истории с фикбука

  Хаку Хакумон   

  ЛуХан с интересом разглядывал альбом. С рисунками. С очень красивыми рисунками.

Много набросков с изображеием Чонина, чуть меньше почти фотографических портретов Исина, Чондэ и парня, которого Лу не знал. Но даже всё вместе не сравнится с огромным количеством самого ЛуХана в альбоме.

Хан был безумно удивлён, когда увидел этот альбом на скамейке возле их студии. Он был открыт на листе, где нарисованы ЛуХан и МинСок. Конечно, ЛуХану стало интересно, ибо "ну а хуле, если я нарисован, чё не посмотреть". В итоге он понял, что больше половины альбома заполнены им. Это было приятно. Пока Лу не осознал, что его альфа никогда бы не стал рисовать такое.

А рисунки были безумно талантливые. Некоторые моменты из своей жизни Лу узнал, а некоторые оказались совсем нереальными. Вот, к примеру, этот случай, когда они с Мином сильно поругались, а потом целовались прямо посередине танцевального зала. А вот этот рисунок, где ЛуХан стоит на вершине какой-то башни, раскинув руки.

Тут дверь внезапно хлопает, и в комнату вваливаются запыхавшиеся МинСок и Чондэ. Китаец быстро закрывает альбом и ярко улыбается вошедшим.
- Как тренировка? - спрашивает и помогает Чену сесть.
- Всё окей, малыш, - Мин подмигивает Лу. - Давай домой.

У ЛуХана в голове пронеслось, что, конечно, в течку он и "малыш", и "домой". Но тут же откинул эти мысли. Уж лучше истинный разпиздяй, чем тот улыбчивый Чонин, который, также мило улыбаясь, бросил Лу посреди течки, потому что "понимаешь, тут такое дело - предназначение". Он крепче сжал в руках альбом.

- Сам быстрей собирайся, дурачок, - он улыбнулся Мину.

Тут дверь снова открылась, и вошёл тот самый незнакомый парень, нарисованный в альбоме. «"Эн" значит "неждан"», - подумал Хан. Нежная улыбка, немного растерянный взгляд, джинсы, белая футболка и сильный запах. Альфа.

- Чен, давай быстрей, нас ждут, - он улыбнулся Чондэ, а потом Лу и Мину. - Я брат Чондэ, Пак ЧунМён, приятно познакомиться.
- Меня зовут Ву ЛуХан, - кивнул Лу, отвечая на улыбку. - А это Ким МинСок, - омега указал на рыжего. - Нам тоже приятно.

Мин улыбнулся ЧунМёну и пожал протянутую руку. Лу хотел повторить жест, но когда новый знакомый заметил альбом в руках омеги, то сразу же спросил:

- Это ваш?

Чондэ тоже уставился на альбом и напрягся. А потом поднял взгляд на Лу.

- Нет, тут лежал. А что? - Хан совсем как ребёнок прижал альбом к груди.
- Это альбом моего младшего брата, - уже спокойно сказал ЧунМён.
- Вы уверены? - омега совсем не хотел отдавать рисунки братьям.
- Ханни, что ты в него так вцепился? - усмехнулся Мин.

Забрал альбом и отдал Чондэ. Ухмыльнулся, кивнул братьям и вывел сопротивляющегося Хана из зала. Тот посмотрел на Чена и горящими глазами дал понять, что тот ему ещё всё объяснит. Чондэ кивнул.

***

- Что это было? - ледяным взглядом прожигает ЛуХан бету.

Очередное вечернее занятие по танцам. В углу разминается Исин, посреди зала СеХун и Чонин придумывают очередной балетно-стритдэнсный эпос, МинСока пока нет. ЛуХан и Чондэ стоят у скамеек и выясняют отношения.

- Что?
- Мне повторить?
- Ладно-ладно, - Пак примирительно поднял руки, - что ты такой нервный сегодня?..
- Жопа болит, - честно ответил омега.
- Даже не знаю, что сказать, - почесал затылок брюнет.
- Что это вчера было, вот что мне скажи, - снова завёлся китаец.
- У тебя был альбом нашего брата, логично, что мы должны были его забрать.
- Почему ваш брат рисует меня? - в лоб спросил Хан.
- Я не знаю, Лу, - Чондэ стал серьёзным. - Я честно не знаю. А пока не узнаю, почему, я не могу сказать тебе, кто он.
- Скажи хотя бы, родной он или нет.
- Конечно, нет, - хмыкнул бета. - Сын старшей сестры моего отца. Там долгая история. Он живёт с нами уже три года. Это всё, что могу сказать. Прости. ЧунМён запретил.

ЛуХан потёр метку на шее и оглядел зал. Тут же отвернулся обратно к Чондэ. На них смотрел СеХун, а его Лу не любил. Особенно этот его взгляд. Сразу было такое ощущение, что он знает что-то. Что-то важное для тебя. А ещё немного бесила его кирпичная морда и постоянное молчание. У Хана в голове полыхнула лампочка. Он под удивлённый взгляд Чена развернулся и подошёл к СеХуну.
"Главное говорить уверенно", - подумал китаец.

- Ты знаешь, чей альбом вчера тут был?
- Знаю, - спокойно ответил О.
- И?
- С чего ты взял, что я тебе скажу? - саркастично поднял бровь Хун.
- Ясно, - это тоже бесило ЛуХана. - Тогда объясни, почему там... почему там нарисовано то, что там нарисовано.

Чонин немного удивленно посмотрел на старшего. Исин уважительно кивнул. Чондэ хмыкнул и стал постукивать ногой. А вот взгляд СеХуна стал абсолютно серьёзным.

- Потому что тот, кто рисовал, так хотел, - вздохнул альфа.
- Это логично...
- Потому что тот, кто рисовал так хотел, - повторил альфа с нажимом.

Дверь хлопнула, в зал ввалились МинСок и их тренер Ли ТэМин.
У последнего явно были проблемы. Потому что выглядел он, прямо скажем, хреновенько.

- Значит, делимся на пары и танцуем, мелкие! - громогласно объявил Ли-сонсенним. - Кай и Лэй, китаец и Макнэ, дальше по остаточному принципу. Меня не трогать, я сегодня злой.

Врубил музыку, уселся на скамейку и заснул. МинСок хмыкнул и пошёл к Чондэ. Лу закусил губу. Обидно. Не сказать, что Лу сильно любит Мина. Просто как-то привязался уже, что ли. Да и вообще, они истинные. Бесит. Он помотал головой и снова повернулся к СеХуну.

- Что будем делать?
- Заниматься, - пожал плечами альфа.
- Мы не договорили...
- Ты всё прекрасно понял.
- Да что ты за человек такой!

Ещё немного побурчав, ЛуХан всё-таки стал разминаться, чем несказанно обрадовал Се, который конкретно подзаебался харкаться в потолок. Тут из царства Морфея вынырнул ТэМин и заявил:

- Придумываем танцы и бабахаем их в конце занятия. Стиль, музыка и прочая танцевальная херь, в которой я не разбираюсь, на ваш выбор. Учтите, народ, в танце должны быть чувства и история.

СеХун и ЛуХан переглянулись. Вот в их паре с чувствами точно будет заминка, потому что Лу умеет только улыбаться (и стонать), а максимум СеХуна - это поднятая бровь. Поэтому они в заднице. Какой бы танец они ни поставили, он всё равно будет блёклым на фоне танца Чонина и Исина. Насчёт актёрского мастерства оба вообще молчали, особенно учитывая, что Чен и Мин в этом плане идеальная пара.

- Мы можем выбрать красивую музыку, он заслушается и поставит нам высокий балл.
- Хорошая идея...

Но несмотря на все недостатки, которые так бесили китайца, с Се было легко. Хоть он и много молчал, зато соглашался с любым бредом Хана. А работать всё-таки надо было. И в итоге, танец вышел достаточно неплохим. А потом они сели в уголке, и Лу сказал:

- А теперь улыбнись! Э-э, - он критично осмотрел Се. - Нет, лучше не надо. Ты похож на придурка.
- Мне говорили, что улыбка красит человека, - вздохнул младший.
- Эм, ну, - протянул Хан, - видимо, ты не человек.
- Отлично, теперь я ещё и животное.

Лу понимал, что, скажи он такое Мину, улетел бы в игнор на долгую неделю. Потому что отношения строятся на взаимоуважении. Вообще, Лу считал, что все люди в плане общения делятся на два типа: повелители и рабы. Вот ЛуХан относился к рабам, а МинСок к повелителям. Китаец был с этим категорически не согласен, поэтому часто ссорился с альфой. И мирились они только во время течки.

- СеХун, а ты раб?
- Да.
- Ясненько.

