Глава 4: Сигнал последней надежды
Сколько он здесь? Час? День? Дрожащими, окровавленными пальцами он достал из кармана смартфон. Экран, покрытый паутиной трещин, вспыхнул, озарив его измученное лицо мертвенным светом. Батарея — три процента. Это его последний шанс. Его единственный выстрел во тьму.
Он не мог передать файлы целиком, но мог отправить доказательство их существования. Скриншоты.
Два процента заряда. Времени на раздумья не было. Полиция? Спецслужбы? Бесполезно. «Эгида» наверняка уже там. Ему нужен был кто-то вне системы. Волк-одиночка, как и он сам. Тот, для кого правда важнее безопасности.
Журналист.
Его пальцы, оставляя на экране кровавые разводы, начали вбивать в поисковую строку ключевые слова: «расследования», «коррупция», «Германия», «транснациональные корпорации». И тут он увидел ее. Фотография женщины с серьезными, умными глазами. Прямой, бескомпромиссный взгляд. Алина Орлова. Он быстро пробежал по заголовкам ее статей. Она не боялась кусать. И она кусала больно.
Максим нашел ее статью о недавнем «несчастном случае» в архивах Ватикана. Пожилой архивариус, монсеньор Валерио. Орлова единственная поставила под сомнение официальную версию. Она писала о странных нестыковках, о том, что Валерио был ее неофициальным наставником и источником, и что за неделю до смерти он намекал на некое «историческое открытие, способное изменить современность».
Это она. Она поймет.
Один процент. Телефон издал пронзительный сигнал, экран потускнел. Времени не осталось. Совсем.
Быстро, на пределе возможностей, он открыл почтовый клиент. Создать новое письмо. Анонимный ящик. Кому: a.orlova@die-wahrheit.de. Адрес был указан в ее профиле.
Тема: Это не история. Это инструкция.
Да. Это должно сработать.
Они убили Валерио. Они почти убили меня.
Прилагаю то, за что они убивают.
Первое — их метод. Второе — их происхождение.
Не дайте этому умереть со мной.
Теперь вложения. Он сделал скриншот первой страницы «Доктрины Кюннета», где четко виден заголовок и первый этап «Патологизация». Затем переключился на поврежденный файл, поймал в кадр: Синедрион. Прикрепил оба изображения к письму.
Пальцы зависли над кнопкой «Отправить». Это был прыжок веры. Он отправлял сигнал бедствия в пустоту, надеясь, что на другом конце есть кто-то, кто его услышит.
Он нажал.
На мгновение ничего не происходило. Просто вращался значок загрузки. Максим не дышал. Казалось, вечность прошла, пока на экране не появилась короткая надпись: «Отправлено».
В тот же миг экран смартфона моргнул в последний раз и погас, погрузив тоннель в абсолютную, первозданную тьму.
Все.
Максим выронил бесполезный кусок пластика и стекла. Он сделал все, что мог. Последний акт неповиновения. Последний ход в проигранной партии.
Измождение навалилось на него всей своей тяжестью. Боль, на время отступившая, вернулась с новой, удвоенной силой. Он сполз по стене, сворачиваясь в клубок. Сознание начало угасать, уступая место вязкому, темному мареву. Последней ясной мыслью, пронзившей его угасающий разум, было внезапное, леденящее душу озарение. Они не просто изучали историю.
Они собирались ее повторить.
Он закрыл глаза, и тьма тоннеля слилась с тьмой, нахлынувшей изнутри. Он не знал, откроет ли он их снова.