Расплавленные крылья

Глава 5.
Семья

- И ты туда же? Развелось вас в последнее время,- склонив голову на бок, нехотя оторвал Итачи, устремлённый к Нами взгляд, дабы лично убедиться в и без того уже очевидном факте пробуждения паренька, что вопреки всем непреложным законам анатомии, в который раз за тот крошечный промежуток времени, что они были знакомы, ни только сумел продемонстрировать молодому капитану, откровенную сверхъестественность происхождения своих способностей, но теперь ещё, вероятно сам того не ведая, раскрыл главный козырь, коим учитывая чрезмерную лёгкость своего ареста и отсутствие даже намёка на попытку применения, совершенно не владел, а возможно и вовсе не знал о его существовании. -Ну да ладно, это уже не имеет значения. Лежи смирно и не усугубляй своего положения, - отмахнувшись от хлынувших в мозг предположений, способных объяснить наличие столь редкой предрасположенности, у на первый взгляд совершенно не примечательного юноши, вернул Учиха своё внимание, как выяснилось, всё это время медленно отползавшей от него рыжеволосой девушке, тут же рывком дёрнувшейся в сторону увесистого булыжника. - Нами это совершенно не обязательно.

Разумеется слова, абсолютно не знакомого ей человека не возымели на бойкую особу, какого либо действия и потому, отлично понимающему степень возникшего недоверия, темноволосому дозорному, пришлось прикрыв на секунду веки, защищая глаза от брошенной в них горсти песка, плавно уйти с траектории, последовавшего за ослепляющим манёвром, куска гранитной плитки.

Играючи разминувшись с импровизированным снарядом, глухо ударившимся об остатки расположившейся позади стены, шиноби особо не торопясь пару раз тряхнул головой, сбрасывая на землю запутавшиеся в длинной чёлке, крошечные кусочки каменной крошки, после чего, неспешно развернулся к воспользовавшейся скоротечной заминкой плутовке, тщетно бьющейся теперь над освобождением запястий, несвязно мычащего что-то себе под нос пирата, от стальной хватки, лишённых замочной скважины кандалов.

В виду прекрасного осознания надёжности материала и особом строении механизма креплений наручников, чей замок в отличии от штатных образцов,представлял из себя, не встающий в паз крючок, оснащённый жёсткой пружиной, а всего навсего две гладких пластины, с нанесённой поверх, крошечной гравировкой, образующей при совмещении половинок шестигранную печать, обеспечивающую после активации, несравненно лучшие запорные качества, уверенный в собственной разработке, Итачи не спешно сложил руки на груди, рационально используя паузу, как отличную возможность хоть капельку понизить градус накалившейся ситуации.

Молча понаблюдав некоторое время, за трясущимися от напряжения руками сестры, шиноби успел отвести для её повзрослевшего образа, отдельную полочку в собственной памяти, и лишь убедившись, что минутная стрелка, уже выбрала, ранее намеченный лимит времени, шагнул было вперёд, однако стоило лишь его сапогу, с хрустом опуститься на битое покрытие гавани, как девушка, до того всецело поглощённая процессом разгадки хитроумного приспособления, внезапно вздёрнула ему навстречу, укороченный револьвер морского дозора, на чьё отсутствие в покоящейся под прикрытием длинного плаща, поясной кобуре, по причине крайне редкого использования, до смешного ловко обезоруженный Итачи, вовсе не обратил внимания.

- Не приближайся! - чуть дрожащим голосом, громко потребовала горе взломщица, не сводя с груди послушно замершего на месте человека, ходящего ходуном хищного дула, готового в любую секунду продемонстрировать, всю убойную силу девятиграммового кусочка свинца. - Шевельнёшься пристрелю!

- Это не игрушка Нами, - всё же на всякий случай, предупредительно поднимая пустые руки, спокойно произнёс дозорный, старательно избегая приказного тона, которым за годы службы, привык подавлять волю человека, ещё не переступившего черту невозврата. - Пожалуйста убери палец с курка.

- Заткнись! - в ответ, не нарушила Нами статистику, органично вписавшись в список не готовых на диалог людей. - Как это открывается!? - не указывая на очевидный предмет, продолжила она гнуть свою линию. - Говори! Живо!

