"Одно дело на двоих"
Между нами двумя ненавистно следует настолько глубокая, что почти ощутимая всеми фибрами моего существа тишина, сгущающаяся в неумолимом знойном воздухе никогда не проветряемого коридора.
Только монотонный, нетленный ритм удара ботинок о пол отталкивает ощущение пустоты. Каждая минута тянется вечностью.
- «Может быть ты хотя бы имеешь честь объяснить, куда мы так спешим? Только прошу, давай без истерики, малыш.» - раздражённо закатывая глаза, выпаливаю я, оборвав нить с тяжким грузом удушающей тишины.
Услышав "ласкательное" прозвище, употреблённое в моей ядовитой примеси сарказма и недовольства, которое, казалось бы, моментально вывело бы его из себя, он приостанавливает следующий шаг, и как вкопанный, замирает на месте. Внезапно Пятый оглядывается на меня через плечо, глубоко нахмурив густые брови, он нервно прошипел сквозь зубы, сжимая сильные челюсти почти до жуткого скрипа:
«Будь так добра, окажи услугу, и придержи свои трогательные словечки при себе, пока я не вывернул твою шею до повторного хруста, деточка.»
- «Не реагируй так остро, я же из милост-»
- «Тогда это означает, что тебе следует запихнуть её в свою задницу старательно глубже.»
Не предоставив мне шанса договорить, внезапно оборвал меня парень.
- «Говнюк.» обидчиво бормочу про себя я.
- «Ох уж эти злобные прозвища.. Ласкают мой слух после стольких лет.»
Качая головой и с лёгким смешком, ухмыляется мне парень. А после добавил:
«Мы держим путь к отдельному прилавку с комиссионными портфелями. Я надеюсь, это всё, что ты хочешь от меня знать?»
- «К счастью, да.» - с долей сарказма в голосе, отвечаю я, одновременно спускаясь по, казалось бы, бесчисленному количеству бетонных ступеней, пока мы наконец-таки не достигаем нужной цели.
«Будь добр, Бенджамин, дай доступ к отсеку, нам необходим один портфель.»
- более вежливо выдает Харгривз, по отношению к пожилому мужчине, выглядывающему из небольшого открытого окошечка. Из которого прямо на нас сочится неприятный для глаз, слабо горящий желтоватый свет еле живой лампочки, над его седой головой. Этот милый на вид дедуля работает здесь в качестве дежурного, и как я могу знать, ему совсем немножко осталось до пенсии, как и старушке Глории, из последнего отдела. Надо же, он отдал себя этой должности ещё будучи молодым, напрасно погубив остатки своего существования. И мысль об этом даже вызывает у меня, в каком-то роде, жалость.
Старичок какое-то время просто щурится на Номера Пять, видимо, он надеется разглядеть черты, и прочитать, как обычно, сварливое выражение лица печально известного и лучшего пространственно-временного киллера. Затем напросто кивает и отпирает дверцу, даже не поинтересовавшись о наличии пропускной карточки.
Пятый ступает в эту узкую на вид комнатку, где по двум длинным полкам располагаются телепортационные портфели. Он без особой придирчивости подбирает первый, бросившийся ему в глаза чёрный портфель, и моментально покидает это место, небрежно оттолкнув дверь позади себя, рукой, не оглянувшись при тихом щелчке двери, а потом становится рядом и протягивает в мою сторону чемодан.
Я примыкаю своей рукой к металлической рукоятке портфеля, параллельно находясь рукой к руке Пятого. Дальше на мгновение озаряется недолгая, яркая синяя вспышка, и мы наконец-таки оказываемся в... Глухом переулке?
Я открываю рот, хотя уже возразить, но парень снова меня перебивает.
- «Не утруждай себя, не хочу даже видеть как ты уже пытаешься прикопаться ко мне.»
- «Ну, а с какого чёрта мы здесь? Ты думаешь я ориентируюсь по улицам страны о которой слышала по радио или мельком видела из страниц выцветшего журнала?»
- «А ты предпочитаешь, чтобы я телепортировал нас прямиком у входа Федерального здания? Чтобы все пялились на двух, на вид едва окончивших школу детей, что появились из синей вспышки?»
- «Да лучше бы да! Единственное, что я вижу здесь, это мусорные баки с отходами, запах которых отлично сливается с твоим. А ещё парочку дохлых крыс и твою тупую рожу.»
- «То, что нам нужно, находится в парах кварталах отсюда, просто иди уже.»
Уже стараясь не слушая его, я выхожу на свет из темного переулка. Передо мной внезапно расцветает довольно миловидная картина. Внезапно ослепляет яркий солнечный свет жаркого летнего дня.
Я присматриваюсь, и не могу не заметить, что это место по-настоящему красиво. Хоть это и незначительная часть красивого города, ею нельзя не восхититься.
Привлекают внимание очаровательные жилые домики, зачастую они в два, или в три этажа, а также дивные магазинчики. Скамейки, недавно покрашенные в приятный светло-зелёный цвет, на которых ветром колышется листок с предупреждением:
"Vorsicht! Es ist gefärbt.", что в переводе с немецкого:
"Осторожно! Это покрашено."
Пока мы шагаем по идеально выложенной, каменной тротуарной плитке окрашенной в пепельный цвет.
Солнце невыносимо печёт голову, и я быстрым движением руки выхватываю у незнакомого мужчины в очках свежую газету со словами:
«Entschuldigung, Sir! Guten Tag!» - "Извините, сэр! Хорошего вам дня!"
Я прекрываю голову газетой от жарких лучей солнца и поспешно ухожу, отдаляясь расстоянием от шагающего медленными шагами, Пятого.