2.
Снова этот электронный голос из маленьких динамиков над головой в капсуле что-то настойчиво повторяет, но слова пока не складываются в законченные предложения. Возможно, они даже не предназначены ему, но теперь Фрай упорно пытается разобрать хотя бы что-нибудь. Процедура пробуждения, наконец, начата, и вот, всё тот же электронный голос, уже более разборчиво, просит не расстегивать защитные ремни и не открывать крышки капсул самостоятельно.
«Значит, мы уже подлетаем», — думает он, стараясь понять, слушается ли теперь его собственное тело.
И действительно, пассажирский космолет уже выходит из ультравысокой скорости и, проложив маршрут, направляется точно к стыковочному отсеку космопорта, облюбовавшему край центральной оси станции «СОЮЗ-12», одной из тех, что уже сотни лет кружат на дальней орбите гигантского и загадочного Сатурна.
Имеющая стандартную конструкцию, не меняющуюся уже долгое время, «СОЮЗ-12» по форме представляет из себя четыре тора диаметром пятнадцать километров. Объединённая центральной осью и скреплённая с ней спицами-тоннелями, служащими для удобства передвижения людей и грузов, станция, как и многие другие, разбросанные по всему Млечному пути, стала для миллиона людей новым домом. Вращаясь вокруг своей оси, «СОЮЗ-12» сама создаёт искусственную гравитацию, равную земной, а специальная система зеркал, отражая солнечный свет, направляя его сквозь искусственную атмосферу, согревает и освещает в дневное время всю внутреннюю поверхность колец.
Хотя Фрай и родился в столице на Марсе, Диана, желая оградить сына, да и себя тоже, от косых взглядов и предвзятого отношения, перебралась на эту станцию, где он и провел всё своё детство и юность. Здесь он решил пойти по стопам матери и поступить в академию, чтобы стать штурмовиком.
— Какая красота, — услышал Фрай девичий ровный голос прямо из-за спины.
Он стоит у панорамного окна зала прибытия, любуясь космическим пейзажем. Взгляд его сосредоточен на спутнике Титан, медленно облетающем гигантский Сатурн.
Развернувшись, он видит молодую девушку со слегка помятой короткой стрижкой. На мальчишку она не похожа. Её уверенность, явно выделяет её среди остальных.
— Да, впечатляет, не так ли? — гордо заявляет Фрай.
Он не может удержаться от улыбки, и эта простая реакция, будто снимает с него груз волнений. В её глазах он видит отражение своих собственных переживаний, и это осознание придаёт ему смелости.
— Я тут давно, — добавляет она с лёгкой усмешкой, указывая на окно. — Каждый раз, как вижу это, чувствую себя словно в кино.
Простенько одетая, в неприметный серый комбинезон, подчеркивающий её талию, с нелепым, как кажется Фраю, ярким макияжем на лице, девушка стоит у окна. Её глаза, окрашенные сразу во все цвета радуги, следят за уплывающей вниз окольцованной планетой. Она слегка приоткрывает рот, поражённая масштабом того, что видит.
Фрай улыбается. Он чувствует, как её удивление наполняет воздух.
— Впервые на орбите Сатурна? — он спрашивает, стараясь казаться невозмутимым, хотя эта кажущаяся простота и живой интерес девушки его подкупают.
— Впервые за пределами Марса, если быть точной, — она поправляет мешающую розовую прядь за ухо, с другой стороны её волосы синие. Молодёжь любит эксперименты, замечает Фрай.
Вокруг спутники Сатурна, словно серебряные монеты, мерцают в далеком свете Солнца, и эта картина кажется Фраю причудливо нереальной.
— Никогда раньше не путешествовала дальше центрального купола, — добавляет она и смеётся, виновато нахмурившись.
Фрай снова смотрит на незнакомку, смущённый её откровенностью.
— Если уж совсем честно, то большую часть жизни я провела на отцовской ферме, — быстро говорит она и тут же умолкает. Потом добавляет: — Отец помешан на своей ферме, — её голос дрожит на грани смеха и сожаления. — Она в двухстах километрах от Большого купола. Такие космические пейзажи могли мне только сниться.
