истории с фикбука

James Blunt - Satellites

Утро субботы – маленькое счастье.

Особенно, когда это утро ленивое и разнеженное: под боком у Чонгука теплый Тэхён, спит, щекой прижавшись к его оголённому плечу.

Чонгук только-только распахнул глаза от беспокойного сна.

С Тэхёном спать в последнее время становится всё труднее. Омега ворочается пол ночи, пытаясь найти удобное положение, в котором бы их ребенок не так сильно пинался. Засыпает тот ближе к трём часам ночи, когда вымотавшийся после тяжелой рабочей недели альфа, через силу противоборствуя желанию поскорее отправиться в царство Морфея, ласково поглаживает округлый живот омеги.

С каждым месяцем становилось всё тяжелее, но они старались, вместе переживая все нелегкости беременности.

По крайней мере, семь месяцев назад Чонгук пообещал стать лучшим отцом для их будущего малыша.

Ласковые лучи утреннего солнца коснулись лица Тэхёна. Тот недовольно поморщился и медленно открыл заспанные глаза,взглядом встретился с альфой и расплылся в мягкой улыбке.

- Доброе утро, солнце, - Чонгук прижался губами к виску омеги, вдыхая аромат жженого сахара, в котором в последнее время всё отчетливей чувствовался новый, более пряный, коричный.

Их маленькое чудо пахло булочками с корицей и Чонгук никак не мог нарадоваться своему трепетному счастью.

- Хочу спать, - вместо взаимного пожелания доброго утра бурчит сонный Тэхён, кряхтя, перекидывает через Чонгука свою ногу, сладко зевая.

- Что мешает тебе дальше спать? Что, уже с утра пораньше пинается? – с беспокойством спрашивает альфа, укладывая на чужой животик ладонь. Но, вопреки ожиданиям, там было все спокойно и, кажется, еще продолжали спать.

- Не совсем, - Тэхён не успел внятно ответить; из прихожей донеслась трель дверного звонка.

Чонгук от неожиданности вздрогнул, переводя взгляд с Тэхёна на настенные часы, которые показывали восемь тридцать утра.

- Мы кого-то ждём? – Тэхён в ответ лишь пожал плечами, скинул ногу с мужа и перевернулся на другой бок, всем своим видом показывая, мол, открывай сам.

Нехотя поднявшись с кровати, альфа поплелся в прихожею разбираться с незваными гостями.

Или званными...

- Приветики, - не успел Чонгук толком открыть дверь и пропустить пришедших вовнутрь квартиры, как тут же чуть ли не получил дверью по лбу. На пороге стоял Бэкхён – старший брат его мужа и по совместительству наказание всей семьи Бён, а теперь уж и остепенившейся в семействе Паков.

Старший омега по обыкновению выглядел бодрым и свежим, с идеальной укладкой, но в простых джинсах и в удобной малиновой толстовке. Бэкхён одарил Чонгука недовольным взглядом, и, ничего толком не объясняя, впихнул альфе в руки пакет с фруктами.

- Это не тебе, а Тэхёну.

Чонгук непонимающе уставился на омегу. Странное чувство подвоха никак не покидало последнего: ну не мог Бэкхён заявиться к ним в половину девятого в утро субботы просто для того чтобы передать своему беременному брату гостинец.
И это самое чувство не подвело Чонгука.

За спиной Бэкхёна послышался грохот и басистое бормотание, обладателя которого Чонгук ни за что не спутает ни с кем другим – в квартиру ввалился неуклюжий почти двухметровый муж Бэкхёна, наперевес с двумя огромными дорожными сумками.

- Чанёль, - начал омега, скрестив руки на груди, одарил мужа недобрым взглядом, - ты ничего не забыл?

Альфа испуганно уставился на вещи, принесенные из машины.

- Одежда на два дня, игрушки, постельное белье... - бормотал Пак, пересчитывая на пальцах все, что он с собой притащил.

- Пак Чанёль! – рявкнул на мужа Бэкхён, тыкнув изящным пальчиком тому в грудь, - Где дети? Ты что, забыл их в машине?

- О, боже, сейчас, Бэкки, сейчас, - в миг побледневший от ужаса альфа бросил на пол сумки и понёсся вниз.

Чонгук продолжал неловко стоять на пороге собственной квартиры, прижав пакет к своей груди.

- Мы уезжаем к друзьям на дачу, детей оставить не с кем. Посидите с ними два дня, ладно? – из уст Бэкхёна звучало как утверждение, нежели как просьба. В этот момент в квартиру зашёл Чанёль, держа за руки двух маленьких альф.

- Сынчоль, Хансоль, - обратился к детям омега, присаживаясь подле них на корточки, - ведите себя хорошо. Не сильно докучайте дяде Тэхёну.

