истории с фикбука

  eldanai   

  Ни Джебом, ни Джинен никогда не верили в любовь или хотя бы в то, что один человек может быть предназначен другому судьбой.

Они не верили в эту связь, о которой все так говорили, но чувствовали её между собой. Словно цепь один конец, которой обвивает запястье Джинена, а другой — Джейби, делая их чем-то единым и целостным. Но это не имеет значения.

Имеет значение лишь то, что они братья, не родные, но сводные.

Джебом задыхался каждый раз, чувствуя запах своего брата, своего, по иронии, истинного, ненавидя из-за этого всё. Ненавидел судьбу за то, что они братья, за то, что именно Джуниор, как он называл его иногда, стал тем из-за кого сердце старшего больно сжималось. Им обоим было тяжело. Они оба умирали, не говоря друг другу о пожаре страха и ужаса, что разгорался внутри. Страха, что они однажды не смогут это контролировать.

И Джинен не лучше, он словно проверяет брата на прочность крепко к нему прижимаясь- ничего особенного всего лишь братское объятие, поддержка и ничего большего. Джебом раз за разом улыбается, шепчет младшему на ухо нечто успокаивающее, гладит по спине, обещая, что завтра, как только закончатся уроки они посмотрят любимый фильм Джуниора.

Они не помнят, как и с чего это началось, когда именно они услышали в запахе друг друга, те нотки, что сводили с ума, и это со временем потеряло смысл.

Джинен все также подолгу рассказывал брату про все что мог: про друзей, про свои увлечения и мечты. Джебом все также внимательно его слушал.

Младший мог признать, что за все то время, что они провели Джебом стал его самым близким человеком.

И вроде бы ничего между ними не изменилось. Их разговоры были такими же чистыми и искренними, как и прежде, и в жизни друг друга они занимали ту же крепкую позицию брата.

Но все стало гораздо хуже, когда Джинен повзрослел, когда он запирался в своей комнате, а Джебом чувствуя, как усиливается его запах сбегал из дому, оставаясь сидеть и засыпать на потертой уличной скамейке.

Джейби знал, что ему не стоит жаловаться, потому что он знает точно, что Джинен сейчас в своей комнате умирает, ведь кажется, что каждая вещь в этой комнате впитало тот запах меда, корицы и мяты — запах Джебома.

Джейби не смог бы остаться не смотря на всю свою выдержку, не смог бы слышать хныканье брата и то как он звал, умоляя, прося, обрывисто выдыхая: «Джебом!» А потом когда все проходило, они успешно делали вид, что ничего не произошло.

И единственное что поменялось это то, что Джейби перед тем как уйти в свою комнату, подолгу рассматривал лицо спящего Джуниора, гладил его волосы и напоследок, в самом конце неуверенно тянулся к его губам, оставляя мягкое прикосновение, и поцелуй, который он сам никак не мог признать братским.

Джинен знал. Знал каждую ночь, словно чувствовал это. И он также знал Джебома, знал, что тот постепенно умирает от своей любви. От чувства, от которого не сбежать, ведь оно неправильное.

Джинен не знает, смогут ли они когда-нибудь переступить через те крохи разума, что оставляли их на той тонкой полосе — мораль, за которую они оба держались.

Года летели, окрас деревьев постоянно сменялся, так же как и одно время года сменяло другое. Все поменялось, изменилось, приняло новый облик.

Они больше не жили вместе и изредка общались через соцсети. Джинен поступив в университет переехал жить в ближайшее к учебному заведению общежитие, а Джебом, который был уже на третьем курсе, работал и снимал небольшую квартиру. На каникулах младший жил у Джебома, проводя свои яркие летние дни рядом с ним, Джебомом. Они вместе гуляли до магазина, закупались мороженым и шоколадом, а позже, вернувшись домой, Джинен перебирал коллекцию дисков брата, выбирая какой им посмотреть фильм, в то время как старший крошил шоколад, добавлял их в ванильное мороженое, а после все это поливал разнообразным джемом.

Джебом на самом деле боялся за младшего, тот еще молод и наивен в силу своей сущности, и он остерегался, что его могут обмануть, использовать и разбить сердце, также как и он разбивал кого-то, не в силах ответить на чувства также сильно, как любили его.