Фрай кивает, чувствуя, как её слова подчеркивают контраст между тем миром, в котором он вырос, и её жизнью, связанной с простотой и изоляцией.
— Далековато тебя занесло, в первый-то раз, — замечает он, глядя на неё. — Меня зовут Фрай, я здесь вырос, но учусь на Марсе. Прилетел к матери на каникулы.
— Как здорово, должно быть, наблюдать за такой красотой каждый день, — её глаза на мгновение вспыхивают, отражая свет космоса. — Мне всегда казалось это невозможным, жить так далеко от... Меня, кстати, зовут Саманта, — она протягивает Фраю руку. — Саманта Штарт, можно просто Сэм.
— Очень приятно, Сэм. Как долго планируешь пробыть на «СОЮЗ-12»?
От неё пахнет свежестью и дешёвым шампунем, но её одежда не выглядит простой или дешёвой. Фрай оглядывается. Зал постепенно пустеет, пассажиры уходят по своим делам, и платформа снова наполняется тишиной, пробуждаемой лишь приглушёнными звуками станции.
Он вздыхает с сожалением, понимая, что, отвлекшись на Сэм, прозевал своего незнакомца с загадочным свёртком. Фрай суматошно роется в карманах брюк, находит телефон и быстро проверяет камеру.
— Да! — он восклицает с неожиданной радостью, словно только что выиграл крупную сумму.
Сэм с любопытством смотрит на него.
— Не обращай внимания, — говорит он, убирая телефон в карман.
Оказывается, он успел сделать фото незнакомца через прозрачную крышку стазис-капсулы, но до сих пор не понимает, зачем это сделал.
— Так на долго ты в наши края?
— Пока точно не знаю, я как бы это сказать... просто уехала наобум.
— Даже так? Похоже, ты сбежала, — Фрай оценивающе смотрит на девушку. У неё лишь небольшая дорожная сумка и рюкзак за спиной.
— Вообще-то, так и есть. Мне надоела ферма и всё, что с ней связано, — Сэм замолкает, скорей всего осознавая, что раскрывает слишком много для незнакомца.
Фрай мягко улыбается.
— Ничего страшного, всё нормально.
На мгновение между ними повисает молчание. В этот момент в тишину снова врывается знакомая мелодия телефонного звонка.
Фрай извиняется и подносит телефон к уху:
— Да, мам.
Диана стоит у окна, её взгляд скользит по центральной улице. Внизу виднеется парадный вход многоэтажного здания. Она крепче сжимает телефон в руке и набирает номер сына. К её удивлению, он отвечает почти мгновенно.
Сначала она слышит короткое «Извини», явно обращённое не к ней, а затем привычное «Да, мам».
— Что значит «да, мам»? Ты где? Сказал не встречать тебя, а сам пропал. Я знаю, что рейс уже час как прибыл! — Затем добавляет саркастически: — Неужели АДСР (прим.: автоматическая диспетчерская служба регулирования) не может назначить маршрут для твоего такси? А как же экспресс? Они ходят каждые пятнадцать минут! Если надо, я приеду и заберу тебя. И с кем это ты там? Может, привёз свою девушку?
Диана говорит быстро, без остановок, словно заранее заготовила весь этот текст. Наконец замолкает, ожидая ответа.
В комнату проникает холодный свет далёких рекламных огней, играющий на её лице, и внезапно её возраст ощущается острее. Ей скоро сорок пять. Окно, отражающее усталое лицо, делает её образ ещё более одиноким. Она так и осталась матерью-одиночкой. Скорее из-за своей решимости, чем из-за отсутствия возможности. Все попытки найти кого-то, кто мог бы заменить мужа и стать отцом для Фрая, закончились ничем. Всё это время она посвящает сыну и службе в подразделении штурмового отряда.
Через год после возвращения в столицу она сбегает на станцию «СОЮЗ-12» и становится капитаном штурмовиков, сдав основные экзамены. Работа становится её единственным оплотом, но до сих пор каждый день напоминает о том, чего не хватает.
Фрай вырос, и все эти годы слушал рассказы о подвигах родителей. Он, впитавший её силу и упорство, однажды заявил, что хочет следовать её примеру и поступить в академию штурмовиков. Это не было для неё неожиданностью, но и радости не принесло. Диана хотела другой жизни для сына, более безопасной и стабильной, чем та, которую выбрала сама.
