Расплавленные крылья

Глава 2.
Один в один

Подёрнутая лёгкой рябью гладь океана, заключённая в рамки каменных берегов, ещё мгновение назад воплощающая собой истинный смысл понятия умиротворение, на глазах шиноби, мелькающие руки которого смазывались в неразборчивое пятно, внезапно утратила весь переполняющий её покой.

За долю секунды, изменившись до неузнаваемости, прозрачная поверхность воды, на гребнях крошечных волн которой восседали солнечные зайчики, придающие своим «скакунам» золотистый оттенок, взбугрилась, как спина живого существа.

Породив громоподобным хлопком огромный водяной бугор, вытолкнутый с глубины рвущимся на поверхность телом, взорвался, обдав берег, и шарахнувшихся в сторону людей, облаком белоснежной пены.

Понимая, что, как и предполагал, всей его скорости не хватит для компенсации полученной врагом форы, Итачи разжал сцепленные именно на этот случай руки, выхватывая из висящего на поясе подсумка метательный нож.

В ту же секунду, из-за непростительно медленно опускающегося водяного занавеса, на встречу пойманным врасплох людям, метя в стоящую в первых рядах загорелую девушку, вырвалась раскрытая ладонь.

Крючковатые пальцы, соединенные между собой тонкими, но чудовищно прочными перепонками, уже готовы были сжаться на горле жертвы, не успевшей даже повернуть головы, когда перед её взором, словно в загустевшем практически остановившемся времени, застывший в воздухе шиноби внезапно с силой вогнал бритвенно-острое лезвие, сжимаемого в кулаке клинка, по самую рукоять в собственное бедро.

***

Не обращая внимания на заполняющую всё тело ноющую боль, отзывающуюся особенно острыми вспышками при каждом шаге, двое парней неслись по обезлюдевшей улице, срывая дыхание, со свистящим хрипом вырывающееся из пылающих огнём лёгких.

Не расходуя стремительно таящих сил на бессмысленные разговоры, неразлучный дуэт, поднимая в воздух клубы пыли, проскочил очередной квартал, когда тишину покинутого поселения разорвал громкий вскрик.

— Чёрт! — выпалил чудом устоявший на ногах Джонни, споткнувшийся о выставленное кем-то из местных жителей на порог жестяное ведро, с грохотом улетевшее вниз, по пустой аллее. — Да куда же они запропастились?!

Не дождавшись от компаньона никаких вразумительных предложений, кроме неразборчивого пыхтения, хозяин тёмных очков замедлил бег, а затем вовсе остановившись напротив уходящего под прямым углом вправо узенького переулка, прислонился спиной к стене дома, прижимая ладонь к саднящему боку.

— Если нам, в ближайшее время не повезёт, — прищурившись от заливающего глаза пота, проговорил тяжело дышащий брюнет, косясь на переводящего дух напарника. — Мы их целую вечность искать будем.

— Ну да, — согласно кивнул упёршийся руками в колени Ёсаку, шумно сглатывая загустевшую слюну. — Остров то не маленький.

Переглянувшись, двое парней со страдальческими вздохами оторвали ноющие спины от приятно охлаждающей кожу стены, теневая сторона которой, не смотря на высоко стоящее солнце, источала блаженную прохладу, и не сговариваясь потрусили вглубь деревни, где по их предположению должны были находиться те единственные, кто был способен предотвратить или, на худой конец, прекратить уже несомненно начавшиеся, судя по доносящимся со стороны пиратского логова, бесчеловечные зверства.

***

Породив лёгкую дрожь, стократ проверенная за предыдущие годы техника сработала идеально, вопреки навязчивому фатализму, ставшему уже, казалось, неотъемлемой частью его мышления.

Отказываясь осознавать чрезмерно странную даже для неё реальность, мозг девушки едва не отключился, тяжело проворачивая, словно схваченные ледяной коркой ментальные шестерёнки, когда прямо на её глазах дымящиеся останки рухнувшей башни за спиной, растворившегося в невесть откуда взявшейся стае угольно чёрных ворон парня, немыслимым образом поменялись местами со знакомыми ей людьми, в обществе которых она и прибыла сюда, отчаянно веря в существование высшей справедливости и оправданного, во всех отношениях, возмездия.