Ох, как всё-таки приятно общаться с человеком, который понимает с полуслова. А если вы оба рабы, то сойтись вообще ничего не стоило. Только вот к этому нельзя привыкать.

- Ладно, смотри, - ЛуХан стал излагать сюжет постановки. - Ты - альфа, я - омега.
- Удивил...
- Завались. Блин, ты сбил меня с мысли...
- Ты - омега, я - альфа.
- Это не повод.
- Я напоминаю, придурок.
- Что? А, да, точно. Значит так, я - омега, ты - альфа... - Лу задумался. - Я беременный.
- МинСок, поздравляю! - заорал СеХун.

Все обернулись на них, а Лу и Се переглянулись и стали ржать. Может, О и не любил разговоры, был излишне ироничен и пропах таинственностью насквозь, но ЛуХан слишком посредственен, и склад мыслей у него, как у мужика, а не как у течной истерички. Поэтому они без зазрения совести дико угорали под хмурым взглядом МинСока.

- Нет, с беременностью явно плохая идея, - сквозь смех прошептал китаец. - Давай ты умираешь.
- Вот так всегда, - утирая выступившие слёзы фыркнул СеХун, принимая свой привычный вид. - Умираю всегда я.
- Ты против? - удивлённо спросил Лу, которой аж смеяться перестал.
- Нет.
- С какого хрена вы болтаете, а не занимаетесь?

Оба подняли головы. Над ними возвышался МинСок и смотрел на них тяжелым взглядом. Лу сощурил глаза.

- Мы всё уже сделали, - отвернулся он.
- Ага, как же, - иронично фыркнул Ким. - Ведёшь себя сейчас как шлюха.
- Ой, кто бы гово... - тут Лу посмотрел на СеХуна. - Мин, давай не будем ссориться. Это никому не интересно.
- Ну уж нет, - резко отозвался МинСок.

Все в зале, кроме ТэМина, смотрели на ругающуюся парочку. Чонин удивлённо, Исин испуганно, а вот Чондэ как-то совсем зло. Тут он резко подошел к ним и с разворота зарядил Мину ногой по солнышку. Тот выпучил глаза, согнулся и стал кашлять. Глаза Лу тоже расширились, и он отступил на шаг от разъяренного Чена.

- Вы заебали постоянно сраться! - он сплюнул на пол. - Не всем приятно на это смотреть, блять! О других хоть раз подумайте!

Теперь все взгляды были направлены на Чена. Даже Ли-сонсенним проснулся. Таким злым Чена Лу ни разу не видел. Да и вообще никто в этой комнате, наверное. А бета только вышел из зала и хлопнул дверью. Исин сразу же побежал за ним.
ТэМин поднял брови, но решил, что всё нормально и лучше выспаться, а то Минхо опять закатит истерику, что его никто не трахает. Чонин растерянно стоял по среди зала. Тут СеХун встал и поклонился сначала Лу:

- Извини, я не должен был этого говорить, - а потом Мину. - Не надо кричать на ЛуХана, это все я.

Развернулся и ушёл. А Хан смотрел О в след и грустно подумал, что ему в очередной раз не удалось сохранить ту нить, что каждый раз появляется, когда они разговаривают. А ведь появляется же. Лу это чувствует.
Ву ЛуХан не любит О СеХуна за то, что у того взгляд надменный и презрительный. Но в этом взгляде так много родного и знакомого.

***

Вечером ЛуХан обнаружил у себя в сумке рисунок. Танцевальный зал, смеющийся МинСок и рядом с ним Лу. У китайца засветились глаза. Это было безумно красиво. Но через минуту огонёк погас, потому что рядом с Лу должен был сидеть не Мин, а СеХун. Так смеяться рядом со своим альфой Хан никогда не сможет. Потому что "это некрасиво, Лу, ржёшь, как конь!" Хотелось порвать рисунок, потому что злость на Мина снова вернулась. Они так и не помирились. И Хан уже готов был разорвать картинку, когда дверь открылась, и в комнату заглянул папа.

- Милый, а что ты делаешь?

Лу тут же спрятал рисунок за спину. Но от кошачьих глаз папы это не укрылось.

- Хм, что это? - Мужчина тут же подскочил к сыну и отнял бумажку.

Лу попытался сопротивляться и начал звать отца. Папа в ответ только подленько захихикал, применяя на сыне изученные в молодости приёмы ушу.

- Ага. Фань-Гэ! - проорал старший омега, пока сын прыгал вокруг него и пытался вырвать рисунок из цепких пальчиков.
- Да что вам надо? - отец появился на пороге взъерошенный и помятый.
- Посмотри, - он передал рисунок.

Теперь ЛуХан прыгал вокруг отца, но тут шансов вообще не было.

- Это МинСок нарисовал? - ИФань приподнял брови.
- Я не знаю, - Лу опустился на кровать и зарылся пальцами в волосы, родители сели по сторонам от сына.
- В смысле? - спросил старший омега.
- В смысле, я почти уверен, что это не МинСок. И вообще, - Лу посмотрел на папу, - он меня бесит. Я его не люблю.
- Так зачем начали встречаться? - ИФань немного удивлённо глянул на сына.
- Мы истинные...
- И что?
- Папа, но... - у Лу расширились глаза.
- Эх, какой ты ещё глупенький, - протянул глава семьи.
- Эй, па, - обиженно надул губы омежка.
- А что, нет? Тао, я не прав? - альфа перевёл взгляд на любимого.
- Ну, это с какой стороны посмотреть, - бывший Хуан ухмыльнулся. - Но истинность - это не повод терпеть ублюдка. Как Исин.
- Что? - ЛуХан в который раз удивлённо посмотрел на родителей.
- А ты не знаешь? - Крис поднял брови.
- Да харе так делать, - крикнул Тао, ударяя альфу по лбу.
- Извини, - ни капли раскаяния в голосе.
- Может, расскажете мне про Исина? - прервал родителей Лу.
- Ну так... - Тао запустил руку в волосы на затылке. - У него истинный ублюдком был, вот он ему и не дал.
- Но кому он ещё нужен, кроме истинного? - нахмурился Хан.
- А ты что, думаешь, все пары истинные? - вопросом на вопрос ответил ИФань. - Вот родители Исина сами не истинные и родители Чонина тоже.
- К тому же, что значит "кому нужен?" - усмехнулся Тао. - ЧунМёну, ясен пень.
- Брату Чондэ?! - закричал шатен.
- Да-да, ему самому. Ты что, не знаешь, что они уже четыре года вместе?
- Нет, - сморщил носик Лу.
- Эх, вот к чему приводит жизнь среди истинных, - закатил глаза ИФань, снова рассматривая рисунок. - Неплохо нарисовано.
- Это младший брат Чондэ нарисовал, - сказал Хан, - вот только мне не хотят говорить, кто это и почему он меня постоянно рисует.

Тао и Фань переглянулись. Омега отрицательно помотал головой на вопросительный взгляд мужа.

- Кстати, - вдруг подал голос альфа. - Лу-Лу, почему ты решил, что не любишь Мина? На рисунке ты вполне счастлив.
- Пф, - фыркнул младший омега. - Там должен быть не МинСок. И он это счастье разрушил сегодня.
- Э? - настала очередь родителей смотреть на Хана удивленно.

Лу вздохнул и рассказал родителям всё в мельчайших деталях.

- Ну, что сказать. Это ревность, дорогой, - поглаживая подбородок, заявил Тао.
- Да? Интересно, почему он ревновал именно тогда, когда я нашёл общий язык с кем-то, кроме него?
- Хей, не кричи, не злись и дай Мину второй шанс, - отец растрепал волосы Хана и ушёл из комнаты.

Тао остался с сыном, который хмуро рассматривал рисунок.

- Пап, - через несколько минут молчания заявил Лу, - мне кажется, что вы чего-то недоговариваете.
- Говори не всё, что знаешь, но всегда знай, что говоришь...

***

С того случая прошёл месяц. Перед ТэМином по наущению Джана извинялись за сорванный урок все. Чондэ постоянно бегал вокруг МинСока, хотя тот уже давно простил его. А ЛуХан каждый день получал офигенные, по выражению папы, рисунки.
С Мином они помирились. Очень красиво, при свечах и с диким сексом в конце ночи. Лу снова всё устраивало. На рисунки он уже не обращал внимания. Находил их вечером, привычно восхищался стилем и бла-бла-бла. Но сердце больше волновали прогулки с МинСоком, чем полные холодной нежности картины. Они успели приесться, тогда как знаки внимания со стороны Кима всегда были неожиданными и от этого более приятными.

- Мелкие, хочу вас обрадовать! - сказал ТэМин на очередном занятии.

Лу и Мин целовались в углу. Исин тупил в телефоне. Чондэ дрых на скамейке. Чонин и СеХун танцевали. Все оторвались от своих дел и посмотрели на Ли-сонсеннима.