С неудовольствием отметив, отнюдь не положительный талант, незаметного обследования чужих карманов, неизвестно где выученный, подросшей версией некогда улыбчивой девчушки, обожавшей часами сидя на коленях старшего брата, лопать заботливо очищаемые для неё мандарины и слушать читаемые в слух книги, попутно рассматривая изредка попадающиеся на потёртых страницах, красочные картинки, Учиха мгновение безмолвно обдумывал варианты развития событий, однако так и не найдя среди пришедших в голову исходов, ни единого что не подразумевает того или иного способа применения с его стороны, совершенно недопустимой силы, со вздохом ткнул себя двумя пальцами в левую грудь, где во внутреннем кармане уставного плаща, покоился десяток бумажных квадратиков, способных деактивировать технику, без его непосредственного участия, для надёжности и простоты последующего использования, запечатанный в нескольких самодельных свитков, в купе с прочими важными предметами.

- Что это значит!? У тебя там ключ!? - по всей видимости не оценив мирных намерений, как ни как ответившего ей дозорного, сорвалась на крик, по вполне известным причинам, ничего не понимающая Нами, заставляя стоящего пред ней владельца капитанских нашивок, пристально следящего за подрагивающим на спусковом крючке, указательным пальцем, нервно поёжиться. - Доставай и клади на землю! Без резких движений! - унимая всё усиливающуюся дрожь, вцепилась она в лакированную рукоять пистолета свободной рукой, медленно переводя прицел с живота, на голову оппонента. - Вздумаешь хитрить, башку прострелю и сама все карманы перетряхну! Уж поверь! Никакие звания тебе не помогут! - тяжело вздымая плечи, прорычала девушка. - Хватит с меня, вашего произвола! Правительственные шавки!

Усилием воли сохранив хладнокровие, дабы ненароком не выпустить наружу, намертво въевшиеся в саму его суть, "чёрно-белые" принципы, уже вовсю скребущиеся о преградивший им путь запрет, требуя если не задержания, то как минимум немедленного разоружения, агрессивно настроенной по отношению к представителю порядка личности, Учиха позволил себе отрезвляюще подействовавший, глубокий вдох солёного воздуха, прежде чем, прервать опасно затянувшуюся паузу, попутно фиксируя для себя в списке будущих дел, очередную галочку, предписывающую отыскать и по возможности не вытрясти всю душу из того ублюдка, что несёт ответственность ни только за беззаконие всего сектора, но и практически наверняка, за образование у девушки, столь радикального мнения о правоохранительной организации.

- Послушай Нами. Я понимаю в каком смятении ты сейчас находишься, и потому не могу осуждать настолько резкой реакции, но человек, которого ты желаешь освободить, опасный преступник, - примирительно поднимая руки, как можно более мягко, произнёс шиноби, с трудом отказываясь от идеи, всё ещё, явно преждевременного сближения. - Пожалуйста, опусти оружие и позволь мне объяснить. Уверяю, ты изменишь своё мнен........

- Заткнись! - само собой не пожелала девушка выслушивать ничего, что не было элементарным согласием с поставленными ею условиями, подстёгнутая нервной системой, перегруженной огромной дозой, кипящего в крови адреналина. - Ты что, совсем идиот?! Живо давай сюда ключи, ни то я в тебе сейчас дырок понаделаю и будь что будет! Не в том ты положении пёс, чтобы поучать или выдвигать условия! - зло добавила он, демонстративно взводя курок, тихо щёлкнувший в холостую провернувшимся барабаном. - И вот ещё что! Не смей, звать меня по имени, дозорная тварь!

- Тварь значит? - по достоинству оценив то, с каким рвением, швыряющаяся оскорблениями девушка, отстаивает собственные интересы, одними глазами улыбнулся Итачи, вопреки замыслу разговорившейся на волне нервного напряжения собеседницы, различив среди окатившей его с ног до головы брани, пусть даже и обращённую в не правильное русло, но от того не менее впечатляющую силу воли, что сумела взрастить внутри себя повзрослевшая девчушка, некогда боявшаяся спать без зажженного ночника, даже в обнимку с куда более смелой в этом плане, сводной сестрой или же, в более редких случаях, приёмной матерью, а теперь в одиночку противостоящая, многократно превосходящей её силе. - Вот значит, какого ты мнения о морском дозоре.

