"Мы враги, это ясно?"
Даже не набравшись терпения, дабы всего лишь дождаться чёткости моего ответа, Куратор наигранно улыбается, сместив свои морщинистые ладони вместе и скрестив тонкие пальцы в добротном жесте. Взглянув сначала на Номера Пять, а после на меня.
«Вот и отлично!» - уже нагло приняв решение заместо меня, чрезмерно противным от позитива тоном, воодушевлённо вымолвила она. Далее красивой походкой она направилась вдоль просторного кабинета, приближаясь к своему рабочему столу с кучей разных рабочих бумаг.
«Ты в этом месте новый сотрудник, верно?» - приторно вымолвил Номер Пять и с заметной самоуверенностью осмотрел меня.
«Я живу здесь больше, чем ты существуешь в своём крохотном тельце, мальчик. Будь добр, прояви уважение к людям постарше тебя.»
- с едким насмехательством над его пубертатным подростковым возрастом, выпалила я.
Но он с заранее обдуманным намерением вызвать у меня неприязнь, изъявил:
«Рано или поздно я сотру эту блядскую ухмылку с твоего милого личика.»
Это заставило меня недоумевающе усмехнуться и вопросительно приподнять бровь, стараясь переварить его ответ.
«Лучше предпочти заткнуть свою пасть, иначе я...» - авторитетно произношу я, но он имеет наглость перерезать мой ответ.
«Что случилось? Был поражён нерв?» - с саркастической жалостью, склоняя голову набок отрезает он. «Ну так иначе что, куколка?»
«Ох, иначе я прострелю твои хлюпенькие детские коленки. И не смей называть меня подобными прозвищами, ты, мерзкое, пубертатное подобие человеческого организма-»
Практически сквозь зубы шиплю я последние слова, стараясь задеть его за живое.
Он возмущается:
«Детские коленки, а? Слушай меня сюда, ты-» - нахально начинает он, но...
Наши разборки перебивает строгость голоса Куратора.
«Так! Вы двое, сию же секунду прекратите этот спектакль.
Вы становитесь причиной моей головной боли...»
Устало вздыхает Куратор, потирая виски.
«Если вас не остановить, рано или поздно вы действительно вцепитесь друг другу в глотки.» - выдавая разочарование в тоне говорит она.
На что Харгривз отреагировал лишь полной ядовитого сарказма улыбкой и скрестил руки на груди, переместив свой вес тела с ноги на ногу. Всё же начав прослеживать изумрудными глазами действия Куратора, наглушь игнорируя дух моего присутствия.
Вновь нацепив дружелюбную маску и на удивление немного дразнящим тоном, внезапно продолжила Куратор:
«Я прекрасно знаю, что вы двое любите принимать вызовы и идти на рискованные задачи. И поэтому, ваше первое совместное задание будет повышенной сложности.»
Она остановилась возле стола, малость наклонившись по причине своего высокого роста, для того чтобы выдвинуть ящик и вынуть оттуда небольшую по размеру папку в синей обложке, папка была столь тонкой, что должно быть состояла всего лишь из пары листов.
Куратор в пренебрежительном жесте кинула её на лакированный стол.
Затем облокотившись об него одной рукой, она аккуратно придвинула документы в нашу сторону.
Не держа нас в любопытстве и доли секунд, Пятый делает решительный шаг вперёд и хватает их рукой, нетерпеливо открывая и внимательно рассматривая страницы.
Закатив глаза на его рвение и смирительно вздохнув я подхожу к нему, для того чтобы краем глаза взглянуть на текст и представленную для нас свежую фотографию новой жертвы.
Само досье представляет собой лишь выцветший снимок и информацию, расположенную ниже фотографии, а так же дату, год и место где будет происходить долгожданное убийство.
Мой любопытный взгляд падает на предложенные нам бумажные страницы и я внимательно осматриваю фотографию, а в последовательности сканирую своим проницательным взглядом всю страницу в целом.
Я в подозрении сужаю глаза, слегка нахмурив тёмные брови и увлеченно присматриваюсь к информации, даже не обращая своего внимания на то, что расстояние между мной и Пятым не составляло и единого шага.
Осмотрев снимок, я пытаюсь запечатлеть этот неизвестный мне образ в своей памяти, буквально впиваясь взглядом в мужские черты.
Внешностью он представляет пожилого мужчину, в возрасте от 65-70 лет.
Можно сказать, для своих лет он сохранился достаточно хорошо.
Разумеется запечатлели его не в самом лучшем виде. Угрюмое лицо, с несколькими глубокими морщинами, на котором лишь совсем немного, как слабый луч солнца среди тяжёлой массы тяжёлых тёмных туч, виднеется его лёгкая улыбка на тонких, бледных губах. Его маленькие карие глаза виднеются из под прозрачных линз имиджевых очков. Белёсые брови еле заметны, благодаря своему светлому оттенку. А волосы на его голове являются седыми. Стрижка представляет собой лысину передней части головы, волосы оставлены лишь на висках и затылке. Должно быть в те года подобная стрижка являлась аспектом классической моды у мужчин.
Он одет в классический костюм, чем является белая рубашка, бордовый галстук винного оттенка, украшенный узорами белых и жёлтых линий, вид чего завершает бежевый пиджак с широкими плечами.