- Мы едем на танцевальный конкурс! - объявил тренер.

Все загалдели. СеХун осмотрел это сборище и спросил:

- И куда нас, таких красивых, пустили?
- В Японию, дорогие, - ТэМин очень мило улыбнулся.

Все стали орать с новой силой. Громко завизжав, ЧонДэ и Исин обнялись и стали прыгать. ТэМин попросил, чтобы все успокоились, и стал излагать:

- Значит так. В Японии мы будем две недели. Несколько дней будет выделено на отдых и изучение тамошней местности.
- То есть, - подал голос Чонин, - мы туда не только танцевать едем?
- Да, получается так, - пожимает плечами Ли. - Едете вы вшестером и я. Всё.
- Ли-сонсенним, - поднял руку Се, - какие документы потребуются?
- СеХун, мне нужно согласие твоих опекунов. Ясно?
- Да, - кивнул Се.
- А всем остальным обычный пакет документов. Се, - ТэМин снова посмотрел на О, - я уже поговорил с ЧанЁлем-ши. Так, что не волнуйся.

У ЛуХана глаза постепенно полезли на лоб. Он, конечно, знал, что СеХун у них самый младший. Это его всегда немного смущало, учитывая тот факт, что он и Мин выглядят младше Се года на четыре. Но Лу и в душе не мог представить себе, что О несовершеннолетний.
Омега критично осмотрел блондина. Высокий, худой, широкоплечий. Лицо, как обычно, имеет меланхоличное выражение. Четко очерченный подбородок, под глазами несильно заметные мешки, губы плотно сжаты. В глазах дикая усталость, а кожа уже не белая, немного сероватая.

- СеХун, а сколько тебе? - спросил МинСок.
- Шестнадцать, - бросил О.
- Еб твою мать, - выдал ЛуХан.

МинСок тоже выпал в нехеровый такой осадок. Действительно, как можно выглядеть на десять лет старше, чем ты есть?

- Курить и трахаться надо меньше, - фыркнул Чонин.

Лу понял, что произнёс свою нехилую словесную конструкцию вслух, и поднял на Се извиняющийся взгляд. Младший в ответ только хмыкнул и повернулся к ТэМину.

- У нас сегодня будет занятие?
- Я думаю, что нет, - Ли посмотрел на часы. Он имел прекрасную привычку: не замечать, что творят его ученики.

Все стали собираться. Исин подошёл к ТэМину и стал обсуждать с ним детали поездки. МинСок что-то шепнул Чондэ. Потом крикнул ЛуХану "мы заниматься", и они куда-то убежали. Лу не было до этого никакого дела. Он собрался и стал ждать СеХуна и Чонина. Ему безумно хотелось поговорить с О. Почему-то Хана безумно задела тема возраста блондина. Когда младшие собрались, ЛуХан подошёл к ним и, улыбнувшись, сказал:

- Се, можно с тобой поговорить?

Чонин пошленько ухмыльнулся. Подмигнул Се и побежал к выходу. В дорогу ему полетел скомканный листик. Ким словил листик, развернул, посмотрел, присвистнул и выдал:

- Что я там не видел...

СеХун в ответ нахмурился и поджал губы ещё сильнее. Под глазами и на лбу появились легкие морщинки. Только сейчас Лу заметил шрам на щеке и на брови. Отстранённо Хан подумал, что Се это совсем не портит, а наоборот, он выглядит ещё мужественней. ЛуХан поднял руку и пальчиком разгладил складку на лбу альфы. О замер, а потом улыбнулся. У Хана сердце пропустило пару ударов. Улыбка была нежной и немного глуповатой, но тёплой, настоящей.
Чонин вытащил из кармана телефон, сфоткал эту картину и тихо смотался из коридорчика рядом с залом.
Когда до Лу дошло, что он делает, он резко одёрнул руку и испуганно посмотрел на СеХуна. Запах липы кружил голову. Раньше он и не замечал, что младший так вкусно пахнет. А они ведь уже третий год знакомы. Он прикрыл глаза и глубоко вдохнул, запоминая запах. А потом резко пришло осознание того, что тринадцатилетний альфа выглядел тогда намного старше семнадцатилетнего Лу.
Три года назад Хан выглядел нескладно и был совсем ещё подростком. С редкими, но всё же имеющимися прыщами, не управляющий своим телом и пахнущий можжевельником. СеХун же этот период как-то проскочил. Ни прыщей, ни истерик, ни глупой надежды на лучшее в глазах. Когда Лу впервые увидел Хуна, то немного испугался, что будет заниматься с альфой сильно старше него. Шок от того, что О на самом деле макнэ, был сбит тем, что у Лу начался яркий роман с Чонином. А сейчас Лу просто не верил, что этот альфа младше его на четыре года.

- О чем ты хотел поговорить? - прервал мысли Лу СеХун.
- Эм, - Лу сам не знал. - Почему ты так выглядишь?
- Как "так"? - брови Се поползли вверх.
- Ну, просто ты не похож на шестнадцатилетнего подростка, - выдал на одном дыхании волнующую его мысль омежка.
- Эм, - О явно был в замешательстве. - Ну просто... - впервые на памяти Хана блондин не знал, что ответить.
- Получается, Чонин старше тебя на два года.
- На год и три месяца. Мне скоро семнадцать.
- Ты всё рано пиздец какой мелкий.
- Какой есть, - ухмыльнулся Се. - Уже поздно. Тебя проводить? - ещё одно качество, которое бесило многих в О: слишком быстро меняет тему.
- Э... Мин... - Лу оглянулся, вспомнил, что его альфа ушёл, и кивнул. - Да, если тебе не трудно.

Омега немного покраснел и отвёл взгляд.
Проходя по коридору, СеХун нагнулся и поднял бумажку, которую придурок Чонин забыл. Выходили из здания они в полном молчании. ЛуХан неожиданно подумал о том, какой сегодня рисунок он получит. И тут Се снова прервал мысли шатена:

- Ты с МинСоком живёшь?
- Нет, конечно, - пробормотал омега.
- Хм, ясно, - СеХун опять нахмурился, - тогда давай веди.

Лу кивнул и поборол в себе желание расправить складку на лбу. Вообще, это, конечно, нехорошо, когда при наличии своего альфы омега идёт домой с другим. Но Лу никогда не отличался тактом.
Через несколько минут молчания Лу всё-таки решился начать разговор. А потом понеслась. ЛуХан то быстро нёс какой-то бред, а Се вставлял язвительные замечания, то они оба молчали. Хану нравилось, что рядом с О не надо строить из себя милого и нежного омегу. Можно было материться, некрасиво чихать, ржать, как конь, и давать альфе подзатыльники, как делает это папа. А ещё СеХун не выёбывался. Он не пялился на задницы проходящих мимо омег, не харкался каждые пять минут и не затягивался так, как будто собирается нырять. Но от этого он не выглядел трепетным девственником.
Уже было довольно темно. И Лу шёл поближе к СеХуну. Тот закурил и протянул пачку омеге.

- Омегам нельзя... - пробурчал шатен.
- Нельзя себя за спину укусить, всё остальное можно.

Хан посмотрел на младшего. Подумал, что его папа тоже курит и ничего. Взял сигарету. Се протянул ему зажигалку. Лу прикурил, затянулся и выдохнул:

- Спасибо...
- За то, что я тебя отравляю? - ухмыльнулся О. - Всегда пожалуйста.
- Если Мин узнает, то пиздец, - ЛуХан грустно улыбнулся. - Ты со скольки куришь? - Лу тоже умел быстро перескакивать с одной темы на другую.
- С одиннадцати.
- Нихера, а как предки отреагировали?
- Развелись, - вдруг СеХун рассмеялся.
- Извини, - Лу опустил глаза.
- Да ладно, они же не умерли...
- Всё равно, я не представляю, чтобы мои родители были не друг с другом.
- Они классные.
- Спасибо, - Хан улыбнулся, а потом удивлённо глянул на альфу. - Ты их знаешь?

Вопрос остался без ответа. И Хан решил не доставать Се. Вокруг явно творится что-то странное.

Рядом с парадной О уже хотел попрощаться, когда Лу тихо попросил довести его до квартиры. СеХун только пожал плечами и даже спокойно отреагировал, когда омега почти прижался к нему в самом подъезде. Тихое оповещение, и Лу, взвизгнув, подлетает к квартире.

- Что это было? - испуганно.
- Какао, - спокойно.

Се немного хмурится, а Лу смотрит с интересом. Потом блондин вдруг выдаёт:

- Покажи фак.
- Что? - у ЛуХана аж страх сошёл на нет.
- Просто дай мне сфоткать твой средний палец, - закатил глаза Се.
- Э, - ну окей, - Лу выполнил просьбу, - а зачем?
- Чонину отправлю, чтобы не выёбывался. Спасибо, Лу-Лу.