Из туманных размышлений, так некстати обрушившихся на её совершенно сбитую с толку голову, Нодзико вырвал полный яростного разочарования рык пиратского капитана, рука которого, секунду назад едва не раздавившая её шейные позвонки, сгребла пустоту над головой занявшего её место Итачи, по кошачьи гибко уклонившегося от чудовищных тисков.

Крутанув в воздухе тело, пользуясь мускулистой конечностью как точкой опоры, максимально сконцентрированный на своих движениях шиноби на мгновение встретился глазами с разъярённым противником, прежде чем, не тратя времени, впечатать со свистом описавшую широкую дугу ногу в челюсть рыбочеловека, одновременно с тем высвобождая сгусток чакры, перекачивавший в ступню хозяина.

С противным хрустом, свободная рука Арлонга, которой он пытался прикрыться от удара словно щитом, озарившись ярко-голубой вспышкой, согнулась под неправильным, для живого существа, углом.

Не сумев погасить раздробивший жертвенную конечность импульс, скривившийся от боли пират, полагаясь на свой внушительный боевой опыт, отшатнулся назад, отклоняя смертоносный удар, рвущийся к определённо не способному выдержать такого испытания черепу.

С огромным трудом, уйдя с траектории разрушительного выпада, обезображенный гримасой боли рыбочеловек, в памяти которого начали всплывать неясные обрывки секретных документов дозора, попавших к нему с лёгкой руки его продажного «друга», попытался отступить в воду, однако, прежде чем он сумел сделать хотя бы шаг в сторону спасительной глади, медленно разворачивающийся в воздухе человек внезапно обратился нестерпимо яркой вспышкой, следом за которой, запаздывая на долю секунды, нервные окончания пирата ощутили чудовищный жар.

Обратив пространство вокруг себя в подобие пустынного миража, искажающего границы объектов в особо жаркие часы и рисующего причудливые иллюзии, многие из которых стоили жизней неопытным путешественникам, огненный пузырь, разорвавший изнутри тело своего создателя, вдруг как-будто схлопнулся внутрь самого себя, разом расходуя всю вложенную в него энергию, а достигнув предела своей концентрации, испустил волну мгновенно раскалившегося до бела сжатого воздуха.

Не встретив на своём пути никакой преграды, ударная волна оторвала тело пирата от земли, и крутанув того в воздухе, как ребёнок надоевшую ему тряпичную игрушку, отшвырнула свою отнюдь не лёгкую добычу назад, не позволив ей добраться до вожделенной океанической толщи.

Едва не переломав недавнему хозяину острова все рёбра, неумолимая сила приложила пирата о камень противоположного берега, и, не будучи полностью погашенной, проволокла его дымящийся стан по потрескавшейся набережной, собирая пыль и мелкие обломки резной плитки, окончив затянувшийся полёт, прыснувшей щепками и пылью, с трудом выдержавшей оказанное на неё давление, ограждающей территорию бухты, стеной.

