chapter 2
Перед ними около тридцати вооруженных гражданских. Их злые взгляды, направленные только на капитана, казалось, проникали в самую душу, только тут поправочка, души у Тэхёна уже год как нет. Он цепким взглядом осматривает каждого, улыбаясь уголками губ. Ким сканирует их, лёд в глазах даже не думает таять, пытается понять, кто на что способен, но как только взгляд цепляется за одинокую тёмную фигуру в конце зала, он хмурится. Неизвестный враг – опаснейший враг.
Но углубиться в собственные думы ему не дали. Один из гражданских с громким визгом стремительно направился к ним. Тэхён успел краем глаза заметить на лице своего сержанта злость и боевую готовность.
Бессмертный, коим его окрестил Тэхён, решил драться в рукопашную, повесив автомат на широкое плечо. Тэхён усмехается, ему это начинает нравиться.
Капитан быстро уворачивается, успевая вытянуть ногу, о которую противник спотыкается. Но довольно резво встаёт и снова пытается напасть. Тэхён отключил все свои эмоции и действует чисто на рефлексах, смотрит боковым зрением, реагирующим на движение, а не на сам объект. Так проще.
Перехватывает руку нападавшего, тянет вперёд и бьёт коленом в живот. Тот сгибается, давая время Тэхёну, и он заводит руку за спину. С быстрым поражением гражданский не готов мириться, посему, свободной рукой обхватив ногу капитана, потянул на себя, сбивая Тэхёна с ног. Враг пользуется этим и освобождает вторую руку из крепкой хватки.
Тэхён быстро встаёт и недовольно пыхтит. Если до этого момента он дрался в неполную силу, поскольку причинить сильный вред гражданскому не имел права, то сейчас ему на это откровенно наплевать. Ким быстро ставит правую ногу сзади ноги атакуемого, рукой за туловище движением вправо с одновременным подниманием захваченной ноги вверх сбивает громилу скручиванием через ногу вправо. Поворачиваясь вместе с противником в правую сторону, Тэхён, не распуская захватов, поворачивает его на спину и дожимает на лопатки.
Откровенно грязный приём, но капитану, опять-таки наплевать.
Он переворачивает противника и сцепляет руки за его спиной, фиксируя чистым носовым платком, лежавшим в нагрудном кармашке.
Тэхён встаёт, тяжело дыша, и окидывает ледяным взглядом опешивших мужчин. Сержант и вовсе приоткрыл рот и, кажется, даже дышал через раз.
— Чего же вы стоите? Нападайте! – прокричал чей-то грубый сиплый голос, и мужчины отмерли, гурьбой несясь на двух военных.
Тэхён и Чон встали в боевую стойку и принялись защищаться. За Хосока Ким не переживал – знал, что он справится, всё-таки, один из лучших.
На сержанта напали сразу трое. «Трое на одного… Нечестно» - хмыкает Чон и уворачивается от удара. Один из нападавших, худой мужчина с грубым лицом и колючим взглядом, подошёл со спины и кулаком ударил по ребру — послышался хруст. Хосок, тихо охнув и пропустив очередной удар, пошатнулся, но устоял на ногах.
Тэхён боролся как мог, отражая удары и нанося новые, но после десяти минут, пролетевшие как одна, тело ослабло, и удары были несильные. Он пропустил пару ударов, челюсть ныла, а костяшки пальцев он и вовсе не чувствовал. Собрав всю силу в кулак и откинув человека, прыгнувшего на спину, он схватился за кобуру, быстро достав пистолет. Мимолётный взгляд на сержанта, что слабо отбивается от ударов, и он стреляет в ногу очередному нападавшему и, вмиг оказавшись возле Хосока, хватает его за талию, поднимая.
Мужчины остановились, тяжело дыша и пыхтя от злости, но не торопились снова нападать. Кто-то взвыл от боли, но этот стон утонул в учащённом дыхании каждого присутствующего.
— Стоп! – голос заговорил вновь. — На этом всё. Вы можете идти.
