Аллергия
— Апчхи, — гримерка содрогалась от постоянных чихов, — апчхи, твою мать!
— Гуки, милые маленькие омежки не должны употреблять такие словечки, — нравоучал омежку старший хён.
— Если я и омега, апчхи, ебать, то это не означает что я миленький, да еще и маленький, — ответил Чонгук, потирая нос, — апчхи, кто принес в гримерку лилии?
— Чем тебе не угодили цветы? — раздалось с дивана, что стоял в самом дальнем углу комнаты.
— У него на них аллергия, — ответил вместо макнэ, самый младший хён, который непонятно откуда взялся.
Да, хён он-то самый младший, но альфа стопроцентный. Высокий, сильный, красивый, умный, ну и пусть, что слега страненький, у каждого свои заскоки. Но у него есть главное достоинство: рядом с ним этот чихающий омега действительно становиться милым, маленьким омегой, а не нагибатором всея бантанов. Конечно же, для фанатов должно оставаться тайной ху из ху. Поэтому для каждого была придумана роль, которую нужно выполнять на сцене, и Чонгук «слегка» вжился в нее. И довольно долго выходил из роли. Уже дома он становился более-менее похожим на себя обычного. Но все равно на типичного представителя омежьего рода мало походил. Но, повторюсь, стоит только появиться одному рыжеволосому альфе, как он тут же становился самым натуральным омегой. Этот дерзкий парень резко становится смущающимся розовощеким мальчишкой. И этот раз был не исключением.
— Ви, где ты был? РэпМон тут уже всех на уши поставил, через полчаса выступление? — вмешался «мамочка».
— Не важно, — отмахнулся рыжий, — я же тут, так что...где мой Куки, — лицо альфы тут же украсила улыбка, и он подошел к своему омеге, — я его уже два часа не тискал.
— Снова метаморфоза с нашим нагибатором произошла, — засмеялся Чимин, — вон сидит красный как помидорка.
— Чимин...хён, я ведь и треснуть могу кого-то по наглой роже, — со зловещей улыбкой проворковал макнэ.
— Спасибо, но, пожалуй, я откажусь, — и все дружно засмеялись.
Как только Тэхён умостился возле своего ребёнка, и собрался его потискать в гримерку ворвалась зверь-баба...эм... простите гример и, ухватив Ви, унеслась его гримировать.
— Дааа, с ней шутки плохи, а он пропустил свою очередь, — пояснил только что происходящую картину Хоуп.
Остальные двадцать минут ребята занимались своими делами. Практически перед самым выходом явился лидер.
— Что? Где этот инопланетянин? — заорал тот.
— Успокойся, — хлопнул его по плечу Шуга, — он у зверь-бабы.
— Ну, слава яйцам, — выдохнул лидер, и в этот момент в комнату зашел полностью готовый вокалист, — ТЫ. ГДЕ. ШЛЯЛСЯ.
— Какая разница? — отмахнулся тот, и подкрался к спящему макнэ, и разбудил того поцелуем, — спящая красавица, пора выступать.
И снова поцелуй, и для завершения старший потерся носом о нежную розовую щечку омеги. На эту сцену нежности уже давно никто не обращает внимания. А смысл? Что можно сделать против связи истинных? Да и зачем? Ребята искренне рады за этих двоих младших лоботрясов.
— Ребята, пять минут до начала, — в гримерку заглянул кто-то из стаффа.
— Так, истинная парочка пора на сцену, — оповестил лидер.
Концерт прошел как обычно на высшем уровне. Ви и Чонгук не смогли удержаться и вечно задевали друг друга: то ударят по заднице, то один обнимет другого, то покажут свое приветствие. В принципе это обычное дело, все равно всё спишут на фансервис. Какая же классная штука этот фансервис. И получил дозу обнимашек от любимого человека, и никто не узнал о настоящих мотивах. Нужно будет сказать спасибо человеку, который придумал его.
По окончанию концерта группа отправилась в общежитие. Но, когда они оказались в своих владениях, с ними не оказалось одного человека.
— Вам не кажется, что ТэТэ стал часто где-то пропадать? — спросил Джин.