В ту же секунду, как вяло зашевелившийся Арлонг, физическая форма которого, не смотря на всю мощь направленного взрыва, сохранила своему владельцу сознание, клубящаяся перед, медленно поднимающим голову пиратом, пылевая взвесь, подёрнулась рябью, а затем была отброшена в стороны, материализовавшейся на её месте, человеческой фигурой.
- А я считал, - почувствовав на себе, пристальный взгляд, сплюнул сгусток крови, опёршийся на локоть Арлонг, медленно поднимая голову. - Что у нас с твоим продажным начальством, полное взаимопонимание. Дозорная крыса, - последнее слово, рыбачеловек произнёс с особым презрением, - Или мне лучше называть тебя, капитаном спец подразделения, дозорных крыс? - скривил он рот, в противной ухмылке, буравя прищуренным взглядом, нависшего над ним человека.
- Закрой, свою пасть, - наклонив голову, прошипел Учиха, как будто, ничуть не удивившись столь глубокой информированности, пиратского главаря. - С тем, кто продал тебе эти сведения, я разберусь позже. А сейчас, - не сводя со своего противника глаз, в тёмно бардовых радужках которых, явственно читался, самый настоящий приговор, сжал шиноби пальцы, на рукояти покоящегося за крепкими плечами, короткого клинка. - Я, Учиха Итачи, на правах капитана первого ранга, морского дозора.....
- Ой, да всем насрать, кем ты там себя считаешь, человечий отброс, - перебивая своего судью, а в дальнейшем, наверняка и палача, если только заявления парня, о намеченной им казни, небыли выдумкой, брезгливо бросил Арлонг, откидываясь на край, проделанной им в стене, широченной вмятины. - Любит ваш, второсортный вид, кичиться никчёмными достижениями, да вешать на себя, незаслуженные титулы. Только и делаете, что вып.....
Остаток заготовленной фразы, по всей видимости не собирающегося молча принять поражение пирата, потонул в булькающем хрипе, когда ни дрогнувший, ни единой лицевой мышцей, внешне абсолютно спокойный шиноби, без замаха, впечатал подошву тяжёлого сапога, в противно хрустнувший ломаемыми хрящами, пиловидный нос преступника.
- В виду, неоднократного уличения тебя в пиратской деятельности, грабежах, вымогательствах, рэкете, похищениях с целью дальнейшего выкупа, уничтожении чужого имущества, подкупе должностных лиц,.......
- Убийства не забудь, - уже откровенно наслаждался, разворачивающимся перед ним фарсом, зажимающий нос пират. - Твой дружок, ведь поэтому притащился на мой остров? - кинул он кровожадный взгляд, на стоящую поодаль, загорелую девушку, неизвестным ему образом связанную, с настолько сильным представителем, морской власти. - Я угадал, Нодзико?! - хрипло выдохнул Арлонг, давя в зародыше, рвущийся наружу смех, усиливающий боль и без того, пылающих ею рёбер. - Знаешь, когда я с ним разделаюсь, тебя с Нами,.........
Прервавшись на полуслове, рассчитывающий на элемент неожиданности, рыбочеловек внезапно рванулся к на мгновение отведшему от него глаза шиноби, выбрасывая вперёд руку, перетянутую канатообразными мышцами, однако вопреки ожиданиям, вторая часть плана, последовавшая за удачно прошедшей провокацией, потерпела фиаско, когда вместо человеческой головы, раскрытая ладонь Арлонга, натолкнулась на прошившее её насквозь остриё, изменившего своё расположение в пространстве, клинка дозорного.
- Я же кажется уже сказал, - проронил Итачи, неспешно проворачивая рукоять меча, по которой уже вовсю струилась, капая на землю, ничуть не отличающаяся от человеческой, несмотря на все разглагольствования по поводу иной ветви эволюции, алая кровь. - Довольно этих игр!
С этими словами, он резко сбросил, насаженную на лезвие конечность, и не дожидаясь, возможных контр мер, опустив свободную руку, на покрытый грязными разводами, лоб пирата, с силой вогнал, здоровенный затылок в стену, хруст которой красноречиво оповестил всех присутствующих, как о силе удара, так и прочности черепной коробки, представителя гибридной расы.