«Мам, ты всё не так поняла. Я ещё в порту... Стой, какую девушку? О чём ты? А... это...» — его голос бурчит из динамика.
Диана закатывает глаза, но мягко улыбается.
— Так, сгребай свои вещи, девушку, и кого ты там ещё с собой притащил, и дуй домой. Слышишь? Ты же не хочешь, чтобы я сама за тобой приехала? Я серьёзно очень соскучилась. Ушла с работы пораньше и приготовила ужин — жду тебя.
«И мою любимую рыбу запекла?» — в голосе Фрая появляется озорство.
— Ну конечно, запекла. Как я могла оставить тебя без рыбы?
«Хорошо, мам, мы выезжаем», — отзывается он и кладёт трубку.
Сквозь окно, за тёмными контурами здания, виднеется мерцающий энергетический купол станции «СОЮЗ-12». Масштаб сооружения впечатляет даже тех, кто всю жизнь провёл в космосе. Центральная ось станции, диаметром в пять километров, окружена множеством отсеков, лабиринтами коридоров и ангаров, в которых люди, техника и корабли перемещаются с почти автоматической точностью. Огромные солнечные батареи, раскинувшиеся, словно крылья на фоне звёздного неба, обеспечивают станцию энергией, собирая свет далёкого солнца.
На станции нет ни дня, ни ночи — лишь сменяющийся искусственный свет, который имитирует суточные циклы, но не приносит уюта. Внутренние энергетические купола защищают жизнь обитателей станции от жестокого вакуума космоса. Здесь постоянно слышен приглушённый гул — звуки работы систем жизнеобеспечения, вентиляции, переработки воды и воздуха. Эти звуки, всегда присутствующие, со временем становятся фоном жизни на станции — будто ты всегда внутри механического организма.
Станция живёт по строгим правилам, где каждая секунда расписана. Люди на «СОЮЗ-12» движутся по своим маршрутам, словно по нитям сложной сети, созданной для поддержания порядка и выживания. На станцию прибывают и убывают космолёты и грузовые корабли, доставляя людей, товары и технику с ближайших планет и спутников. Это словно огромный, самодостаточный город, где жизнь никогда не останавливается.
Диана привыкла к этим условиям, к строгим протоколам, к тяжёлому воздуху станции. Но иногда она чувствует себя заключённой, пойманной в этом металлическом лабиринте, откуда нет выхода. Точно так же, как и много лет назад, чувствовала давление стен родного бункера на Деметре. Тем не менее, «СОЮЗ-12» — её дом, её крепость, где она снова и снова пытается построить жизнь для себя и Фрая.
Ещё несколько секунд Диана смотрит в окно. Улицы города кажутся далекими и пустыми, как её мысли. Она улыбается своему отражению, тихо вздыхает и откладывает телефон на журнальный столик. Затем отправляется на кухню, чтобы закончить сервировку.
— Мы? Выезжаем? Забыла уточнить, сколько их там, — шепчет она себе, задумчиво стуча пальцами по краю стола. — Может, всё-таки привёз девушку... или просто друзей?
Фрай, сунув телефон в карман брюк, отрывает взгляд от огромного рекламного билборда и говорит, пытаясь скрыть волнение:
— Слушай, а у тебя есть где остановиться, или, может, тебя кто-то ждёт?
На экране, словно вспышки, мелькают фотографии детей — глаза, лица, десятки историй, скрытых за надписью:
«ВНИМАНИЕ! РОЗЫСК!»
И предупреждением:
«ЕСЛИ ВЫ УВИДИТЕ КОГО-НИБУДЬ ИЗ ЭТИХ ДЕТЕЙ, НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО СООБЩИТЕ В БЛИЖАЙШИЙ ОФИС ШТУРМОВОГО ОТРЯДА».
Фрай кивает, будто отмахиваясь от своих мыслей, но картинки детей продолжают мелькать у него в голове — мальчики и девочки, не старше двенадцати. В его сознании на мгновение мелькает смутное ощущение тревоги.