- Именно так! - без заминки, скорее выплюнула, нежели произнесла в ответ хозяйка рыжих волос. - И не только я! Любой человек без высокого происхождения, кто хоть раз имел дело с вашей сволочной организацией, думает в точности так же! - словно гордясь проявленным неуважением, охотно добавила она, не будучи прерванной молодым капитаном, терпеливо ожидающим предугаданного им продолжения, отнюдь не лестной оценки. - Это вы перед шишками там, да богатеями всякими, хвостом вилять и по стойке смирно вытягиваться привыкли, а как до простого народа доходит, так моментально звериный оскал свой демонстрируете! Шакальё!

На этой ноте, как и предполагал ловко подкинувший провокационную тему Учиха, слегка выплеснувшая бьющие через край эмоции Нами, к счастью вроде бы не заметившая захлопнувшегося за её спиной капкана, как будто остыла и даже на мгновение сдвинула прицел оружия с головы молча стоящего в паре шагов от неё человека, однако стоило тому шевельнуть рукой, поправляя одну из перчаток, стремительно вернула мушку, на прежнюю позицию, выстраивая ей одной видимую, смертоносную линию.

- Что ж. Очень жаль слышать подобное. Тем более от того, кто как я понял, лично пострадал от рук людей, появившихся по причине несовершенства системы, изначально созданной в качестве одного из главных столпов цивилизованного общества, - умело скрыв своё расстройство чуть отклонившимся от изначального замысла планом, виновато качнул головой шиноби, под внимательным взором вновь напрягшейся девушки, медленно опуская и пряча от греха подальше в карман злосчастную конечность, так не к стати потревожившую нестабильный эмоциональный фон, только только начавшей успокаиваться юной оппонентки. - Честно признаться, я уже далеко не в первый раз становлюсь свидетелем того, как принцип правоохранительной организации, получившей в свои руки власть и деньги, из "Служить и защищать" превращается в "Служить и защищать личные интересы, кучки привилегированных мерзавцев". Возможно, именно из-за моей наивной веры в людей и желания поступать по совести, вы с сестрой, лично столкнулись с наихудшим типом преступников, каких только способна носить земля и понесли невосполнимую утрату.

Подведя черту, под тяжёлой для него мыслью, Итачи не на долго умолк.

С усталым вздохом, перенося вес с одной ноги на другую, он пару мгновений настороженно ожидал, вот вот обрушащегося на его голову праведного гнева, однако вопреки предположениям, потока жгучей ярости, что обязана была отозвавшись на его подачку, обрести материальное проявление, так и не последовало.

Не без труда, принудив себя отрешиться, от застилающей взор пелены поселившегося в нём годы назад, хронического чувства вины, всякий раз заставляющего искать в переплетении собственных поступков и принятых решений именно тот самый решающий момент, по вине которого, строго выверенный план, казалось бы предусматривающий всё и вся, в очередной раз зацепившись угловатыми краями, за внезапно изменившиеся условия и неучтённые переменные, словно насмехаясь над желаниями своего создателя, жаждущего защитить и обезопасить дорогих ему людей, рушится ко всем чертям, подобно карточному домику, погребая под своими неподъёмными блоками, людские судьбы, а зачастую ещё и жизни, Учиха медленно сфокусировал зрение на лице Нами, чьё выражение, лучше любых слов подтверждало одну из теорий, параллельно ставя жирную точку, в причинно следственной связи, столь необычного поведения юной оппонентки.

Столкнувшись глазами, с не осознающей своей связи с представителем морской власти, Итачи некоторое время играл с девушкой в гляделки, ожидая возвращения в её взор осознанного блеска и одновременно дополняя собственную теорию, прежде чем, напоследок покосившись в сторону Нодзико, наконец дождаться прекращения одностороннего замешательства, прерванного представительницей слабого пола в своём неповторимом стиле.

- Что ты, чёрт тебя подери, несёшь? – равно запутавшись как в смысле, так и в причинах, по которым незнакомый ей человек, владеющий достаточно высоким положением в рядах военного флота, если только указывающие на это отличительные знаки не были качественной фальшивкой, открыто критикует своё непосредственное начальство, вклинила Нами в образовавшуюся пустоту, собственное мнение. - Что по твоему, всё это должно было мне сказать? Что ты, якобы мне не враг, а всё вокруг не то чем кажется? - одарив парня до крайности скептическим взглядом, презрительно скривилась она, на всякий случай мельком оглядываясь по сторонам, дабы убедиться в ложности, промелькнувшего в голове предположения о вытягивании противником времени, пока его, оставшиеся незамеченными подчинённые, окружают не желающую расставаться с позицией силы, нарушительницу закона. – Ты скотина, совсем за дуру меня держишь?