Джейби каждый раз говорит младшему, чтобы тот от него ничего не скрывал, и в случае чего он всегда ему поможет. Джинен лишь смеялся на это и говорил, что он уже не маленький.

В последний год обучения младшего Джебом замечает в нем изменения. Легкая задумчивость, мечтательность и счастливая улыбка, когда он читает сообщения, улыбка влюбленного. Даже запах младшего становится немного другим, словно к нему добавился шлейф другого.

Джинен однажды глубокой ночью признается Джебому, когда они лежали на горе одеял, рассматривая перед собой ровный белый потолок. Голос брата в темноте звучит приглушенно и невнятно. Джебом закрывает глаза, слушая мягкий, неторопливый голос младшего. Слушает, как тот говорит, что влюбился, чувствует его улыбку и улыбается в ответ. Он слушает, как младший рассказывает про парня со странным для Кореи именем, Марк, и уже по его рассказам Джейби понимает, что этот парень не из тех, кто может навредить и сделать больно, но все же хочет его увидеть, чтобы убедится в этом самому.

Джейби на самом деле счастлив, потому что счастлив Джинен, ведь это же логично — счастлив брат, значит счастлив и он. Джебом привык чувствовать тоже самое, что и Джинен, привык, что тот может управлять его чувствами, лишь своими эмоциями, словами.

И вот они лежат на полу, впереди бесконечность, вся жизнь и тысяча ярких, словно звезд в ночном небе, эмоций. Но если Джинен нашел свое счастье, то Джебом перестал. Перестал верить и ждать, что придет тот, кто сможет изменить его чувства. И все, что ему сейчас остается это слушать мягкий голос в утопающей бесконечности, перестать чувствовать, потерять прошлое и будущее, забыться в настоящем и искать в себе силы.

Джуниор больше не приезжает к нему на каникулы, да и некуда, в принципе, квартиру Джебом продал и, накопив деньги, приобрел небольшой дом где-то на окраинах города. Джебом видит младшего через экран своего планшета чаще, чем в живую, но он рад, что они общаются хотя бы так через видеозвонки.

Но однажды он открывает дверь и видит за ней Джинена промокшего под дождем.
Джейби удивляется, а младший заходит без разрешения, потому что оно и не нужно, дом Джебома — его дом и он это знает.

— Что случилось? — спрашивает Джейби, смотря на какого-то нервного Джуниора, шагающего туда -сюда по деревянному паркету.

Ответа нет, и старший останавливает младшего, перехватив его запястье. Они встречаются взглядом и он чувствует метание в глазах младшего. Джинен не знает с чего начать: что сказать, а что нет.

Джебому становится не по себе, он боится, что что-то произошло и обещает себе, что переломает каждую косточку тела Марка Туана, если он причинил Джинену боль.

— Джебом... Я., — младший теряется в потоке мыслей, которые не может осмыслить до конца.

Ему страшно. Он на грани. Он на той грани, где не понятно, что правда, а что нет, где не понятно, где правильно или нет, где ты не уверен практически во всем. Джинен чувствует, что если он не сделает что-нибудь, то его мир разрушится, раскрошится на мелкие кусочки. Он просто должен поступить правильно.

Джебом обнимает его так, как делал это сотни тысячи раз до этого, давая ему опору и поддержку. Он переплетает свои пальцы с пальцами Джинена. Младший утыкается носом в его грудь, вдыхает родной запах, который со временем нисколько не изменился. Но вот Джуниору тяжело дышать, и он вдыхает через раз, стараясь не обращать внимания на притягательный запах, который таки манит к своему обладателю. Ему охота орать, сорвав голос, но ответить на один единственный вопрос: «Почему?»

Но вместо этого он отодвигается, успокоившись, и кладет свои ладони на скулы старшего, так проникновенно смотрит в глаза, что Джебом замирает не в силах сдвинуться с места. Джинен проводит подушечкой большего пальца по губам, прикрывает глаза и тянется к старшему, целуя его выплескивая все что накопилось глубоко внутри.

Его ненормальная

Бешенная

Любовь.

Джинен думает, что он сейчас сойдет с ума, потому что Джебом не отталкивает его, как он ожидал, а притягивает ближе, обнимает крепче и сминает его губы в ответ с такой же отчаянностью. Джинен зарывается пальцами в волосы старшего, не веря, что все это не сон и не вымысел больного извращенного разума. Насытится невозможно. Джебом разрывает поцелуй первым, ухватившись за остатки воли, но не сбегает, продолжая обнимать младшего за талию.