Шатен вздрогнул и отвёл взгляд. Так его называли только родители. В глубоком детстве.

- Д-да не за что, - запнулся Лу, а потом поклонился. - Спасибо.
- Не за что, - Се улыбнулся и повернулся уже уходить.
- Се, ты ведь знаешь того, кто меня рисует?
- Да, - спокойно ответил О.
- Я хочу, чтобы он нарисовал этот момент. Передай ему.
- Хорошо, - кивнул Се и пошёл по лестнице вниз.

Лу зашёл в квартиру, думая, что сегодня рисунка не будет, скорее всего. Он сообщил родителям, что пришёл, закрыл дверь, разделся и засел прожигать время в интернете. Благо, завтра в институт не надо. Потом крикнул предкам, что надо поговорить. Рассказал про поездку и прочее. Родители дали зелёный свет и отослали своё чадо в комнату, ибо "не такие мы и старые, ещё брата тебе родим!"
ЛуХан перекрестился, послал всё на хуй и пошлёпал к себе в комнату. Очень долго залипал в какао. Лу хотел спать, но уснуть не мог. После четырёх часов переписки с Исином ему хотелось полезть на стену. Без пяти двенадцать в комнату залетел взволнованный папа, за ним шёл отец.

- Лу-Лу, тут тебе передали.

Папа протянул Хану лист. Омега с интересом посмотрел на бумагу в руках бывшего Хуана. Забрал, развернул и восхищённо выдохнул.
На листе был нарисовал ЛуХан. От приоткрытых губ тёк дым. В пальцах была зажата сигарета. Второй рукой изображённый омега показывал средний палец. Сам он был в кожаной косухе, тяжелых ботинках и обтягивающих штанах. Он сидел боком, косо смотрел на рисующего и облокачивался о стену, на которой было нарисовано небрежное граффити.

- Примерно так выглядел твой папа в семнадцать, - сказал ИФань.
- Мне двадцать, и это неправда, - немного грустно выдохнул Хан.
- Детка, это не повод для грусти, - растрепал волосы сына Тао.

Лу приглядеться к граффити на рисунке и прочитал в слух:

- So little and trouble...
- Воу, - ухмыльнулся Крис.
- Па, заткнись, а, - простонал Лу, падая головой на стол. - Я уже ноги перед ним хочу раздвинуть.
- Воу, - повторил за мужем Тао. - И это при живом истинном. Фань-Гэ, мы вырастили шлюху!
- Па-а-ап, а кто рисунок принёс? - поднял взгляд на папу Хан.
- Курьер, дорогой, - ответил старший омега.
- Бля...
- Ну не грусти, - заржал отец и выбежал из комнаты, явно не желая получить нунчаками по заднице.
- Всё, дорогой, иди спать, а то депрессия сожрёт тебя, - растрепал волосы сына Тао и пошёл бить бедного ИФаня.

ЛуХан вздохнул и ещё раз осмотрел рисунок. И вот кто это рисует? Он положил рисунок на стол. И понял, что уснуть не мог именно из-за его отсутствия. Видимо, он уже стал зависеть от этих рисунков.
И, да.
ЛуХан не так уж сильно не любит О СеХуна.

***

- А если я боюсь? - тихо спросил ЛуХан, когда Мин усадил его рядом с иллюминатором в самолёте.
- Ой, да ладно тебе, - Ким, ухмыльнулся и оглянулся на позвавшего его Чондэ.

А у Лу слёзы в глазах, потому что страшно от слова "совсем". Потому что до безумия боится высоты. Даже на качелях не качается. Даже на табуретки не встаёт. Конкретно так боится.
Мин встаёт и удивлённо оглядывается, когда его хватают за руку.

- Ты куда?
- Чондэ страшно, - спокойно отвечает МинСок, - извини, но с ТэМином и Исином в такой ситуации лучше не сидеть.
- Но...
- Блин, но он же и тебе друг.
- Ладно-ладно, иди к своему Чондэ, - отмахнулся от альфы шатен.

Ким, не обратив внимание на трясущиеся губы омеги, пересел к Чену. А Лу вцепился в подлокотник, проклиная всех богов, включая своего отца, за то, что не отказался лететь в эту тупую Японию на этот тупой конкурс. В голове вертелись красочные картинки крушения самолётов. Тут в кресло рядом кто-то сел, его ладонь накрыла чужая, сухая и холодная, а на ухо знакомый голос прошептал:

- Это ведь совсем не страшно на самом деле...

Лу повернулся и уткнулся носом в грудь СеХуну.

Футболка у Се стремительно намокала. Лу весь дрожал и цеплялся за СеХуна тонкими пальцами.

- А если мы упадём?
- Мы не упадём.
- С чего ты взял? - у ЛуХана явно истерика.
- Потому что я так сказал, - пожал плечами Се.

Лу поднял взгляд на СеХуна. Тот сидел спокойно и смотрел в никуда. Хан сморгнул слёзы и вдохнул сильный запах липы. Немного успокоился. Се расстегнул его ремень безопасности и заставил пересесть в середину. Он оказался между Чонином и СеХуном. Омега благодарно посмотрел на О.

- Пристегните, пожалуйста, ремни, - раздался голос стюардессы.

И далее по списку. Их проинструктировали, потом они взлетали. У Лу заложило уши и снова стало страшно. Но Хун, не отрывая взгляда от иллюминатора, снова крепко сжал ладошку омеги. Хан расслабился и прикрыл глаза. Когда световое табло с ремнём погасло, а уши немного отложило, СеХун отпустил руку Лу. Тот распахнул глаза и немного разочарованно выдохнул. Се порылся в своём рюкзаке и вытянул оттуда плеер, две пары наушников и двойник. И просто протянул одни наушники Лу. Тот взял их, думая, что у него с О одинаково отбито чувство такта.

Первая песня была как будто из гроба. Мелодия из фильмов ужасов. И слова тоже не способствовали поднятию настроения.

"Маленькая фея, что со мной, где я?
Кто, кто выпустил зверя?
Маленькая фея, я была добрее!
Ты сам испортил меня!"

Но Лу это нравилось. Голова сама стала покачиваться в ритм. И он совершил огромную ошибку - посмотрел в иллюминатор. Зрачок сузился, а сам Хан завороженно смотрел на трясущееся крыло самолёта. Сердце застучало быстрее, но тут шторка опустилась. СеХун смерил Лу холодным взглядом, поднял подлокотник и притянул омегу к себе. Тот снова ткнулся ему в плечо носом и пробурчал:

- Спасибо.

Наушник вернулся в ухо, а Лу уловил только конец песни. Следующая песня немного поразила шатена, так как он думал, что в плейлисте младшего только упадническая музыка. А тут такой весёленький K-pop.

"You in danger..."

Омега усмехнулся, поудобней устраиваясь на плече блондина. Это уж точно. В голове опять не к месту всплыл таинственный художник. Будет ли Лу и тут получать рисунки?..
А хрен его знает. Ну это всё нафиг.
Главное, что сейчас ему не страшно, есть на ком лежать, хорошая музыка в ушах и чужая ладонь держит его за руку.
Хан постепенно погружался в сон.

ЛуХан разлепил глаза и мутным взглядом посмотрел на кресло перед собой. В ушах популярный репер электронным голосом пел о том, как офигенно быть причиной. "Действительно", - хмыкнул про себя Хан. Его взгляд окончательно сфокусировался на Чонине. Тот спал, закинув голову и открыв рот. Грудь размеренно вздымалась, а ресницы немного подрагивали.

"I'm a monster, I'm a killer.
I know, I'm wrong... ye
I'm a problem...."

Лу аккуратно поднялся с СеХуна и потянулся за пакетиком. Тем, который обычно вкладывают в карманы сидений напротив. Чондэ называет их "блевательными". Вытянув из кармана пакетик, ЛуХан разорвал его и стал мять в руках один кусок, что бы сделать его мягче. Смяв несколько комочков, омега положил их в открытый рот Кима и тихонько захихикал. Но его тут же заткнула рука СеХуна. Тот наклонился к уху и шепнул:

- Разбудишь - будет не так смешно.

И, достав пасту из кармана, альфа подышал на неё, чтобы согреть, перегнулся и стал что-то рисовать на лице друга. Потом достал телефон и сделал несколько фоток. Лу сдерживался, чтобы не заржать с пририсованных Каю усов, завитушек, стрелок и прочей фиготы. Омега посмотрел на блондина и показал большой палец. А младший тем временем вернулся в прежнее положение и убрал пасту. Этим воспользовался Хан и снова лёг на альфу. Теперь в ушах играл Hollywood Undead. Мягкая песня про льва внутри. Тут в проходе нарисовался ТэМин и уже открыл рот, чтобы что-то спросить, как его взгляд упал на Чонина.