Младший – Хансоль, с восхищением уставился на папу, прижимая к груди плюшевого медведя, утвердительно закивал головой.
Старший альфа же– Сынчоль, всё еще не отпускал руку отца, пряча за спиной игрушечный самолет, с недоверием поглядывал исподлобья на Чонгука.

- Пап, мне не нравится этот дядя, - пробурчал Сынчоль, за что тут же получил легкий шлепок от Чанёля по затылку.

И если Хансоль был внешне больше похож на Бэкхёна своими чертами лица, то старший представлял собой точную копию альфы – торчащие уши, черные волосы и такие же огромные и блестящие глаза навыкате.

- А вот как раз над этим дядей можете вдоволь поиздеваться, - хихикнул Бэкхён, целуя сыновей по очереди в макушку.
Чонгуку начинало казаться, что он отлично вписывается в интерьер своей квартиры как подставка для вещей: поверх фруктов Чанёль водрузил сверху сумку с игрушками и сочувствующе похлопал альфу по плечу.

- Мы вернемся через два дня, - Бэкхён схватил мужа под локоть, одарил детей улыбкой и поспешил покинуть квартиру, - не скучайте!

Дверь с оглушающим хлопком закрылась, оставляя Чонгука наедине с двумя малышами, которые с интересом рассматривали взрослого дядю.

И пока альфа продолжал размышлять о том, что ему делать с двумя маленькими детьми, тех уже и след простыл.

Из спальни донеслось радостное улюлюканье сонного Тэхёна и смех Хансоля. Чонгук с облегчением выдохнул: все же, это племянники Тэхёна и тот непременно найдет, чем занять детей.

И не то чтобы Чонгук недолюбливал родню своего омеги, а в частности старшего брата и его отпрысков.

Вот только...

Из кухни послышался звон бьющейся посуды.

Это были дети Бэкхёна.
Шумные дети шумного Бэкхёна и неуклюжего, как косолапый медведь, Чанёля.
И те, кажется, унаследовали от своих родителей все самые лучшие качества.

Альфа нервно дернулся, обернувшись на источник шума: Сынчоль, на цыпочках минуя осколки разбитой чашки, по стеночке прошмыгнул мимо Чонгука, улыбаясь своим маленьким ртом без двух передних зубов, с неловким «Упс!», понёсся в спальню, на бегу размахивая злополучным самолетом.

Вместе с любимой чашкой разбились и надежды Чонгука на тихие выходные.

Альфа обречённо выдохнул: эти два дня обещали быть самыми насыщенными за последний месяц.


- Почему ты мне не сказал? – обратился к омеге Чонгук, собирая осколки чашки с пола, пока маленькие нарушители утреннего спокойствия смотрели мультики в гостиной. Чонгук был уверен в том, что это всё не нелепая случайность. Тэхён не мог не знать о том, что Бэкхён собирается сбагрить тому своих детей на целых два дня: омеги то и дело созванивались каждый день, а если не болтали по телефону, то переписывались в kakaotalk.

Узы в этой семье были превыше всех обстоятельств.

- Что-то запамятовал предупредить. Ты ведь не против? – Тэхён состроил жалостливую гримасу, - Тем более, ты не предупреждаешь, когда к нам в гости заезжает твой старший брат.

Омега сделал акцент на семейном родстве вышеупомянутых, попутно доставая из нижнего ящика сковороду дабы начать готовить завтрак.

- Хосок не привозит к нам без предупреждения в субботу утром своих детей.

- У Хосока нет детей, Чонгук, как и собственной семьи. И вообще, скажи спасибо, что Бэкхён оставил нам только своих детей, а не себя, - с упреком в голосе проговорил омега, доставая из холодильника яйца для омлета.
Чонгук молча согласился с мужем, продолжая нарезать овощи.

Общество Бэкхёна обычно напрягало альфу, привыкшего к спокойствию и тишине.

Бэкхён был как ураган: мог одновременно делать несколько дел, участвовать в двух беседах сразу, и успевать при этом следить за своими детьми.

Поэтому альфа уже который раз убеждался в правильности своего выбора: младший омега семьи Бён хоть и не был обделён этой искрой, присущей всем в их семье, но был куда более тихим, чем его старший брат.

Родственники вздохнули с облегчением, когда в жизни строптивой омеги с характером диктатора появился Чанёль – добродушный альфа-великан, любовь которого к омеге не знала границ.

Но в данный момент Чонгука заботила далеко не личная жизнь брата мужа с его альфой, из которого Бэкхён порой веревки вьет, а то, что четырехлетний плод их любви увлечённо рисовал восковыми мелками какую-то незамысловатую ерунду прямо на его ежемесячном отчёте по закупке строительных материалов.

- О, нет, Хансолли, только не на этом, отдай-ка мне, - взвыл альфа пытаясь как можно более незаметно отобрать у ребёнка его поле творчества. Маленький альфа вцепился пухлыми пальчиками в бумаги, недовольно уставившись на Чонгука полными слёз серыми глазами.