Джуниор так и не говорит, зачем и ради чего пришел сюда. Но в этом необходимости, потому что Джебом уже увидел кольцо на пальце. Брат никогда не носил колец. Сомнений просто не остается. Джебом берет его за руку, рассматривая кольцо ближе, и Джинен все же произносит осипшим голосом.

— Марк... Марк сделал мне предложение, — Джинен опускает голову, будто он провинился в чем-то перед Джейби, — и я согласился.

— Я рад за вас, — произносит Джебом без издевки, а так чтобы Джинен должен поверить, что он рад.

— После... После этого, — Джинен задыхается и намекает на то что произошло три минуты назад, — ты все еще в силах делать вид что ничего не чувствуешь?

— Разве мне остается нечто большее? — спрашивает Джейби и в его вопросе Джинен слышит:«Ведь это ты не оставил мне выбора. Ты больше никогда не станешь моим.» И он понимает, что старший прав. Это он виноват. Это он поверил, что любит Марка так сильно, что способен забыть Джейби.
Это он согласился.

— Я всегда буду на твоей стороне, — звучит это неуместно, но Джейби важно сказать это младшему.

— Спасибо, -Джинен крепко обнимает старшего.

Джебом отпускает его и Джинен уходит.

В следующий свой визит Джинен замечает некоторое изменение. Комнаты кажутся такими одинокими и необжитыми. Джуниор находит брата в его комнате за большим дубовым столом, усыпанным пустыми желтыми листами и потертыми книгами, с бокалом в руке. Джебом отвлекается от собственных мыслей, когда перед ним появляется красивый белый конверт с позолоченными рисунками. Джебом уже знает, что это приглашение на свадьбу. Джинен убирает листы и садится на стол, следя за реакцией старшего, тот раскрывает конверт, читает текст, а после спрашивает.

— В этот четверг? — Джинен лишь молчаливо кивает, берет пустой бокал и наливает себе виски.

— Как там Енджэ? — от вопроса Джуниора Джебому хочется съежиться от неприятной боли внутри.

— Ничего не вышло. Мы расстались, — у Джебома было много парней и девушек, с которыми его связывали отношения, но именно Енджэ смог растопить в нем что-то своей яркой, словно солнце, улыбкой и громким смехом. Именно его он полюбил всей душой, именно ему смог дать свою любовь, ведь он почти смог стать для него таким же важным, как Джинен.

— Что случилось? -спрашивает Джинен отпивая напиток и морщась.

— Он нашел своего истинного, -коротко отвечает Джебом. Джинен не знает, что и ответить и как приободрить.

Джинен рассматривает старшего, такого задумчивого, такого красивого и ему становится больно, что такой потрясающий человек, как он не может найти того кто будет рядом с ним всегда. И самому становится горестно от того, что не может быть рядом.

— У меня еще кое-что есть для тебя, — не успевает Джебом что-либо ответить, как Джинен протягивает ему папку, в которую он положил рисунок, чтобы он не помялся.

Джебом достает лист и рассматривает, собственное изображение в маслянных красках. Джебом ничего не произносит, потому что-то, что он видит прекрасно, а Джинен и так без слов понимает, что ему понравилось.

— Я действительно скучал по тебе, — Джейби слышит в голосе младшего сожаление.

— Я тоже, — Джебом смотрит на младшего и ему тоже хочется отдать кое-что ему, что по праву должно принадлежать ему, но он не может перешагнуть через себя.

Джинен понял, насколько сильно и по сумасшедшему любит Джебома, но уже когда Марк сделал ему предложение. Понял насколько он больной, что мысль о близости с братом ему не претит, как желание провести всю жизнь вместе. И дело даже не в том, что Джебом его истинный, а в том, что Джуниор не смог встретить того, кого бы он знал лучше, чей характер любил больше и чем бы дорожил больше, чем Джебомом. Но даже не смотря на то, как сильна не была бы его любовь, он любил Марка тоже, не так сильно, но он был привязан к нему. Он не смог бы с ним так поступить.