- Вот как, - поднял брови тренер.

Сфоткал Чонина, посмотрел на Лу и Се, помотал головой и спросил:

- Видимо, с вами всё хорошо.
- Ага, - синхронно кивнули О и Ву.
- Смотрите не заиграйтесь, - ухмыльнулся Ли-сонсенним и, аккуратно подхватив указательным пальцем немного пасты с лица Чонина, слизнул её. - М-м, клубничная...

Лу немного ошарашенно смотрел вслед уходящему тренеру.

- Что он имел в виду? - шатен посмотрел на СеХуна.
- То, что Чонин надаёт нам по шапке, когда проснётся, - спокойно ответил блондин.

Хан вздохнул и подумал, что он совсем сходит с ума, если видит в этих словах намёк. Он снова попытался заснуть. Прикрыл глаза и почувствовал, что СеХун чуть сильнее притягивает его к себе и обнимает. Стало теплее. Легко улыбнувшись, Лу заснул. Было ощущение, что его разбудили почти сразу же.

- Садимся, - ответил на вопросительный взгляд СеХун.

Омега повернул голову в сторону Чонина. Тот сидел с влажным лицом и жутко злой. ЛуХан подумал, что если Се не заснял момент пробуждения Кима, то это пиздец как грустно и СеХун получит по яйцам. Тем временем Се поднял подлокотник, пристегнул Лу и пристегнулся сам. Свернул наушники и убрал в сумку.

- Спасибо, - в очередной раз сказал ЛуХан.
- Хм, не за что, - усмехнулся Се.

И всё-таки не такой он и бесчувственный. Очень даже весёлый и понимающий. "Так, Ву ЛуХан, давай без этих мыслей", - подумал шатен.

- Ты заснял?
- Чонина-хёна? - издевательски громко протянул О. - Конечно.
- Чего вы там шепчетесь? - прошипел Ким. - Кто-то точно получит мышь в кровать.

Дальше Ким перегнулся через Лу и постарался отнять у Се телефон, которым тот махал у Кая перед носом. Омега стал пинаться и орать, что ему тяжело и щекотно. Чонин усмехнулся и стал щекотать Лу. Тот начал ржать.

- СеХун, он у меня в заложниках! Отдавай телефон! - закричал Кай.
- Нет, Се. Я умру смертью храбрых!
- Пристегните, пожалуйста, ремни.

Чонин, прищурившись, посмотрел на СеХуна и ЛуХана и сел на место. Се и Лу дали друг другу пять, тихо подхихикивая.

***

- Эм, народ, как будем в номерах заселяться? - задал вопрос ТэМин, когда они стояли на третьем этаже отеля.

- А в чем вопрос? - усмехнулся МинСок. - Я и Ханни, О и Кай, Лей и Чен...
- У СеХуна имя есть, - пробормотал ЛуХан.
- Что? - все обернулись на шатена.

Тот уже хотел повторить громче, когда увидел суженные глаза Се. Тот приложил палец к губам, всем видом показывая, что лучше промолчать.

- Ничего, - выплюнул Хан и отвернулся.
- Эм, ну, в общем, вот ключи, ЛуХан. Как самому недовольному и адекватному, - сказал ТэМин, передавая ключи. - Номера по три человека.
- Экономия должна быть экономной, - фыркнул Чондэ.

- Я предлагаю селиться так, - начал Исин, когда тренер скрылся за поворотом, - Чонин, ЛуХан, МинСок и Чондэ, СеХун, я.
- Слишком много иронии в глазах, Син-Син, - фыркнул СеХун. - Я живу с Чондэ и Чонином. И это не обсуждается.
- Хей, - надул губы Чен, - мне нравится вариант ЛуХан, МинСок, я и СеХун, Чонин, Исин.
- Мне тоже, кстати, - заявил МинСок.
- Знаете, немного странно, что альфы и омеги живут вместе. По моему вариант три альфы и три омеги лучше всего, - хмыкнул Чонин.
- Во-первых, я бета, - заявил Чен. - Во-вторых, как будто мы маленькие.
- У меня ключи, поэтому я решаю. Селимся так: я, СеХун, Чонин и МинСок, Чондэ, Исин.

Все снова удивлённо посмотрел на шатена. МинСок открыл рот и закрыл. Се выразительно поднял бровь. А Хань кинул Исину ключи от их номера и повернулся уходить.

- Что? - всё-таки пересилил себя Мин.
- Мне повторить? - немного истерично ответил Лу.
- Нет уж, - рыжий подошёл к Лу и схватил его за запястье. - Ты мой омега, и ты будешь жить со мной.
- Какой хер ты меня трогаешь? - прошипел Хан, выдернул руку и ушёл в сторону номера, утягивая за собой рюкзак.

СеХун и Чонин переглянулись и поплелись за омегой.

- Сорян, - кинул МинСоку Кай.

Когда они зашли в номер, ЛуХан уже разложился на одной кровати. Ну, как разложился. На постели лежали три пары джинс, шесть футболок и нижнее бельё. Потом он достал из рюкзака (Кай офигел) черную кожаную косуху, обтягивающие черные штаны с кожаными вставками и тяжелые берцы.

- Воу, - выдал Чонин. - Будешь МинСока наказывать?
- Чонин, лишнее болтаешь, - хмуро сказал Се.
- Ладно-ладно.

ЛуХан с удивлением наблюдал, как похабная ухмылка сменяется нежной улыбкой. И что в глазах у Чонина тоже эта улыбка. Она нежная и заботливая. И сам Ким тянется к СеХуну рукой, смахивая челку младшего с глаз. Тот в ответ тоже улыбнулся и снова скинул челку на глаза. Чонин захихикал.

- О боже, ну вы же альфы! - фыркнул ЛуХан.
- И что? - удивлённо спросил Чонин.
- Ну там. Должны лапать омег, домогаться, пошло шутить, а потом выписать залпом бутылку соджу, смачно ругаться и харкаться, а потом насиловать свою омегу.

У СеХуна глаза немного расширились, а у Чонина рот открылся. Потом последний очнулся и сказал:

- Передам это КёнСу.
- Учти, я не пойду на твои похороны, - ответил Се. - Это МинСок такой?
- Пытается быть таким, - фыркнул Лу.
- А твой отец такой?
- Мой отец старше...
- Это неважно, - сказал Чонин. - Если человек мудак, то он по жизни мудак.
- Я вообще не понимаю вопроса, - хмыкнул СеХун. - Все люди разные. Кто-то, как ты, терпит до последнего. Кто-то, как Чондэ, посылает на хуй сразу и надолго. Кто-то, как Исин, даёт человеку шанс, но без фанатизма.
- Хм, вы какие-то слишком умные, - пробурчал ЛуХан, убирая вещи в шкаф.
- Книжки хорошие читаем, - усмехнулся Чонин, закидывая рюкзак на нижнюю полку.

СеХун посмотрел сначала на ЛуХана, который сначала аккуратно раскладывал вещи по полочкам, а потом плюнул и запихал всё, как попало. А потом на Чонина, который уже валялся на кровати и как-то странно смотрел на Лу. У этих двоих явно начались гляделки, поэтому Се решил им не мешать и стал повторять подвиг ЛуХана. Когда он вернулся в реальность, у Лу глаза были почти на лбу, а Кай искусал себе все губы.

- Чё за нах? - спросил СеХун.

Старшие обернулись на него.

- Он первый начал, - ЛуХан ткнул пальцем в Кима.
- Это неприлично, ты же омега, Ханни, - копируя интонации МинСока, заявил Чонин.
- А на хуй тебе не сходить? - спросил ЛуХан, изящно выгибая бровь.
- Эх, кто бы взял, - захихикал Чонин.

СеХун улыбнулся и лёг на кровать лицом в подушку. Через несколько минут перебранки старших он стал засыпать. Последнее, что он помнит, было "забирай свои грязные деньги, я не буду носить твоих детей!" И говорил это не ЛуХан. Ближайшие две недели его ждёт тотальный пиздец. Надо купить пару пачек успокоительного.

А пока мелкий спал, ЛуХан и Чонин успели пройтись по всем родственникам ТэМина. Почему именно их любимого тренера поносили, никто не помнил, но вроде потому, что он был сыном брата-омеги мужа одной из нун Кима.

- Почему ты решил жить с нами? - неожиданно спросил Кай.
- Потому что мне с вами легче, - ЛуХан посмотрел в сторону СеХуна.

Чонин проследил направление его взгляда.

- Если хочешь его изнасиловать, то я никому ничего не скажу.
- Бля, - Лу кинул в Кая подушку. - Иди в пизду.