- Чонгук, отдай ему, иначе сейчас будем успокаивать детскую истерику, - прозвучал рядом мягкий голос Тэхёна. Тот удобно расположился на диване, закинув ноги на журнальный столик, и ласково поглаживал оголившийся от футболки живот. На полу возле телевизора сидел Сынчоль, вокруг которого были разбросаны игрушки. Альфа собирал конструктор, изредка поглядывая на экран телевизора, где показывали какой-то американский мультик.

И пока Чонгук, так и не отвоевав обратно свой отчёт, наблюдал за тем, как малыш усердно выводил цветные каракули поверх напечатанного текста, Сынчоль подполз к Тэхёну, и с любопытством уставился на его округлый живот.

Маленькая ладошка аккуратно легла поверх темной полоски ниже растянувшегося пупка.

- Дядя Тэхённи, а малыш скоро оттуда вылезет? – поинтересовался Сынчоль, осторожно тыкая пальчиком в плотно натянутую кожу живота.

Тэхён по-доброму усмехнулся.

- Не раньше, чем ты пойдешь в школу.

- Нет, не хочу, не хочу в школу! - взвыл альфа, смешно закрывая лицо ладошками. Тэхён засмеялся, протянув к ребёнку руки.

- Иди ко мне, - тот вскарабкался на диван и умостился возле омеги, обхватывая руками его живот.
-Ну ничего, я подожду тут, пока он не вылезет. А в школу потом схожу, - пролепетал альфа, поудобней устраиваясь на подушках. Тэхён, не сумев сдержать улыбки, принялся поглаживать племянника по черным коротким волосам. Ребёнок в животе пару раз толкнулся, вызвав у Сынчоля дикий восторг.

- Чонгук, - окликнул мужа Тэхён. Тот продолжал наблюдать за этой умилительной картиной, позабыв, что рядом чудо помладше во всю корпело над своим шедевром.

- Чонгук, Хансоль взял жидкие фломастеры. Осторожно, у нас белые обои!

Альфа отзывается только после того, как маленькая рука, уверенно обхватив пальчиками фломастер, уже вовсю пачкала его ладонь.

-Хансолли, ну не надо. Лучше продолжай разрисовывать мой отчёт, - взмолился Чонгук, оттаскивая ребёнка в сторону, подальше от стены.

- Я всё! – воскликнул маленький альфа, протягивая Чонгуку листок. Тот присмотрелся: на зеленом поле был нарисован синий человечек (Чонгук плохо разбирался в детской живописи) с огромными черными глазами.

- Это ты! – малыш тыкнул пальцем на это разноцветное нечто и принялся ждать похвалы от старшего. Но Чонгук лишь молча уставился на рисунок, не моргая.

- Скажи ему что-то Чонгук, - попросил Тэхён, глядя на то, как в уголках глаз Хансоля начали собираться слёзы. Малыш, обиженно надув губы, сжал в маленькой ручке рисунок и громко захныкал.

- Чон Чонгук! Ребенок плачет! Сделай что-нибудь!

Но тот продолжал молча сидеть на полу, уставившись на зарёванное дитя, совершенно не зная, как его успокоить. Без двух месяцев отец, Чонгук, у которого никогда не было младших братьев, а лишь старший, всё его детство пробывший в школе-интернате, не имел ни малейшего представления о том, что нужно делать с плачущими детьми.

Поэтому спустя несколько тревожных минут «любования» этой картиной, не выдержав, Тэхён неуклюже поднялся с дивана, придерживая живот, и направился в сторону плачущего племянника.

- Ну что ты в самом деле, не мог похвалить его? – тихо прошипел омега мужу, прижимая зарёванного Хансоля к себе.

- Пойдём, малыш, я дам тебе конфетку, - и медленно, держа маленького альфу за руку, вышел из гостиной.
На подавленного Чонгука уставилась пара темных глаз.

- Не очень из вас отец получится, дяденька, - без зазрения совести проговорил Сынчоль, убегая на кухню, оставив альфу наедине с помятым рисунком в левой руке.

День близился к концу. За окнами сгущались сумерки, накрывая город темным звёздным покрывалом.

Сытые, наигравшиеся вдоволь дети завалились спать прямо на полу в гостиной, побросав свои игрушки. Чонгуку пришлось перенести мальчиков на диван, сгрести в один угол игрушки и тихо прикрыть дверь, погасив за собой свет.

В спальне его ждал Тэхён, расстилающий кровать. Омега только что вышел из душа, распаренный и румяный, в фиолетовом халате поверх пижамы и с завязанной в маленький хвостик чёлкой.

Чонгук слабо улыбнулся милому виду своего мужа, помогая убрать покрывало.