- Больше. Ты ублюдок. Нодзико и пальцем не тронешь, - прошипел Учиха, наполняя руку, потоками чакры, позволяющими своему хозяину, мгновенно выйдя за пределы человеческих возможностей, многократно усилить, оказываемое на голову пирата, теперь уже даже для владельца, куда более прочного скелета, нестерпимо сильное давление. - Замри, - выдохнул шиноби, чьи багровые сетчатки, украшенные доселе, странного вида точками, каждая из которых имела крохотный завиток, покрылись цельным узором, обернувшимся вокруг, изменившего цвет зрачка.
В ту же секунду, само пространство вокруг, рефлекторно попытавшегося вздёрнуть ни с того ни с сего, не пожелавшую, выполнять приказы своего владельца, залитую кровью руку Арлонга вздрогнуло, а по загустевшему до состояния жидкости воздуху, прошла практически различимая рябь.
- Фруктовик, - успел прорычать, из последних сил, старающийся вернуть контроль над своим телом пират, прежде чем всё вокруг, поглотила не пропускающая ни единого звука и даже запаха, как будто обладающая собственной волей, беспросветная тьма.
На глазах, поражённых людей, бугрящееся мышцами, огромное по людским меркам, тело рыбачеловека, державшего в страхе не только весь остров, но даже собственную команду отъявленных головорезов, не признающую ничего кроме силы, медленно обмякло, а затем потеряв опору, как только Итачи, наконец разжал пальцы, сжимающие широкий лоб врага, бесформенной грудой, сползло по стене на землю.
Тихий шелест, с которым туловище пирата, коснулось испещрённого паутинами трещин камня, представляющего теперь из себя, жалкое подобие на былую красоту, в виду недавно произошедших событий, подобно раскату грома, пронёсся по погрузившейся в гробовую тишину гавань.
Отразившись от обломков, бывшего оплота преступности и угнетения, всё ещё плюющихся клочками чёрного дыма, звук, столь неожиданно окончившегося боя, словно на бис, накрыл онемевшую толпу, не верящих своим глазам людей, и наградив их на последок мурашками, унёсся в открытое море, с лёгкостью перемахнув, через не способные удержать его, стальные ворота.
Медленно прикрыв левый глаз, которому теперь требовалось, некоторое время на восстановление прежней формы, давным давно усвоивший, преподанный ему некогда урок, Итачи, вопреки требований, пришедших в себя за его спиной людей, жаждущих линчевания тирана, неспешно пробежал, оценивающим взглядом, по недвижимому телу.
Лишь убедившись, что порождённый силой его клановой способности, сильнейший паралич, не является притворством, Учиха выпрямил спину, а затем шагнув назад, выравнивая голос, продолжил прерванную, не пожелавшим сдаваться пиратом, речь.
- А также, в бесчисленных и целенаправленных розжигах, межнациональной ненависти и убийствах мирных граждан, - добавил он стального звона, в едва не дрогнувший голос. - В виду, всей тяжести, совершённых преступлений, считаю арестанта достойным, высшей меры наказания, - описал шиноби, окрашенным кровью клинком, небольшой полукруг, стряхивая себе под ноги, не успевшие запечься алые капли. - Простите Белл-мере-сан, - одними губами, шепнул он, занося орудие над головой пирата, запертого внутри своего собственного тела. - Кажется, вы ошиблись на мой счёт.
С этими словами, под одобрительный выкрики, натерпевшихся горя людей, с едва различимым свистом, смешавшимся с тихим плеском морских волн, гонимых лёгким вечерним бризом, вспыхнувшее в лучах ярко оранжевого солнца, занесённое для удара лезвие, рухнуло вниз, однако не дойдя до заветной цели, каких то сантиметров, внезапно замерло, остановленное крепкой рукой Итачи, обострённые чувства которого уловили, возникшее позади, чужеродное присутствие.
- Не вздумай вмешиваться, - продолжая удерживать, зависший над пиратом меч, тихо произнёс Учиха, успевший, опираясь на более чем спокойную реакцию толпы, идентифицировать стоящего за его спиной незнакомца, как представителя своего вида. - Тебя это не касается.