Эрих Эрнст Пауль Хонеккер - немецкий государственный и политический деятель. На протяжении 18 лет занимал высшие государственные и партийные должности Германской Демократической Республики. С 3 мая 1971 года по 18 октября 1989 года, в последствии являлся первым генеральным секретарём.
Дата рождения: 25 августа 1912 года в Нойнкирхен, Рейнская провинция, Германская империя
Дата смерти: 29 мая 1994 года в Сантьяго, Чили.
Миссия по устранению данной личности за 5 лет до предстоящей смерти, запланирована в Германии, в Берлине 1989-го года в Рейхстаге.
В одном из федеральных зданий.
Спустя пары минут для чтения ничего не осталось, и Харгривз звонким хлопком закрыл папку всего лишь в паре дюймах от моего лица, отчего я резко, недоумевая отстраняюсь.
И я, и Пятый как по команде вновь поднимаем свой взгляд на Куратора, которая изящно поджигает свежую сигару, тушит огонь и подносит её к алым губам, сделав длительную затяжку и наконец выпустив белый клубок дыма в воздух.
В ответ на что, я в вопросительном жесте приподнимаю бровь и после длительной паузы решаю спросить назревающий вопрос в моей голове:
«Эрих Хонеккер? И почему же вновь несчастный политик?» - скрещивая руки на груди и прислонившись к холодной стене, в нахальной манере спрашиваю я.
На что Куратор, не проявляя особых эмоций, выдавливает из себя дружелюбную улыбку, делая недолгую затяжку сигарой и откликается на мой вопрос:
«Как вы уже уяснили ранее, Эрих Хонеккер является государственным политическим деятелем. И за его предсмертные пять лет жизни он успеет внести некоторые...нежелательные изменения в политической сфере, на одном из собраний, что конечно же вызовет небольшой конфуз. Ваша задача не содержит в себе и малейшей трудности. С вас всего напросто требуется устранить цель, обыденным, всеми нами известным способом манипуляции устранения.
Остались ли у вас вопросы, мисс Харрис?»
Я недовольно хмыкаю, на некоторое время отводя взгляд, пряча руки в карманы классических брюк.
«Да. Вопросы есть...» - собираюсь произнести свой едкий вопрос, но она вновь сбивает меня с толку.
На мгновение посмотрев на дорогостоящие серебряные часы, которые несколько велики по размеру для её худощавой руки, она задумчиво произносит:
«Судя по запланированному распорядку ваших миссий, вы должны приступить к работе через 3 минуты. Время пошло!»
«Но...» - хмурив брови и делая намеренный шаг вперёд к ней, не успевает изъявить Пятый.
Не обращая на это особого внимания, и снова опустив краткий взгляд на часы, она возобновляет отсчёт.
«А точнее уже через 2 минуты и 57 секунд. Тик-так, тик-так...» - медленно протягивая последнюю фразу с наигранной улыбкой, сначала качнув головой влево, а затем вправо, она дразняще манипулирует нашими обязанностями.
Ощущая волну язвительной неприязни по отношению к ней, я слегка поджимаю губы и признав поражение, отвожу взгляд в сторону. Сказать больше нечего.
Я делаю ускоренный шаг в сторону выхода, но Харгривз становится впереди. И с наигранной, полного сарказма улыбкой, "по-джентльменски", открывает дверь, имея честь пропустить меня вперёд.
«Дамы вперёд, ну или же что-то похожее на дам тоже.» - насмехательски отрезал он.
Я было хотела что ответить, но не тянув времени самоуверенно прохожу вперёд. Незаметно держась рукой за железную ручку дверцы и пронзительным ударом захлопываю после себя дверь, прекрасно зная, что Пятый до последнего придерживал эту дверь кончиками пальцев. И должно быть сейчас его бедные пальцы находившиеся в узкой щелочке дверного проёма, опухшие и покрасневшие, ощутили на себе силу оказываемого давления.
По ту сторону двери, я слышу шипение, выходящее из его рта - самый, что ни на есть рай для моих ушей. Меня нахлынывает чувство удовлетворения за предоставленную месть.
Не могу сказать, что я не горжусь собой.
Небольшой участок пространства передо мной как по иллюзии сжимается, и на этом месте озаряется яркая синяя вспышка.
Появляется Номер Пять.
Я стараюсь не выдавать своим выражением лица своё удивление на это явление и лишь немного приподнимаю бровь.
Выражение Пятого не показывает привычной дерзости, на его лице сформировано лишь безразличие с примесью злости. Он смотрит на меня пару секунд, а затем уходит дальше по коридору, засунув руки в карманы синих шорт.
Особо не размышляя я следую за ним.
«Так в чём же дело? Может быть ты хотя бы немного имеешь желание объяснить, каким образом ты перескочил в пространстве без применения портфеля, хм?» - с любопытством выдаю я.
В ответ тишина. Лишь лёгкий удар его чёрных, лакированных ботинок о кафель пола разбавляет это молчание, образовавшиеся между нами.
Ха, он не удосужился даже повернуть голову в мою сторону и я смотрю ему в затылок, сверля своим злобным взглядом. Мы были примерно одного роста. Вероятнее, плюс минус сантиметр.
Моя рука грубо хватает его за плечо и потянув назад, я заставляю его обернуться и обратить на меня внимание.
«Чего ты хочешь от меня? Мы враги, это ясно? Как иначе вдолбить это в твою черепную коробку?!» -
отвечает он внезапной вспышкой гнева..