- Что-то случилось? – обеспокоенно поинтересовался омега, неторопливо снимая халат.

Альфа грустно улыбнулся, присаживаясь на край кровати. Тэхён подошёл к тому, взглянул сверху вниз на мужа, аккуратно касаясь ладонями его лица.

- Я буду ужасным отцом, - прохрипел Чонгук, утыкаясь лбом в живот омеги.

- С чего ты это взял, милый?
- Сынчоль назвал меня плохим. Я довёл ребенка до слез, я не справлюсь. Я не знаю, как вести себя с детьми!

Тэхён стиснул в руках чужое лицо, заставляя мужа поднять голову и посмотреть на него.

- Поздно жаловаться. Месяцев так восемь, минимум, - пробормотал Тэхён, недовольно скрещивая руки на груди.

- Уже ни туда, ни сюда. Мог бы сначала предупредить о том, что ты не готов стать отцом, прежде чем обрюхатить меня, - обиженно произнес омега, аккуратно прижимая голову альфы к своему животу. Там дернулись и не очень сильно пнули то ли ножкой, то ли ручкой Чонгука прямо в щёку.

Альфа вздрогнул, счастливо улыбаясь.

- Ладно, я вас понял. Я исправлюсь, - Чонгук ласково поцеловал Тэхёна прямо в пупок, поднялся с кровати и заключил мужа в благодарные объятья.

- Так-то лучше, - Тэхён расплылся в довольной улыбке, - а теперь принеси мне йогурт.

Чонгук кивнул и тут же умчался исполнять просьбу мужа.

Он постарается стать самым лучшим. Он уже пытается научиться этому нелёгкому мастерству.


И к своему удивлению у него с трудом, но начинало получаться: Хансоль не плакал, а сам радостно тянул руки к альфе, дабы тот подольше покатал его на своих плечах.

Под конец выходных Чонгук в полной мере успел ощутить себя настоящим отцом, заботясь о детях, пусть даже и не своих, играясь с ними и веселясь.

- Ну что, прошёл краткий курс молодого отца? – гоготнул Чанёль, протягивая Чонгуку ладонь для рукопожатия. Бэкхён на кухне общался с Тэхёном, пока дети путались в ногах своего отца, наперебой рассказывая тому, как они провели выходные.

- Да, - улыбнулся Чонгук, пожимая альфе руку, - у вас замечательные дети.

- О, спасибо, мы старались, - пуще прежнего заулыбался старший альфа, ероша подбежавшему к нему Сынчолю волосы, - уверен, что ваши будут ничем не хуже.

Сынчоль улыбнулся Чонгуку, хватая младшего брата за руку.

- Милый, мы подождём тебя в машине! – крикнул с порога Чанёль, подхватив сумки и детей, скрылся за дверьми квартиры.
Спустя минут пятнадцать Бэкхён, наговорившись с Тэхёном, покинул их дом, напоследок пригрозив Чонгуку своим скорым приездом в гости на неопределённый срок, если тот будет обижать омегу.

Облегчённо выдохнув, альфа закрыл за старшим омегой дверь, оборачиваясь к стоящему сзади мужу.

- Ты справишься, - подбодрил его Тэхён, обнимая, - ты самый лучший. Если уж у Чанёля получилось стать замечательным отцом, то у тебя и подавно.

- Спасибо, солнце, - Чонгук довольно прикрыл глаза, целуя мужа в висок.

Он чувствовал прилив невиданной доселе уверенности в своих силах благодаря поддержке самого близкого и родного человека.

- Знаешь, - неожиданно начал Тэхён, нарушив минутную идиллию, - твоему Хосоку пора жениться.
Чонгук демонстративно закатил глаза.

- Тэхён, нет, мы не будем лезть в его жизнь.

- Чонгук! Ему уже тридцать лет!

- Тэхён, выключи в себе Бэкхёна! – при упоминании брата Тэхён сразу же переменился в лице, задумчиво уставившись в потолок. Чонгук даже испугался такому резкому изменению в поведении мужа.

- Ты чего...

- Кстати, у Бэкхёна есть один знакомый незамужний омега, я сам за него ручаюсь! – радостно воскликнул Тэхён.

Чонгук выдохнул. Затем шумно вдохнул воздух через нос, успокаиваясь.

Спорить со своим беременным супругом не входило в его планы.

Тем более, если расплатой за непослушание послужит бессрочный визит самого шумного из родственников мужа.

Чонгук перевел взгляд на насупившего свои бровки Тэхёна, который всё еще ожидал от него ответа.

- Я люблю тебя, Тэхёна, я люблю вас, - звонкий чмок в щёку, поглаживание чуть выше поясницы. Тэхён в ответ краснеет, шепча в ответ «мы тебя тоже».

- Но Хосоку позвони, завтра же.

Чонгук позвонит. Обязательно.

Ведь в любви надо уступать, всё-таки.