Мужчины тихо кивнули и вышли через боковую дверь, придерживая раненого в ногу за талию. Спецназовцы угрюмо переглянулись.
Из тёмного угла вышел мужчина преклонного возраста с хитрым взглядом и усмехнулся. Надменный взгляд, глубокие морщинки, тонкие губы, искривлённые в хищной улыбке; тёмная военная униформа облегает натренированное тело, а идеально начищенные ботинки так и сверкали.
Смотря на вонсу, было трудно сказать, что ему около семидесяти.
Распрямляя спину и шипя от боли, они отдали честь, даже не пытаясь вытереть кровь с лица.
— Что ж, неплохо, я доволен проделанной работой. Не ожидал, что здесь будет и ваш сержант, капитан, но с работой вы справились, хоть и вдвоём.
Тэхён вопросительно поднимает бровь и даже не пытается скрыть своего недоумения.
Маршал хмыкает и терпеливо поясняет:
— Это была проверка. Я должен был убедиться, что окажись вы в критической ситуации, мой внук был бы в безопасности. Вы — его телохранитель, отвечаете за него головой, я это дело кому попало доверить не мог. Как бы вас не нахваливал генерал Юн, убедиться в том, что вы действительно способный воин, я должен был сам. Всё просто, капитан. И да, вольно.
Тэхён, кивнув, наконец-то расслабился.
— Чонгук! – прокричал маршал и через минуту перед ними предстал высокий парень с приветливой широкой улыбкой и милыми чертами лица.
Хосок отразил его улыбку, но на лице Тэхёна ни один мускул не дрогнул.
«Слишком приторный» - резюмировал Тэ и даже не стал его разглядывать, уделив всё внимание вонсу.
— Это мой единственный внук – Чон Чонгук. Всю основную информацию о нём вы найдёте на столе в вашей комнате. Кан Джун проводит вас.
Дворецкий низко поклонился. Всё это время он стоял в дверном проёме, наблюдая за такой очаровательной картиной.
Тэхён невольно сжал кулаки. Тем временем Чонгук тихо поклонился и звонко сообщил:
— Я - Чон Чонгук, пожалуйста, позаботьтесь обо мне.
Капитан едва заметно ухмыльнулся и кивнул, даже не посмотрев в его сторону. Его присутствия здесь более, чем достаточно.
Вонсу уже было развернулся, чтобы подняться по винтовой лестнице, ведущей в его кабинет, как неожиданно остановился:
— Ваши раны, капитан, обработает Чонгук, у него умелые руки, а сержант может возвращаться на базу.
— Но… — хотел было возразить Тэхён, удивляясь такой несправедливости. Он выглядел намного лучше, чем Хосок, чьё лицо при каждом шаге искажалось в гримасе боли.
Вонсу развернулся, сурово глядя на капитана, и с издёвкой проговорил:
— Что-то ещё?
Тэхён, сжав губы, помотал головой. Сейчас ссоры с маршалом ему не были нужны. В его голове зародился другой план.
Вонсу ухмыльнулся и скрылся. Чонгук, улыбаясь, уже было подошёл к Киму, чтобы пройти с ним в нужную комнату, как рука Тэхёна остановила его.
— Помоги ему, а не мне. Я в порядке, мои раны незначительны.
— Что? Но как же вы? Вы же…
— Что «я же»? Твоя нянюшка, которая попку будет при каждом удобном случае подтирать? Что «я же»? Что?! Я должен заботиться о тебе, а не наоборот, — эти слова были пропитаны ядом, Ким даже не старался скрыть свою злость. — Должен был пострадать только я, мой сержант не заслужил этого!
— Капитан, я… — пытался успокоить взбешённого командира Хосок, но один пылающий взгляд – и Чон низко опускает голову.
Тэхён немного успокаивается, сжимая и разжимая кулаки, и уже ровным тоном продолжает:
— Я в порядке, просто покажите где моя комната, а дальше я сам. — И, кинув на растерявшегося Чонгука холодный взгляд, покинул зал.