Неодобрительно качнув головой, будучи в бесчисленный раз за невероятно длинный день оскорблённым, Учиха словно позабыв о наставленном на него оружии, способном в один момент разнести человеку голову, неторопливо потёр глаза, ноющие от перенапряжения и предшествующего ему хронического недосыпа, надёжно прописавшегося в его суточном распорядке, после чего, медленно опустить руку, озвучить то, что стало причиной появления в его взгляде, какой то новой жалости.

- Выходит, Белл-мере-сан прислушалась к моей просьбе, а жители острова в свою очередь, прислушались к ней, так ничего тебе и не рассказав. А сама же ты, была ещё слишком маленькой, чтобы запомнить что либо и потому наверняка не задавала никому вопросов, - несколько раз моргнув, тихо проронил молодой капитан, то и дело переводя внимание на лежащую без движения Нодзико, предварительно наделив собственный голос, то ли мягким осуждением, с которым родители журят своих детей, скармливающих приготовленные для них обеды бездомным животным, то ли печальным одобрением, пуще прежнего размывающим основной смысл слов, очевидно вырванных дозорным из неизвестной мысли. - Нашли в себе силы сдержать обещание, после всего того, что с ними случилось. Или же, попросту не желали направлять тебя по пути, что в конечном итоге, вполне мог оказаться пустой тратой времени, или того хуже, - опустив голову, глухо буркнул он себе под нос, теперь уже откровенно виноватым тоном. - Даже Нодзико сумела промолчать. Хотя, она с самого детства, была очень смелой и самостоятельной.

Прервавшись на полуслове, так и не раскрыв ни единого объясняющего факта, Учиха приподняв голову мгновение наблюдал за остекленевшим взором оппонентки, на сей раз не пожелавшей окатить его потоком красочного сленга, разъясняющего своему адресату кто он есть и куда ему стоит направиться, прежде чем без предупреждения вернуться к собственным мыслям, не видя как недавно изучаемое им, угрюмое выражение лица собеседницы, медленно покидает свою хозяйку, уступая место, же в следующее мгновение обрётшей звуковую форму растерянности, разбавленной отчаянным желанием посвящения во все мельчайшие подробности.

- Что? О, о ч-чём ты г-говоришь? - не в состоянии понять по какой причине, от вполне походящей на лживую уловку, речи дозорного, ни с того ни с сего засосало под ложечкой плохое предчувствие, начавшее накапливаться неприятной тяжестью внизу живота, как бывало всякий раз, когда ей доводилось слышать, что-то действительно важное, не сводя оружия со вновь задумавшегося человека, в начале слабо но с каждым словом всё напористее, проговорила Нами. - И откуда знаешь имя моей матери? - перешагнула она через тело Луффи, на чей проигрыш неподъёмной усталости с последовавшим за ним, погружение в сон, с началом затянувшейся беседы даже не обратила внимания, не рискуя оставлять без надзора того, кто на сколько ей подсказывали инстинкты и личный опыт пересечения с дозорными капитанского уровня, не говоря уже о красноречиво дымящихся вокруг руинах пиратской бухты и залитом кровью Арлонге, что по слухам пройдя без единой царапины весь Гранд-Лайн вместе с целой командой отъявленных головорезов, не сумел ничего противопоставить одному единственному человеку, мог одним своим присутствием переломить ход боя, за долю секунды покончив, практически с любым противником. - После того как перебралась вместе с нами на архипелаг, она разорвала все связи с прошлым. Даже этот ублюдок Надзуми, не знал как её зовут! И что именно она пообещала мне не рассказывать!? - ответом послужило звенящее молчание. - Говори! Мне нужно это знать!

Неосознанно перейдя на крик, рефлекторно подобралась Нами к не воспринимающему её слов человеку на расстояние пары шагов, остановив продвижение лишь по причине сжимаемого в вытянутых руках пистолета, вдруг мягко уткнувшегося в проступающие из под тонкой водолазки рёбра дозорного, нехотя вынырнувшего из пучины своего подсознания, в след опомнившись отскочившей назад девушке.