Джебом чувствует себя чужим здесь, на этом празднике в честь влюбленных. Он не хочет здесь находится, все чего он хочет — это уйти домой, закрыться в своей комнате и снова марать чернилами бумагу, выводя слова, словно чувства. Та искра, что однажды загорелась в нем ту, что зажег Джинен, стало пламенем, а затем и пожаром, который сжигал все на своем пути. Парень не смог найти того, кто мог бы его потушить и теперь, топя свои чувства в алкоголе, он словно чувствовал пепел на своих губах.

Он сгорел.

Шум телевизора перекрывает звонок телефона и Джинен, не отрываясь от экрана, шарит рукой по кожаной обивке дивана, наконец нащупав его, он поднимает трубку, даже не смотря на номер звонящего.

— Алло.

— Здравствуйте. Вы Пак Джинен? — Джуниор отрывается от передачи и полностью переключает свое внимание на звонок.

— Да, а что случилось? — все это выглядит весьма странным.

— Им Джебом... Ваш брат скончался вчера вечером в семь часов.

— Что? -весь воздух словно выбивает из легких и это единственное слово, которое он может произнести. «Это все шутка. Этого не может быть. Джебом не мог»

— Тело сейчас находится в морге. Завтра в восемь часов утра его доставят домой, — Джинен не слушает, что ему говорят, все слова словно через вату доносятся до его ушей. Рука тяжело опускается вместе с телефоном на прохладную поверхность дивана.

В голове эхом звучят слова:«Тело находится в морге». Джинена трясет, слезы сами покатились по щекам, хотя он все еще не верит. Не верит, что Джейби больше не улыбнется, что он больше не вдохнет воздуха. Не верит, что его больше нет.

Даже когда он видит бездыханное тело не верит. Он давится собственным криком отчаяния «Нет», — обнимая холодное, как лед, тело. Он чувствует руку Марка на своем плече, но не может успокоится. Марк удерживает его, когда гроб выносят, когда, придя на кладбище, священник читает молитву, и брата закапывают. Все это кажется страшным, ужасным сном. Кошмаром.
Все следующие месяцы в течении, которых он пытается смерится с произошедшим. Джинен не сразу находит в себе силы вернутся в дом Джебома, где лежат его вещи, где он проводил последние дни своей жизни, где он сделал последний рваный глоток воздуха. Джинен проходит по комнатам, он будто впервые оказался здесь, рассматривая каждую вещь, ведь это часть Джебома, его жизни. Само тяжело находится в его комнате. На столе все также лежат листы, книги и сейчас Джинен замечает рамку с их фотографией. Там они до одури счастливые, в школьной форме. Точнее позирует он, а Джебом недовольно на него смотрит. Джинен помнит, что тогда они учились в старшей школе. Он проходит дальше и находит скрытый, от глаз посторонних, сейф, который своей деревянной дверцой сливается с огромным шкафом. Джинен не знает почему, но набирает свою дату рождения 22.09 и сейф поддается, открывается, показывая ему свое содержимое. Там внутри множество писем, все с марками и одному и тому же человеку. «Для Джуниора.»

Джинен не может контролировать себя и пачкает листы, которые читает, слезами. Чернила в этом месте размываются и становятся нечеткими, неясными. Джебом писал ему письмо каждый день, рассказывая каково ему, как сильно его любит. Рассказывал все свои чувства, свои мысли. Рассказывал, как он проводил свои дни без него, про свою хандру и депрессию. Рассказывал все.
«Джинен...
Я не знаю, когда именно это произошло, когда перестал понимать свои чувства, но я знаю одно, это то, как я ужасно сильно люблю тебя. Мне плохо. Плохо от каждой своей мысли, потому что она о тебе. Не могу не думать о тебе. Люблю тебя. И мне самому страшно признавать то, что это далеко не братская любовь.
Господи, Джинен, ты не поверишь насколько мне плохо. Мне страшно.
Прости меня.
Это конец.»

Джинен рассматривает последнее письмо, текст на нем выведен кривым, дрожащим почерком, фразы обрывистые и чернила разных оттенков. И понимает, что Джебом не мог найти в себе силы, чтобы написать это, постоянно возвращаясь к письму, то откладывая его в ящик. Джинен ревет, прижимая к себе письмо и комкая бумагу, его руки трясутся. Джинен знает причину его смерти. Ядовитое совмещение алкоголя и какого-то лекарства против депрессии. Джинен хнычет, рванно, умоляюще и прося:«Джебом»

Но брат больше никогда его не услышит.