Так и не дождавшись ответа, словно замерший в шаге от него, судя по частоте и звуку дыхания, молодой парень, вовсе приблизился не намереваясь помешать, а в поисках более качественной точки обзора, шиноби уже было решил продолжить, прерванный процесс, не переставая тем не менее, фиксировать действия незваного гостя, однако стоило ему, сдвинуть руку, буквально на миллиметр, как на его плече, сжались сильные пальцы, а сам безмолвный наблюдатель, буквально взорвался, наполненным, неподдельной яростью, воплем.
- Ах ты!
Не полагаясь на безнадёжно отстающие от рефлексов мысли, Учиха рывком присел, мгновенно ослабляя хватку, ощутимо давящей на него конечности.
Избавившись, от избыточной нагрузки, он с силой, рванул кисть противника, решившегося таки, по вставлять палки ему в колёса, вверх и влево, отрывая её от собравшейся складками ткани, а затем крутанувшись на каблуках, развернулся лицом к оппоненту, на ходу отбрасывая, подозрительно гибкую руку, сустав которой вопреки задумке, несмотря на все приложенные усилия, не вылетел, лишая человека подвижности, а как будто странным образом растянулся, защищая своего хозяина от болезненного повреждения.
- Я же сказал, - привычно отмахнувшись, от так не к стати начавших было зарождаться в голове мыслей, успел выдохнуть Итачи, в лицо не обманувшему его ожиданий, совсем ещё молодому юноше, прежде чем пользуясь приобретённым в ходе поворота импульсом, врезать тому левой ногой, в район голени, окончательно выводя явно не особенно опытного бойца и без того занявшего неустойчивую позицию, из шаткого равновесия, попутно осуществляя ещё один виток вокруг собственной оси. - Не лезь, - закончил шиноби одновременно и комбинацию и фразу, впечатав колено, в грудь неуклюже всплеснувшего руками собеседника.
Подобно тысячам, если не десяткам тысяч раз до этого, удар человека, прожившего всю свою жизнь, одним бесконечным сражением, будучи выполненным по всем правилам боевого искусства, получился точным и жёстким.
Идеально выполнив, возложенную на него миссию, пинок с лёгкостью выплеснул вперёд, весь вес тела хозяина и не встретив на своём пути, достаточно устойчивой преграды, попросту отбросил, шлёпнувшегося на спину противника, на пару метров назад, и наверняка бы искупал того, в ни чем не огороженной за неимением таковой необходимости, широкой полоске морской воды, если бы не руки троих парней, стоявших как оказалось, всё это время, позади своего по всей видимости, юного лидера.
Окинув строгим взором, в высшей степени, разношёрстную группу, шиноби на мгновение отрешился от реальности, ища их лица, в здешнем аналоге книги бинго, но так и не найдя в памяти ни единого упоминания ни о ком, кроме зеленоволосого парня, за голову которого тем не менее не было назначено награды, медленно убрал в ножны меч, до сих пор не утоливший своей жажды.
- Ророноа Зоро, - сложив руки на груди, медленно перевёл Учиха глаза, на единственного человека, имеющего собственную страничку в его голове. - Охотник за головами, насколько мне известно.
Ответом послужило суровое молчание и разбавляющая её возня, того самого парня, способность подняться на ноги которого, развеяла все оставшиеся у Итачи сомнения, по поводу спорности его причисления, к категории владельцев способностей дьявольского плода.
- Не знаю каким ветром, тебя занесло на Кономи, но крайне не советую, путаться у меня под ногами, - уже откровенно угрожающе, произнёс Итачи, чуть опуская голову. - И своему импульс.....
- О, Зоро так он твой знакомый? - не позволив шиноби закончить, внезапно влез тыча пальцем в сторону дозорного, владелец гибких суставов умудрившийся каким то образом, растерять весь свой боевой настрой. - А чего это ты не сказал?
- Да я его впервые вижу, - словно не удивившись, столь глупому вопросу, моментально отзеркалил мечник. - Эй ты, как там тебя......да плевать короче, - оттолкнул он внезапно, пялящегося на него парня в сторону, выходя вперёд. - Ты вообще кто такой, и какого хрена тут устроил?