- Ты назвал имена моей сестры и матери. Я хочу знать и ты сейчас мне расскажешь, - заметив непонимание, на лице развернувшегося к ней военного, по всем признакам, благополучно пропустившего ранее сказанное мимо ушей, требовательно повторила Нами, подталкивая хранителя вожделенных ответов к скорейшему откровению, дулом оружия, переставшего наконец дрожать в окрепших под действием момента руках. - Откуда тебе известно то, чего не должен был знать никто кроме жителей острова, что за секрет они от меня скрывали и по какой причине молчали столько лет, - в едином порыве, выдохнула она полный список требований, после чего замявшись на секунду, словно сомневаясь стоит ли продолжать, всё же нехотя добавила, учтя ту невосприимчивость оппонента ко всякого рода угрозам в свой адрес. – Ты сказал, что хочешь мне что-то объяснить! Если это всё ещё так, ответь на мои вопросы, и если те сведения, которыми ты владеешь, окажутся чем то стоящим и будут подтверждены, я обещаю тебя спокойно выслушать. Договорились?

Внимательно дослушав до конца, не предполагающую протестов и возражений речь, сдобренную какой ни какой, а всё же уступкой, Учиха некоторое время молчал, старательно уравновешивая предупредительно заскрежетавшие механизмы сдерживания, созданные за годы службы в огромном количестве, дабы запереть глубоко внутри собственной памяти, бесчисленное множество опаснейших секретов и тайн, способных без малейшего преувеличения, ввергнуть в кромешный ад целые государства, он мгновение искал золотую середину конфликтующих с чувством долга личных интересов, однако так и не сумев прийти к желанному компромиссу, был вынужден, со вздохом отказаться от это затеи.

На морально волевых, заставив себя не подать вида, на сколько описанный сценарий, хоть и сулящий в случае успеха, чертовски соблазнительную награду в виде обещания, спокойно выслушать всё что он скажет, на самом деле претит его исконной природе, предписывающей строго следовать заведённым принципам, Итачи уже готов был взять слово, предварительно кивнув вновь начавшей нервничать девушке, когда выше названная персона, как будто вспомнив что-то, вдруг резко остановила его вздёрнутой вверх ладонью.

- Есть ещё одно условие? – без особого труда, догадавшись о причине не запланированной заминки, повёл плечами шиноби осторожно отрывая и обращая к собеседнице, взор ранее скрытого веками глаз, с незаметно дезактивированной за ненадобностью техникой, к его великому счастью, так и не нашедшей своего применения.

- Да есть, - рывком вернув руку на прежнее место, подтвердила его предположение Нами. – Это моё право, вносить коррективы в изначальную договорённость. Что-то не устраивает?

- Не уверен, что ты верно понимаешь механизм действия такой системы, - примирительно улыбнувшись, хоть для этого и не было особых причин, проглотил Учиха укол ущемлённой гордости. – Но раз я уже дал тебе своё согласие, то не возьму его назад.

Явно не оставшись полностью довольной подобным спокойствием оппонента, хозяйка рыжих волос, смерила стоящего напротив человека пронзительным взглядом, будто читая само его естество, после чего, неразборчиво фыркнув себе под нос нечто некультурное по поводу различных зазнаек, быстро ткнула дулом пистолета в противоположный берег гавани.

- Нодзико, - стоило дозорному, проследив глазами за направлением импровизированной указки, наткнуться на то единственное, что заслуживало какого либо внимания, помимо отрезанного от реальности Арлонга, подала голос девушка. – Ты упомянул, что она знала о том секрете, хоть и была не на много старше меня. Приведи её в сознание.

- Знаешь, на роль человека, что подтвердил бы правдивость моих слов, подошёл бы любой, достаточно взрослый житель острова, - не желая втягивать в вот вот уже готовый разрешиться конфликт, ещё и вторую свою сестру, в особенности после того что случилось чуть раньше, слабо засопротивлялся Учиха, прекрасно осознавая всю бесполезность своих потуг. - Если позволишь.......

- Это не только ради уличения твоего вранья, - без заминки, само собой перебила его Нами. - Разбудить её, сейчас же. Или уговор отменяется.

***

Не иначе как с божьей помощью, втолковав таки Нами, чуждую её разуму теорию о том, что потеря сознания и дальнейший отказ от пробуждения, вызван случайно произошедшей перегрузкой нервной системы, вызванной прошедшим через её тело сгустком энергии, а вовсе не действием того самого, сильно действующего транквилизатора, которым с его разрешения, накачал Зорро получивший по голове подручный, Учиха медленно присел напротив Нодзико, держа на виду, поднятые по условию контракта руки.

- Убедилась? – не оборачивая головы, к стоящей позади него девушке, раскрыл он ладь, в призывном жесте. – Ни лезвий, ни отравленных игл ни чего бы то ни было опасного. Обычная бумага и чернила.