— Может, завел себе на стороне омегу, вот и бегает к нему, — как вариант предложил Шуга, за что получил подзатыльник, — ай, за что? — но потом посмотрел на ошарашенного младшего и понял, — Гуки, я пошутил, — он приобнял макнэ за плечи, — это была просто шутка. Понял, просто шутка.
— Чонгук, — строго сказал лидер, — ты же знаешь Ви, он не умеет врать. Да и любит он только тебя.
— Знаю, — младший выдавил из себя улыбку, — все хорошо, ребята.
— Так, дети мои, быстро идете мыть руки и будем кушать, — Сокджин сменил тему, — папаша, пошли, поможешь.
— Я? — удивился Мон, — Да я быстрее себе пальцы нарежу чем еду. Ты этого хочешь?
— Тогда пошли хоть за компанию посидишь.
— Это легко, пойдем. Компанию составлять я мастер.
— А во всем остальном рукожоп, — подытожил Шуга.
Все дружно посмеялись, и никто не заметил, что глаза макнэ не смеялись. Губы смеялись — глаза плакали.
Спустя некоторое время после ужина вернулся младший Ким. И сразу заявил:
— Я в душ.
И тут в голову Чонгука закрались ужасные мысли. «Он пошел смывать с себя запах другого омеги» — кричало его подсознание. И после этого ранимая душа младшего не выдержала, и он заплакал. Он до ужаса боялся потерять своего любимого хёна. Он любит его до беспамятства, и не представляет свою жизнь без него. Но, все к этому движется. Ви стал пропадать, не сказав никому ни слова, а по возвращению, первое что делал — шел в душ. А раньше всегда сначала обнимал младшего, целовал в щеку, и только потом шел в ванную. Всё, его привычной жизни придет конец.
— Гукиии, — заходя в комнату, вытирая голову полотенцем пропел вокалист, — я верну... Почему ты плачешь? — альфа тут же оказался возле своего счастья, заключая его в объятья.
— Ты был у другого омеги? И пошел в душ, чтобы смыть его запах с себя, да? — сквозь всхлипывания говорил младший.
— Откуда такие выводы?
— Раньше ты всегда обнимал меня, а потом шел в душ. А сейчас сразу пошел в душ.
— Ты бы не пришел к таким абсурдным умозаключениям, если бы кто-то не подсказал. Кто это «умный» человек?
— Шуга-хён, — тихонько прошептал мелкий.
— Я этого свэга в сахар превращу, — беззлобно пригрозил Ви.
— Не уходи от темы.
— Вставай. Пошли со мной.
— Куда? Зачем?
— Покажу к кому я уходил.
— Зачем мне смотреть на другого омегу? — еще сильнее загрустил Чонгук, ведь его подозрения оказались правдивыми.
Ви только улыбнулся, взял омегу за руку и потащил его из комнаты, а потом и за пределы общежития. Пятнадцать минут пути, и они на месте.
— Вот та омега, к которой я уходил, — он повернул голову любимой вредины в сторону здания, и заключил его в объятия.
— Что? — глаза Чона округлились, — это же котики.
И действительно, возле приюта для животных играло трое маленьких котенка. Один рыженький, и два беленьких. Они дурачились, запрыгивая друг на друга, кусались и шуточно бились.
— Этих котят я нашел месяц назад, и все это время ходил к ним, носил еду, а сегодня я принес их сюда.
— Выпусти меня, я хочу поиграться с ними.
— Нет. У тебя аллергия, — Чонгук обиделся, и на глазах стали наворачиваться слезы, — только не реви. Ты же знаешь, я ненавижу, когда ты плачешь.
— Я хочу котенка, — шмыгнул носом младший.
— Сейчас.
Ви забрал котят и пошел в здания приюта. А спустя пару минут вернулся. И когда Чонгук увидел того, его глаза наполнились счастьем. Теперь он был уверен, что этот альфа любит только его. И никто не нужен ему кроме самого Чона.
— Мяу, — произнес альфа, и потерся головой, которую украшали рыженькие ушки, о ногу макнэ.
Вот так вот, ради любимого человека, альфа стал котенком. А все из-за того, что у того аллергия. Но ради счастья истинного омеги Тэхён готов на всё. И что там какие-то ушки?