- Вот именно. Голова трава, дело говорит, - последовал его примеру, до селе молча следивший за ходом диалога, светловолосый товарищ, на ходу закуривая новую сигарету. - Мы конечно и сами собирались переговорить с Арлонгом и его шайкой, - задумчиво протянул он, после глубокой затяжки. - Но чтобы вот так. Да ещё капитана нашего пнул, - добавил он, незаметно оледеневшим тоном.
Смерив обоих, оценивающим взглядом, Учиха на секунду прикрыл глаза, прежде чем вновь вздёрнутые веки, продемонстрировали его собеседникам, тёмно красные радужки, при должном уровне информированности, указавшие бы на серьёзность намерений, своего хозяина. Не произнося ни слова, чудовищно уставший от постоянно встающих на его пути преград, Итачи уже был готов, применить силу, против непрошенных гостей, неизвестно зачем мешающих, его вполне законным действия, когда за их спинами, вдруг раздался громкий всплеск, а следом за ним, рядом с так и оставшимся стоять у кромки воды, носатым парнем в защитных очках, выбралась насквозь вымокшая Нодзико.
Бесцеремонно и к слову совершенно бесстрашно растолкав, обернувшуюся к ней парочку, она бросилась вперёд и уже через мгновение, сжала в объятиях, дёрнувшегося было в её сторону, сводного брата, пропитывая капающей с неё водой, его тёмно серую водолазку с закатанными по локоть, узкими рукавами.
- Не нужно, - теперь уже наверняка, обнимая его вовсе не ради выражения симпатии, а ради удержания на месте, произнесла девушка. - Они не враги.
- Что? - только и смог, выдавить из себя Итачи, совершенно сбитый с толку, её внезапным вмешательством.
- Они друзья Нами, - услужливо внесла немного ясности девушка, не ослабляя при этом хватки, чем сама того не желая, зародила в голове парня, самые дурные предположения.
Помолчав, выжидая продолжения, которое как оказалось отсутствовало, Учиха положа руку на сердце, решил всё же не действовать в слепую, не смотря на не обещающее ничего хорошего предчувствие, которое к сожалению очень редко его подводило и дать шанс, мягко говоря "мутному" квартету, развеять пока ещё не подтверждённые иллюзии на свой счёт.
- Эй, вы четверо? - окликнул он парней, невероятно демократично с появлением девушки, прекративших нападки в его адрес. - Как вы связанны с Нами?
- Она моя накама! - тут же, громко заявил тот, что недавно пытался воспрепятствовать приведению в исполнение вынесенного приговора, капитану пиратской шайки рыбалюдей.
- Накама значит, - сузил глаза шиноби, ощущая неприятное давление в районе живота, что возникало всякий раз, перед тем, как он слышал нечто такое, что оказывало, отнюдь не положительное влияние, на его дальнейшую судьбу, возводя ряд откровенно плохих вещей в статус, никоим образом невозможных к спуску на тормозах. - И чем же вы занимаетесь?
- Луфи не.. - попытался было предотвратить назревающую катастрофу, как видно догадавшийся о чём то, опрятный блондин, однако простоватого вида паренёк, чей интеллектуальный уровень по всем признакам был на порядок ниже, не пожелав внять запоздавшим предостережениям, охотно поведал правду, расплывшись в широкой улыбке.
- Мы пираты!
Смысл, как могло показаться со стороны, вполне обычных в настоящее время слов, раскалённым прутом, пронзил мозг, всё ещё надеявшегося на лучшее шиноби. Бешенная доза адреналина, единовременно выплеснутая в кровь его организмом, безгранично уставшим от постоянно повторяющегося с ним сценария, в котором дорогие ему люди, страдают пока его нет рядом, накрыла всё вокруг, кроваво красной пеленой.
Следом за тем, слегка закружившаяся от едва сдерживаемой ярости голова, отозвалась обжигающей болью в затылке, а в висках оглушительно застучали потоки, разогнанной участившимся пульсом, крови. В завершении борьбы внутреннего самообладания, с первородной злостью, радужки Итачи стремительно налились бардовыми тонами, а от воронёно чёрного зрачка, расползись тени, напоминающие изогнутые лезвия.