Младший пакостно захихикал. А омега нахмурился, потом слез со своей кровати и пополз в сторону Се. Сел рядом, благо кровать была широкая, а Хун тощий, и провёл пальчиками по шее. Потом ладошками по спине, лёг рядом и глубоко вдохнул запах липы. Стал перебирать высветленные волосы. Сам не понимал, что творит, но было хорошо, а это главное. Ткнулся носом Се в шею и начал засыпать. Услышал тихое "придурки, если пропахнете друг другом, я вас отмазывать не буду!", а потом почувствовал, что их накрывают одеялом. Лу ещё немного повозился и заснул.

А Чонин посмотрел на эту картину, улыбнулся и подумал, что МинСоку очень повезло.

***

"Мои нервы крепче, чем ваша критика,
В мою сторону, мне всё поровну.
Ваши вороны, посмотрите как я счастлив!
И никто другой, и никто вообще
Не протянет мне руку помощи.
Все запутались, стали овощем..."

Тут Чонин отрывает взгляд от струн и смотрит в стену.

"Возвращайтесь!
Ведь солнце светит ярче и теплее,
Чем все твои проблемы,
Чем все твои запутанные слёзы изнутри.
Ты... Ярче и теплее, чем все твои проблемы.
Не ври себе, пожалуйста, не ври".

Ким смотрит на СеХуна и тот вступает:

"Мои нервы крепче, чем ваша критика,
В мою сторону, мне всё поровну.
Ваши вороны, посмотрите как я счастлив.
Я никто другой, я никто вообще,
Но даю тебе руку помощи.
Все запутались, стали овощем".

Младшие поют вместе, смотря друг другу в глаза:

"Возвращайтесь!
Ведь солнце светит ярче и теплее,
Чем все твои проблемы,
Чем все твои запутанные слёзы изнутри.
Ты! Ярче и теплее, чем все твои проблемы,
Не ври себе, пожалуйста, не ври!"

Последние слова произносят почти шепотом:

"Солнце светит ярче и теплее,
Чем все твои проблемы,
Чем все твои запутанные слёзы изнутри.
Ты! Ярче и теплее, чем все твои проблемы,
Не ври себе, пожалуйста, не ври!"

Ким и О глубоко дышат и смотрят на слушающих.

- Это офигенно! - заявляет ЛуХан.
- По мне, так могло бы быть и получше, - говорит МинСок.

Они всё ещё не помирились после того случая с расселением. Развязали холодную войну и втянули в неё всех. Теперь Чондэ и Исин везде таскались с МинСоком. И если Джану (почти Паку) было насрать, то Чондэ разрывался между лучшим другом и парнем лучшего друга. Чонину и СеХуну доставалось больше всех. Потому что война на то и война, чтобы были сражения. И если на ЛуХана совесть не позволяла наезжать, то вот младших прессовали не по-детски. Постоянные подколки со стороны Чондэ и МинСока сыпались на всё, что бы ни сделали Макнэ и Кай. Чонину доставалось больше, потому что он был бывшим Лу.

Но им было весело. Потому что Исину было срать на характер МинСока, а Чондэ был очень непритязательным. Из комнаты тройки постоянно слышались музыка и смех. Се, Каю и Лу тоже было неплохо. Потому что Чонин всегда и всем был доволен, ЛуХан не напрягал омежьими замашками, а СеХун вообще почти постоянно молчал. В их комнате всегда была относительная тишина, перебиваемая только перепалками Кима и Ву. Кровати они сдвинули и спали теперь втроём. Конечно, шутка про то, что ЛуХан боится темноты, была. Но Чонин тут же получил водой в лицо, потому что "придурок, ты вообще кукол боишься!" И это было правдой. Кай, когда на прогулках они проходили мимо детских магазинов, жмурился и хватал Се или Лу за руку. Короче, развлекались, как могли.

- Кто-то хочет сходить на хер? - ЛуХан вскинул брови.
- Ох, давно от тебя таких предложений не слышал, малыш, - Мин придвинулся к Лу вплотную.

Но тот оттолкнул альфу от себя, вскочил и ушёл в комнату. МинСок хотел пойти за ним, но только пнул диван и свалил в сторону лифта. Чондэ побежал за ним. Исин опять тупил в интернете. Чонин и СеХун переглянулись и двинули в комнату.

В общем, сделать что-то не по трое, а вместе опять не получилось. А им, между прочим, скоро выступать. Позорить ТэМина как-то совсем не хочется.

Кстати, ЛуХан продолжал получать рисунки. Каждый день. Он был вообще безумно шокирован, когда нашёл новый рисунок утром после перелёта. И судя по тому, что вечером он получил новый, неизвестный воздыхатель был до хера пунктуальным и жил в системе. После этого случая Лу нарисовал на простыне "Вся жизнь - система!" и повесил на окно в их номере. На следующий день простынь гласила "Вся жизнь - сметана ;)", а омега рвал и метал, обещая нахрен поубивать всех альф в радиусе гостиничного номера.

А сейчас омега пинал кровать и жаловался младшим на то, что все альфы козлы. Те кивали. А Лу пинал бедный предмет мебели ещё сильней. Вот в таком состоянии их нашёл ТэМин. Он смотрел на это минуты три, а потом прокашлялся, привлекая к себе внимание. Чонин и СеХун тут же повернулись на него, а Хан просто перестал пинать кровать.

- Значит так, мелкие, мы идём на экскурсию на Фудзияму, а потом на тренировку.
- Ура! - заорал Чонин.

И тут же словил лицом подушку.

- Ладно, детки, собирайтесь, - Ли выскочил за дверь и мысленно пожелал будущему мужу Лу удачи.

Лу злобно посмотрел на младших.

- Че пялитесь, пидорасы!?
- У тебя недотрах, - спокойно ответил СеХун и пошёл собираться.

Чонин последовал его примеру, оглядываясь на ЛуХана. Омега офигело посмотрел на блондина, а потом пробурчал что-то невразумительное, но угрожающее и тоже начал собираться. Через пять минут молчания Лу навернулся на полотенце, и в сторону сего махрового изделия полетели всемирные проклятья. Чонин начал истерично ржать и снова получил подушкой в лицо. Взбунтовался. Накинулся на СеХуна. Тот, не ожидая такого поворота событий, охуел, но стойко терпел грызущего его ухо Кима. Терпение у Се было поистине ангельским, потому что он ничего не сказал, когда к ним подлетел Хан и начал тянуть Чонина за ногу.

- Твою же мать, Ким Чонин! - орал омега. - Хер ли ты раскидываешь свои вещи по всей комнате.
- Пошёл на хуй! - отвечал младший.

В итоге, СеХун тупо упал в сторону Лу. Тот с громкими визгами стал выбираться из-под альф. И в этот самый момент дверь в комнату открылась. На пороге стоял МинСок, у него из-за спины выглядывал Чондэ, а рядом писал что-то в телефоне Исин.

- Твою крокодилью мать, - шокировано выдохнул рыжий.
- Через семь гробов, - вторил ему Чен.
- Мёртвый глаз, - скорее на автомате сказал Исин, не отрываясь от телефона.

Лу убрал с глаз челку СеХуна, отодвинул ногу Чонина и посмотрел на вошедших.

- Ой, а че это вы? - шатен похлопал глазами.
- Мы выходим уже, - прошептал Чондэ.
- Слезь с меня, макака! - возмущённо крикнул Чонин.
- Иди на хрен, меня ЛуХан-хён придавил, - спокойно ответил СеХун.

Морда кирпичом, одна рука под ногой ЛуХана, другая вытянута и цепляется за ковёр, одна нога загнута вокруг поясницы Чонина, другую держит ногами ЛуХан, поверх Се лежит Кай, а под О Хан.

- Я, конечно, всё понимаю... - начал МинСок.
- Скажешь что-нибудь про групповуху, порнуху или Камасутру, то... - сузил глаза Лу.
- Я молчу, - пробормотал Ким.

Раздался поросячий визг Чонина, а СеХун вырвался из захвата тел и, гордо подняв голову, прошёл к рюкзаку. Но выйти из комнаты ему было не суждено, потому что Хан и Чонин тоже решили разлепиться и свалили несчастного. Тот просто достал успокоительное и проглотил его. Без воды.
Чондэ буркнул, что они совсем ёбнулись, и ушёл.

Через два часа они поднимались на смотровую площадку горы Фудзияма. ЛуХан всё время хотел попросить ТэМина отпустить его вниз, но гордость не позволяла. Поэтому он чуть с ума не сошёл, когда МинСок подхватил его на руки и поставил у самого края, а потом свалил. Даже не прислушался к мату, летящему ему в спину.

Паника. Суженные зрачки, трясущиеся руки, закушенная губа. Было страшно. Очень. Тут его крепко обняли сзади и в нос ударил сильный запах липы.

