой и женихом короля действительно поражает Анси настолько, что он впервые в жизни не знает, что сказать. Впервые за всё время Евгений неожиданно спрашивает у него, положив голову на плечо:
— Скажи, то, ради чего ты покоряешь Арену — это действительно настолько важно?

Такой простой вопрос, но он действительно завладевает мыслями Анси, юноша даже замолкает, всерьёз задумавшись над ним. Наконец он признаётся, проводя ладонью по волосам возлюбленного:
— Я покорял Арену ради признания отца, однако теперь понимаю, что оно не очень-то мне и нужно. Ты заставил меня пересмотреть взгляды на мир и действительно задуматься, понять, что у меня нет смысла идти дальше. Мне уже не нужны ни слава, ни власть, ни почёт. Я просто хочу быть счастлив, а если ты рядом, то я уже добился своего.

Коваленко не говорит в ответ ничего, только устраивается поудобнее, вызывая у Анси очередной прилив нежности к юноше. Пришедшая в голову Куроды в тот момент мысль звучит безумно и в то же время гениально, поэтому он какое-то время не спешит её озвучивать, а после на одном дыхании выдаёт, посмотрев на Евгения:
— Давай бросим к чёрту покорение Арены! Купим себе землю в какой-нибудь тихом местечке, построим там дом и заживём так, как нам нравится. Только ты и я. Ты ведь выйдешь за меня, как только мы сделаем это?

Предложение звучит слишком неожиданно для Евгения, однако он, подняв голову с плеча, безо всяких сомнений кивает, давая понять, что действительно готов пойти на такой серьёзный шаг вместе с Анси. Один лишь этот жест делает Куроду невероятно счастливым.

***

Стоя возле камня Душ, Коваленко волнуется так, как никогда в жизни. Ноги и руки подрагивают, как бы он ни старался держать лицо. Они с Анси женаты уже почти два года, не сочтёт ли камень Душ это слишком малым сроком, чтобы заводить детей?

Курода слегка сжимает ладонь Евгения и с улыбкой успокаивающе шепчет, большим пальцем поглаживая её:
— Всё будет в порядке. Мы будем замечательными отцами и однозначно со всем справимся. Ты ведь мне веришь?
— Верю, — коротко кивает бывший Коваленко, прежде чем увидеть, как камень начинает светиться, а затем, когда свет рассеивается, на нём виднеется небольшой ворочащийся свёрток.

Неуверенно подойдя к нему, Евгений осторожно берёт тот на руки и заглядывает под одеяло, прежде чем со счастливой и несколько растерянной улыбкой сообщить:
— Это девочка.
— Надо же, у нас дочь, — наигранно важным тоном высказывается Анси, прежде чем спросить:
— Как мы её назовём? Я не хочу, чтобы её имя, как и людей этого мира, имело какой-то мудрёный смысл с самого детства, поэтому могу поручить это только тебе.

Аргест на несколько минут задумывается, прежде чем сообщить, с нежностью глядя на личико спящего младенца:
— Лили. Как тебе такое имя?
— Красиво, — признаёт Курода, подойдя ближе и приобняв юношу за талию. — Вот уж не думал, что всё зайдёт так далеко.

Евгений только согласно кивает. Кто мог знать, что их вынужденное сотрудничество перерастёт в нечто большее?