***

Едва заметно повернув голову, словно любое движение шеей могло причинить ему нестерпимую боль, наследный Учиха, медленно поднял, кажущиеся такими тяжёлыми теперь веки. В глаза незамедлительно ударил нестерпимо яркий свет, а голова, словно наполненная чугуном, противно загудела, заставляя молодого человека, почувствовавшего рвотные позывы, прикрыть лицо широким рукавом своего плаща.
- Вы наконец восстановили силы, Итачи-сан? - незамедлительно раздался, деликатно пониженный до приемлемой громкости, знакомый ему голос, обладатель которого, по всей видимости просидел рядом со своим компаньоном, всё то время что он спал и теперь прямо таки пылал, разъедающим его изнутри желанием, перекинуться словцом с пробудившимся ото сна собеседником. - Воды?
Коротко кивнув, Итачи принял из рук, предложенную ему фляжку и не без помощи, хоть он о ней и не просил, неспешно принял сидячее положение, оторвав саднящий затылок, от жёсткой поверхность, шершавой коры дерева, послужившего ему сегодня, аналогом кровати.
- Сколько я отсутствовал? - сделав пару крошечных глотков безвкусной жидкости, вернул он ёмкость, её хозяину.
- Около шести часов, - услужливо поведал, поднявшийся с земли Кисаме, протягивая руку, встающему на ноги напарнику, от которой тот безмолвно отказался, предпочтя опереться на близстоящий ствол. - В два раза больше чем в предыдущие разы, - не особо расстроившись нежеланием принимать поддержку, по своему обыкновению, на мгновение улыбнулся шиноби скрытого тумана, прежде чем, вновь посерьёзнеть.
Открыв было рот, намереваясь опять же по старой памяти, высказать своё недовольство, столь необоснованными по его мнению, действиями соратника, он успел набрать в лёгкие побольше воздуха, зная о привычке Итачи осаживать его в моменты коротких перерывов, ломая тем самым весь настрой, однако сказать, так ничего и не успел опережённый, предугадавшим его действие человеком.
- Ты чрезмерно мнительный, - как обычно монотонно проронил Учиха. - Я всё держу под контролем. - С этими словами, он предал лицу ещё более отстранённое выражение и не дожидаясь ответной реакции, направился в сторону выхода из леса, где в просветах между деревьями, виднелось окрашенное закатными цветами, безоблачное небо.
Понаблюдав пару секунд за ловко вывернувшимся компаньоном, Кисаме криво ухмыльнулся, понимая, что при всей обоснованности, так и оставшихся не озвученными, более чем резонных претензий, не может на него злиться, однако всё же не желая отпускать с миром на сей раз не многословного товарища спешно поправил, закреплённый за его спиной меч, отозвавшийся мелкой рябью, на прикосновения хозяина, и убедившись в надёжности кожаной лямки, в пару широких шагов, нагнал никуда не торопящегося человека, подстраиваясь под его размеренную манеру передвижения.
- Вы же знаете, - не расставаясь с извечной улыбкой, от вида которой, большинству обычных граждан и даже некоторым малодушным шиноби становилось не по себе, подал голос, бывший ниндзя тумана. - Вам не следует так часто, использовать ваши глаза.
Как и ожидалось, Итачи оставшись верным своей натуре, лишь недовольно покосился на спутника и так ничего и не сказав, обратил свой взор вперёд, явственно выражая, полное нежелание, обсуждать собственное здоровье, состояние которого держал в строжайшем секрете, даже от Кисаме, столь яростно жаждущего, его внимания и общения.
- Ну, - кинув ещё пару взглядов, на парня отгородившегося от всего мира невидимой стеной, на ходу развёл руками, синеволовый ниндзя. - Думаю вы и так всё это знаете. Просто хотел убедиться, что ваши долгоиграющие планы, - хитро прищурившись, украткой взглянул он на Итачи, ожидая проявления хоть какой либо реакции, наличие коей, как минимум косвенно, подтвердило бы его, не озвученные подозрения, однако шествующий сбоку Учиха, ни то что не среагировал на провокацию, но даже не дрогнул ни единым лицевым нервом, вынуждая слегка разочарованного напарника продолжить, не законченную до сих пор, мысль. - Всё ещё актуальны.
Конец фразы, ознаменовавший конец так и не завязавшегося вопреки желаниям мужчины разговора, как будто не предназначенной ни для кого конкретного, не оставив следа, растворился в наполняющем редеющий подлесок, мерном шуршании ветра в кронах. Не желая более искушать судьбу, Кисаме умолк, раздумывая о чём то своём и остаток пути, они проделали в относительной тишине, разбавляемой лишь глухими звуками их шагов.
Покинув естественный навес, проводившей их тихим шелестом, изумрудной листвы, боевой дуэт не сговариваясь повернул на право, выходя на широкую тропу, состояние которой, не смотря на удалённость от ближайшего населённого пункта, не оставляло сомнений в её популярности у местных жителей.
Проследовав вдоль, обрывистого берега, огороженного неким не особо профессиональным но крайне усердным умельцем, компаньоны вновь углубились в чащу, всецело полагаясь на проложенную людьми, пыльную дорогу.

***

В следующее мгновение, мир вокруг девушки, сжимающей в объятиях своего брата, утратил все краски, а следом за кратковременным наваждением, в ушах внезапно зашумело, и ни разу до сего момента, не подводившие свою хозяйку, натренированные ежедневным тяжёлым трудом, крепкие мышцы, обратились ватными сгустками, оставляя на произвол судьбы, безвольно повисшее на крепкой руке парня, отяжелевшее тело.
- Вы что, выродки, - словно из под воды, донёсся до медленно тающего в бархатной мгле, сознания Нодзико, наполненный непередаваемой злостью, голос удерживающего её от падения Итачи. - Сделали мою сестру преступницей?! - успела услышать она, прежде чем, налившиеся свинцом веки, тщетно сопротивляющейся неизбежному девушки, наконец полностью захлопнулись, а реальность канула во тьму.