- Ты боишься не высоты, - прошептал СеХун на ухо омеге, - ты боишься упасть. Пока я рядом, ты никогда не упадёшь.
- Правда? - Лу чуть повернул голову. - Ты меня удержишь?
- Даже если придётся упасть самому.

У ЛуХана сердце забилось чаще, а внутри стало очень тепло. Потому что СеХун не требует ответки. Потому что сейчас хорошо, а потом уже можно будет и разобраться со своими чувствами. Вообще, слишком много разных вещей произошло после нахождения того альбома. Ведь всего пару месяцев назад Лу недолюбливал младшего, а сейчас так доверчиво прижимается к нему спиной.

А с СеХуном они сблизились за эту неделю. С ним всё так же было легко. Молчаливый, спокойный. Он терпел Лу, но не так, как Чонин. Стадию любви Хан и Кай уже давно пробежали, и сейчас осталось только глубокое понимание и взаимная симпатия. А к СеХуну Лу тянуло. К запаху липы, к рукам в шрамах, к холодным глазам и к яркой улыбке. О был таким же разным, как и Лу. Рядом с Се хотелось просто находиться. Так спокойно сразу становилось.
И это тёплое чувство ЛуХан пытался сохранить. Трепетно оберегая его. Редкими прикосновениями и короткими взглядами. И Лу так хотелось наплевать на всё вокруг и просто окунуться в это с головой.

Хан прикрыл глаза и накрыл руки Се своими. Прикрыл глаза и вслушался в вой ветра. У него так первый раз.

Every night my song flows
Каждую ночь льётся моя песня
It's no use this is just my confession
Это неважно, это просто моя исповедь
To my grandfather's arms I will go back
Я вернусь к оружию моего деда
I know it I know it I know it I am in need
Я знаю это, я знаю это, я знаю это, я знаю это, мне это нужно

- А что ты скажешь, если я скажу, что ты мне нравишься? - спросил омега.
- Что у тебя уже есть альфа, - ответил блондин.
- Это так важно?
- На самом деле, нет, - выдохнул в макушку старшему Се.

Глупо всё как-то получается.

А вечером Лу получил рисунок, где он стоит на горе в обнимку с МинСоком. Это сильно бесит. Он засыпает со слезами на глазах. Потому что к Мину что-то всё-таки было, а этому уроду сейчас и без Лу неплохо.

***

А дальше последовали непрекращающиеся тренировки. Их выжимали, как трусы после ливня. Первый тур конкурса проходил в Японии, а второй в Корее. Сам конкурс должен был состояться за три дня до отъезда компании из страны восходящего солнца. И целую неделю они занимались. Начинали рано утром и заканчивали поздно ночью. На ссоры и стычки времени и сил уже не хватало. Они обязательно должны победить.

ЛуХан выдыхает. Сегодня он занимался дольше всех. У него не получалось одно движение, и пришлось отрабатывать его целых три часа. Лу вытирает рукой пот на лбу и идёт переодеваться. Но когда он вышел из здания, где у них проходили тренировки, то понял, что настала жопа. Потому что было темно. Очень темно.

"Ебаный климат, белые ночи, родители, отпустите меня в Санкт-Перетбург", - истерично подумал шатен.

Не давая себе превратиться в незабвенного отца Чондэ Бёна БэкХёна (теперь Пака), ЛуХан нашёл в сумке телефон и позвонил СеХуну. Стоя на крыльце и считая гудки, он выглядывал мифических монстров на не такой уж и тёмной улице. Страшно.

- Лу-хён, что случилось? - раздался меланхоличный голос Се.
- Забери меня отсюда, - прошептал Лу.

И сбросил. Вернулся в помещение и сидел там, обнимая сумку. Через полчаса в холле появился СеХун.

- Хё-ё-ён, - протянул он, присаживаясь на корточки перед Лу, - ну что случилось?

Лу не ответил, а только носом шмыгнул. И всё-таки он какой-то бракованный. Боится всего на свете. Кроме кукол, их боится Чонин. А Се тем временем встал и протянул Хану руку. Шатен схватил руку младшего, а тот потянул на себя, потом взял сумку Ву и повёл его за собой.

- Се, - вдруг прошептал ЛуХан, когда они отошли от здания метров на сто.
- М? - О посмотрел на омегу.
- Почему я боюсь темноты?

СеХун рассмеялся. Мягко, совсем не так, как смеётся с Чонином. Вообще, он смеялся только с Чонином.

- Откуда мне знать, хён, - ответил Се.
- Ну, ты же типа умный, - Лу запустил пальцы в волосы.
- Ты ломаешь мой стиль крутого и молчаливого ублюдка, - СеХун снова засмеялся.
- Я с тобой серьёзно разговариваю! - Хан возмущённо ткнул альфу кулаком в плечо, но через секунду уже улыбался.

Се, заметив поднявшееся настроение старшего, отпустил его ладонь, повернулся к Лу лицом и протянул руки. Идя спиной вперёд, сказал:

- Видишь, хён, это совсем не страшно, - он на секунду оглянулся. - Ты боишься не темноты, а того, что в ней живёт.

Лу кивнул и положил ладони в ладони Се, подстраиваясь под ритм шагов альфы.

Альфа улыбался, омега тоже. Сейчас было так, как будто нет никаких страхов. Странно, но после того недопризнанания на Фудзияме между ними не было никакого напряжения. А ЛуХан даже умудрился немного помириться с МинСоком.

- А ты мне что-нибудь споёшь? - спросил Се.
- Я подумаю... - протянул Лу, ухмыляясь.

О снова повернулся вперёд лицом, крепко держа Хана за руку. До отеля они дошли в полном молчании. Когда они вошли в гостиную, то увидели Чонина, который спал прямо в кресле. Под ногами валялся плед, в на столике рядом с креслом лежал Брэдбери.

- Какую гадость читает, - фыркнул ЛуХан.
- Зато из него выйдет отличный отец, - шепнул СеХун. - Он нас ждал.

Лу вздрогнул и вспомнил, как ИФань точно так же ждал Лу и Тао в кресле, когда те задерживались допоздна в магазинах. А Се тем временем подошёл к Чонину, поднял его на руки и пошёл в комнату. Лу подхватил плед и Брэдбери и пошёл за блондином. В комнате он положил вещи Кима на стул и пошёл к ванной. Но его остановил голос СеХуна:

- А что ты скажешь, если я скажу, что люблю тебя, хён?

Лу замер у двери и повернулся. Альфа оказался слишком близко. Младший ухмыльнулся и втолкнул Хана в ванну. Закрывая дверь, он бросил:

- Подумай об этом, Сяо Лу...

***

Яркие улыбки, крики, а потом праздник до утра в отеле. Они победили. Шикарное совмещение стилей, чувства, точно выверенная синхронность. Жюри было шокировано, а ТэМин горд. Исин оторвался от телефона и участвовал в общей беседе. СеХун сохранил свой привычный вид, но иногда улыбался. Чондэ и Чонин орали, что "мы лучшие, ребзя!", обнимались и сходили с ума. А МинСок и ЛуХан окончательно помирились.

Лу собирался расстаться с Мином. Потому что он действительно думал над словами СеХуна. И всё разрешилось само собой.

Тихие стоны. Протяжное "МинСок". А у ЛуХана сердце бьётся чаще и глаза расширяются. Он приоткрывает дверь в номер истинного и видит, что тот вбивает в кровать Чондэ. У Лу лёгкий шок, и он аккуратно закрывает дверь перед тем, как рвануть в свой номер.

В номере он тут же сел Се на колени и, ткнувшись носом в плечо альфе, стал реветь. Чонин взглянул на Се и свалил из комнаты.

- Что случилось, Лу? - мягко подняв голову омеги за подбородок, спросил блондин.
- Он мне изменяет, - прошептал Лу, заливаясь слезами, - с Чондэ.

Не то, что бы ЛуХан сильно любил МинСока, но... Что-то ещё было. Что-то ведь держало. И, конечно, запах. Они же истинные. Это же типа так редко встречается. И липа сейчас совсем не помогает.

- Я знаю, - тихо говорит СеХун. - Все знают...
- Что? - у Лу глаза расширяются, он смотрит прямо в глаза младшему.
- Это не первый раз. Они так уже второй год, - отвёл взгляд Се.

Лу вскакивает и смотрит на О с ужасом.

- Но... Чондэ мой лучший друг, - прошептал ЛуХан.
- Но он действительно любит МинСока...
- Мин мой истинный.
- А это так важно? - вскакивает Се.
- Да! - резко отвечает ЛуХан. - По-настоящему можно любить только истинного.
- Скажи это Чондэ! - Се тоже поднялся на ноги. - Ты не представляешь, сколько он по МинСоку убивался! А потом вдруг появился ты и у вас - бабах! - предназначение. А знаешь, что?
- Что? - тихо спрашивает Лу.