Где-то вдали послышался тихий голос Чонгука, который помогал сержанту подняться по лестнице, а рядом тихие перебирающие шаги дворецкого, что вёл его в отдалённую часть замка, в его комнату.
***
Его комната была просторной, без излишеств. Холодные серые стены, шкаф, заполненный книгами, одинокий стол, напротив которого одно единственное белое маленькое окно, и небольшая кровать. Но Тэхёну не привыкать, эта комната его более, чем устраивает. Дворецкий, поклонившись, тихо развернулся и ушёл. Тэхён даже не стал рассматривать дом, а тем более бежевую папку на его столе, до того ему было все противно.
Кинув свои вещи на чистый пол, Тэхён сел на кровать, устало вздыхая. Он не хотел срываться на этом парнишке, но вся эта ситуация просто выводила его из себя. Неужели нельзя было просто отправить его с новой командой куда-нибудь в горячую точку? Почему сюда?
Тэхён скулит и ложится на кровать. Он пялится в потолок, и невольные воспоминания посещают его голову, проникают через барьер, который Тэхён сам выстроил, терзают сердце, заставляя его гулко биться.
Послышались тихие шаги, и Тэхён выплывает из воспоминаний, по инерции схватившись за кобуру. Тихий стук, и в комнату просовывается голова Хосока. Он радостно улыбается и, получив разрешение войти, входит, тут же свистя от удивления.
— Ну и комнатка. Клянусь, мне кажется, что дворецкий – потомок Дракулы, не обладающий вкусом. Матерь Божья, какой кошмар.
Тэхён усмехается и хлопает по месту рядом с собой. Хосок благодарно улыбается и садится, поворачиваясь всем корпусом к старшему.
Ким смотрит в ответ.
— Хён, я понимаю тебя, я сам был бы не в восторге, но… мальчишка не виноват. Он рано потерял родителей, на его жизнь постоянно покушаются, потому что он – слабое место нашего маршала. Он живёт в четырёх стенах и не выходит отсюда. Ты представляешь, как ему тяжело? Я не удивлюсь, если у него нет ни одного друга. Прошу, не будь так строг к нему. Вы два сломанных крыла одной птицы, теперь вы связаны. Будь рядом и помогай ему, а он отплатит тем же, поверь.
Тэхён стыдливо прячет голову и неуверенно теребит кончики волос. Хосок прав. Он напугал мальчишку, был слишком строг, хотя тот такого не заслужил. По крайней мере, пока.
Чон понимающе кивает и снова широко улыбается.
«Настоящее солнце» - думает Тэхён и наконец, впервые за долгое время, искренне улыбается в ответ.
— У Чонгука действительно умелые руки, мне даже не было больно.
Тэхён, спохватившись, испуганно посмотрел на Хосока и взял его лицо в свои руки, а затем поднял окровавленную рубашку, смотря на наличие повреждений, смущая при этом Чона, который с доброй улыбкой смотрел на такого настоящего капитана.
— С тобой всё хорошо? Не сильно больно? А так? Больно? Где именно болит, покажи!
Хосок, звонко рассмеявшись, аккуратно убрал его руки и тихо проговорил «всё хорошо, не переживай, и не такие раны заживали»
Тэхён кивнул и сложил руки на груди. Тишина даже не была напряженной, им было комфортно в обществе друг друга. На небе уже была вся нежная палитра цветов, а яркое солнце, явно уставшее за день, почти спряталось за горизонтом.
Хосок, наконец высказав все, что хотел, поднялся и звонко сообщил:
— Уже скоро стемнеет, мне нужно возвращаться на базу, ночная смена ждать не будет. Ещё увидимся, босс!
И, подарив очередную солнечную улыбку, скрылся за дверью.
Конечно увидимся, сержант. По-другому и быть не может. Капитан Ким Тэхён никогда не сдаётся и умрёт только от старости, никак иначе.