Несмотря на многочисленные увещевания и подробнейшие объяснения, принципиальной методики действия загадочной записки, что со слов дозорного, должна была путём направленного импульса, вывести из каналов некой чакры Нодзико, застопорившие их остатки, более активного элемента, Нами ещё около минуты, придирчиво крутила в руках прямоугольную бумажку, разукрашенную затейливыми закорючками, прежде чем, с явственно витающим в воздухе недоверием, передать её владельцу.

- Без резких движений, - стремительно обогнув со вздохом покосившегося на неё, молодого человека, встала девушка по другую сторону от сестры, едва ли не упирая ствол оружия, в лоб капитана. – Уяснил?

Согласно кивнув, уже очень уставший от обещаний в случае чего, разукрасить содержимым его головы всю набережную, Учиха торопливо расправил на колене, изрядно помявшийся за время стороннего инспектирования инструмент, после чего, на всякий случай продемонстрировав Нами, отсутствие чего бы то нибыло ещё, ни на одной из его поверхностей, приложил лист ко лбу "пациентки".

- После активации, возникнет слабое свечение. Сразу говорю, это абсолютно нормально, - предупредительно поднял он глаза ко внимательно следящей за его движениями девушке, прежде чем, так и не дождавшись каких либо гарантий своей безопасности, коснуться двумя пальцами самодельной печати. – Очень тебя прошу, не наделай глупостей.

С этими словами, как и было предсказано, от места контакта бумаги с кожей поползли короткие тени, а центр не ровного шестигранника мелко вздрогнул, перенаправляя крошечное количество чакры своего создателя по крошечным нитям, вплетённым прямо внутрь рисунка, к на первый взгляд не соединённым с основанием боковым завиткам, после чего, равномерно наполнив энергией каждый отдельный элемент надписи, испустить поток голубоватого света, как будто прошедший сквозь всё тело, ничуть не изменившейся Нодзико.

Ужасно долгое мгновение, ничего не происходило. Мучительно тянущиеся секунды, под громкие удары сердца, перетекающие одна в другую, медленно перевалив за второй десяток, уже начали плодить сомнения даже у Итачи, грешным делом засомневавшегося, не перепутал ли он чего, когда вдруг в очередной раз вспыхнувшая печать, на сей раз выплеснувшая помимо света, ещё и крошечное облачко сизого дыма, о котором шиноби неумышленно забыл упомянуть, была сорвана порывом солёного бриза, сигнализирую о полном завершении, возложенного на неё процесса, всё это время и удерживавшего её на прежнем месте.
Проводив взглядом, взмывший в небо листок, Нами уже было вознамерилась вопросительно уставиться на дозорного, требуя разъяснений сему явлению, точно не вписывающемуся в рамки нормы, однако прежде чем её глаза успели сконцентрироваться на не обратившем никакого внимания на упорхнувшую печать капитане, веки Нодзико резко распахнулись, демонстрируя миру, пусть и слегка подёрнутый туманной пеленой, но всё же вполне живой и осознанный взгляд.

Натолкнувшись на лица, нависшей над ней парочки, девушка пару мгновений непонимающе перебегала со слабо улыбнувшегося ей парня на до слёз счастливую Нами, пытаясь разобраться в происходящем, представляющем для неё сейчас перепутанный клубок разноцветных ниток, как вдруг, так не вовремя опомнившаяся от радостных эмоций, рыжеволосая заключательница договора, вздёрнув опустившееся в ослабевших на мгновение руках оружие, дабы отогнать от родственницы третьего лишнего, сама того не желая, спровоцировала всплеск ярчайших воспоминаний, что с тяжеловесным рёвом, незамедлительно обрушился на голову её сестры.

За неуловимо короткий промежуток времени, искусственно перевозбуждённый чужеродным воздействием мозг Нодзико, заполонили волны красочных образов, безжалостно возвращающих свою хозяйку к важнейшим и от того, отнюдь не самым приятным момента её жизни, на последней из страниц которой, пылала хрупкая фигура, безнадёжно пытающаяся противостоять, утробно рычащей в груди стоящего напротив неё человека, животной ярости.

Той самой ярости, что на протяжении последних двенадцати лет, рвала изнутри умы и сердца каждого жителя острова, вынужденного через пот, кровь и слёзы, влачить своё жалкое существование, под гнётом отъявленных головорезов распробовавших вкус безнаказанности.