Ему немного страшно. Он впервые видит Се таким. Таким злым.

- А то, что предназначение всё херня! - кричит СеХун. - Мои родители были истинными. Они постоянно срались. Постоянно, понимаешь? - Се подошёл почти вплотную к Лу. - А когда всё было вроде нормально, они постоянно болтали. Знаешь, если с человеком не о чем молчать, то с ним не о чем говорить!

Лу вжал голову в плечи.

- Видишь? - О провёл пальцем по щеке. - Это мне оставил отец, когда я пил сок из бокала матери. Этот придурок подумал, что в нём вино. Мне было шесть. А ещё он постоянно бил мою мать. И в итоге она от него ушла. И меня забрала.

Се опустился на пол и тихо продолжил, закрыв руками лицо.

- Отчим любил её. Не меня. Меня запирали в тёмной комнате без всего на день или два. Представляешь, десятилетнего ребёнка без еды и воды на два дня... Я сходил с ума. А потом появился БэкХён, - голос потеплел. - Он был племянником моего отца. Он и Чан-аппа отсудили меня у матери и забрали. Мне было двенадцать.

Се снова посмотрел на Лу. А потом поднялся и стянул с себя футболку, повернулся спиной. Там было выбита надпись на испанском. Лу подошёл и провёл пальчиком по надписи. Се ощутимо дёрнулся.

- Там написано "Предназначение - фигня, любовь спасёт мир". Я не верю в истинность.
- А если ты встретишь свою...
- Уже. Это его изречение на моей спине выбито, - Се повернулся и одел футболку обратно. - Он старше меня на десять лет. Мне было тринадцать. У него был свой и любимый альфа. Именно любимый. ХимЧан заботился обо мне, как о младшем брате. И всегда говорил, что предназначение - не самое главное.

ЛуХан выдохнул и поднял взгляд на Се.

- Прости, что не сказал о Чондэ и МинСоке, но... - Се подошёл к двери. - Они действительно любят друг друга. И я... Я часто вижу эти взгляды Мина. Такие нежные, он так ни на кого, кроме Чена не смотрит. Пойми, Лу-Лу, Чен слишком давно хотел этого. Он действительно страдал. Он же бета. Поэтому у него всё из головы вылетело, когда Мин признался. Прости его, МинСока тоже прости. И меня... А, знаешь, я... Я тебя люблю.

Лу смотрел в дверь. Так же, как и несколькими днями ранее. До него слишком поздно дошло, что СеХун и есть тот самый младший брат Чондэ. Это рисунки СеХуна. Это он рисует Лу. Слишком много эмоций. Слишком много сегодня произошло. Всё слишком быстро.

- Я тоже тебя люблю, Се-Диди, - прошептал Лу.

И упал в обморок.

***

Дома у Паков было светло и тепло. Пахло убийственной смесью запахов. Крепко перемешанные корица и мокрая роза, отдельные запахи лесных ягод и липы. От последнего у ЛуХана потемнело в глазах. Он быстро скинул кеды и пошёл на кухню. Там на него тут же наскочил БэкХён.

- Крисусе, какой ты конфеткой стал, Лу!
- Не смущайте, - прошептал Лу.

Но тут же вспомнил, зачем пришёл. После того разговора в отеле Се избегал ЛуХана. А тот окончательно понял, что надо забить на все эти предрассудки и послал МинСока. Послал громко и при Чондэ. Сказал, что он их благословляет. И свалил. А потом услышал от Чонина, что Се уезжает, и тут же кинулся к Чондэ.

- Извините, но мне надо серьёзно поговорить с Чондэ.
- Воу, только не говори мне, что это разборки из-за МинСока, - ухмыльнулся ЧанЁль.
- Нет, конечно, - фыркнул Лу. - Кому он нужен?

Лу поклонился старшим и тут же рванул к Чену.

- Чонин сказал, что СеХун уезжает, - с порога заявил Лу. - Это правда?
- Да, - Чен тут же вскочил с пола.
- Куда? Насколько?
- Я не знаю, - прошептал Пак. - Прости. Я могу сказать только во сколько он уезжает.

У Лу глаза засветились, а ладони сжались в кулаки.

- В четыре сорок четыре уходит поезд. Главный...
- Спасибо, - Лу поцеловал Чондэ в щеку и выбежал из комнаты. - До свидания! - крикнул он Бэку и Чану и ушёл из квартиры.

Было уже три. А до вокзала два часа. Чёрт, лучше бы позвонил. От родителей ехать ближе. ЛуХан опять был на грани истерики. И он понимал, что в этот раз не ошибся. В этот раз всё правильно. Потому что никто так не волновал его. Ни Чонин, ни МинСок.
Автобус, метро, снова автобус. Почему вокзал в такой жопе?

Лу вылетает на платформу за десять минут до отхода. И сразу видит Се. На нём белое пальто и шарф. Ветер. Шарф длинный, развивается.

- СеХун! - кричит Лу.

Альфа оборачивается. Лу бежит ко входу в поезд. Подбегает, смотрит пару секунд в глаза. У ЛуХана сердце часто-часто бьётся и далеко не из-за бега. У СеХуна дрожат зрачки.

Лу прижимается к Се и целует. Тот тут же прижимает Хана к себе за талию. Одной рукой альфа держится за поручень. Лу кладёт ладонь на шею младшего, прижимается ещё ближе, держит улетающий шарф. Се чуть наклоняется. В поцелуй Лу вкладывает всё, что накопилось. Всё восхищение, всю нежность, всю любовь. Такую, как будто первую. И действительно. Возможно, она первая настоящая. И почему-то такое чувство, что теперь уже навсегда. А у Се лёд внутри плавится. ЛуХан на самом деле ещё нежнее и мягче, чем в мечтах. Такой хрупкий, маленький. Нужный.

Воздуха не хватает. Когда Се отпускает его губы, ЛуХан шепчет:

- Не уезжай.
- Почему? - удивлённо спрашивает Се.
- Я люблю тебя...
- Я тебя тоже люблю, - отвечает альфа. - Но... почему мне нельзя уезжать?
- Как? - Лу смотрит в глаза. - Хочешь меня оставить?
- Ну я надеюсь, неделю ты переживешь, - отвечает Се, а когда видит взгляд Хана, шепчет. - Глупый, я не навсегда. Я клянусь, я никогда тебя не оставлю.

Лу снова прижимается к губам младшего.

- Я буду ждать, - шепчет он, когда объявляют отход.

ЛуХан смотрит вслед поезду и чувствует, что всё наконец правильно. Теперь всё точно будет хорошо.

десять лет спустя

- Кукки, не суй пальцы в розетку, - кричит мужчина через всю комнату, - лучше пойди посмотри, какая там вода в ванной, пожалуйста!
- Конечно, папочка, - кричит черноволосый мальчик.

Он отрывается от своего наинтереснейшего занятия и бежит в ванную.

- Вода вообще почти не сильно холодная! - кричит ЧонГук.
- Спасибо, дорогой, - хвалит сына ЛуХан.

Он зовёт его с собой и идёт в спальню. Там лежит на полу СеХун. Он что-то рисует.

- Иди к папе, посмотри, что он рисует, - шепчет сыну Лу и идёт следом за мальчиком.
- Папа! - кричит Кукки.
- Привет, дорогой, - Се ловит сына и целует в макушку.

ЛуХан подбирает рисунок и смотрит.

- Ты до сих пор не можешь себя нарисовать, - немного грустно шепчет Лу.

Се кивает и, поставив сына на ноги, обнимает мужа. Всё-таки недельная командировка есть недельная командировка.

- Зато я могу, - вдруг радостно говорит ЧонГук.
- Да-а? - Се ухмыляется. - Ну давай. Нарисуй папу, великий художник.

Лу хихикает и с интересом смотрит, как его восьмилетний сын рисует своего отца. Палочка, внизу этой палочки ещё две палочки углом, где-то посередине перпендикуляр, а сверху первой палочки кружок с тремя точками и скобкой. ЛуХан начинает ржать в своей неповторимой манере, а у СеХуна брови ползут на лоб.

- На детях гениев природа отдыхает, - шепчет он, а потом хватает сына и начинает его щекотать. - Иди сюда, противный омега!

Громкий смех ЧонГука и ЛуХана. Тихое похихикивание СеХуна. В этой квартире пахнет смешавшимися можжевельником и липой, а ещё лёгким, едва уловимым жасмином. Альфе ЧонГука действительно повезёт. А у СеХуна скоро родится ещё одно маленькое счастье. И, скорее всего, тоже омега.
Видимо, это судьба.