Он переводит взгляд на Сэм, но мыслями всё ещё возвращается к увиденному. Её слова как будто доносятся сквозь гул в голове:
— Эмм... Не совсем... я думала, по прилёте сниму какой-нибудь номер в мотеле, на первое время, пока не найду работу и подходящее жильё...
Она замолкает, чуть сжав плечи, как будто ей неудобно признаться.
Фрай ощущает прилив симпатии к девушке — её робость кажется ему чем-то знакомым. Он вспоминает, как сам однажды прибыл в Нью-Сеул, ощущая себя чужаком в этом огромном городе среди холодных стеклобетонных улиц и рекламы, которая никогда не спит.
— Мама как раз приготовила ужин и ждёт меня... с друзьями, которых я, конечно же, не привёз. Да и нет у меня таких друзей, чтобы..., — он замолкает, чувствуя себя немного неловко. — В общем, если ты не против, можешь поехать к нам, поужинать и переночевать, а завтра утром..., я помогу найти тебе хорошее место.
Он нервно поправляет челку, которая падает ему на лоб, и подхватывает свою дорожную сумку с глянцевого пола.
— Мне так не хочется стеснять вас с мамой своим присутствием..., — говорит Сэм, не поднимая глаз.
— Ну что ты, какое стеснение, — Фрай уже протягивает руку к её сумке, ловко забирая её, словно успокаивая ситуацию через действие.
Сэм не сопротивляется, слегка ослабляя хватку на ручке. Она замечает, как его руки уверенно удерживают сумку, и это на мгновение расслабляет её напряжение.
— Ну, веди, — сказав это, она неспешно идёт за ним, разглядывая холодный интерьер космопорта. Громадные металлопластиковые конструкции сияют искусственным светом, а отовсюду раздаются голоса автоматических объявлений и стук ботинок по металлическому полу. Станция кажется бесконечной — этот город внутри купола всегда движется, всегда живёт, никогда не останавливается.
Фрай, краем глаза ещё раз замечая билборд — теперь с рекламой сначала местного производителя колбасных изделий «Красный бык», а затем питьевой воды «Деметра» — быстрым шагом направляется к выходу, где под ярким светом ждут такси.
Рыжеволосый парень, внешне совсем не выдавая озабоченности, оглядывается по сторонам. Натягивает капюшон на голову, скрывая свои черты лица. Он стоит у полупустой стоянки такси. Слегка согнувшись, принимает неестественную позу, словно пытается слиться с окружающей средой. В его свободной руке лишь небольшой свёрток, как будто он утаивает в нём что-то важное.
Зелёный с чёрным хэтчбек на электромагнитной платформе с яркой надписью «ТАКСИ» подлетает к странному человеку, словно чувствует его тревогу. Задняя дверца открывается с лёгким щелчком, и парень стремительно скрывается за тонированными окнами, как тень в ночи.
— Следуй за той машиной, — коротко и уверенно указывает он водителю, его голос хриплый, будто он долго молчал.
Таксист, сначала быстро вводит данные в навигационную систему АДСР и, получив подтверждение на выезд, начинает движение. В воздухе остается легкий запах электроники и гари от быстро проезжающих машин. Умиротворяющая музыка из динамиков не может скрыть напряжение, которое витает вокруг. Парень пронзительно смотрит в окно, его отражение в стекле размыто, как будто он сам становится частью этого мирного, но угрюмого мегаполиса.
Каскад неоновых огней мчится мимо, создавая иллюзию скорости и хаоса, которые всегда сопутствуют жизни на подобной станции. Он задумывается о том, что скрыто за яркими вывесками и шумом — о жизнях, о которых никто не знает, и о людях, таких как он, идущих по краю.
— Ты не запросил мои полномочия.
— Что простите? — Парень, назвавшийся Тедом, удивлённо смотрит на Виктора, словно тот произнёс нечто абсурдное.
— Я просто заметил, что ты не спрашиваешь удостоверение, и задаюсь вопросом: как ты можешь быть уверен в том, что я тот, за кого себя выдаю? — уже более чётко произносит Виктор, пытаясь развеять напряжение.
— Мне, собственно, не совсем есть до этого дело, — старается сохранить спокойствие Тед, продумывая каждое слово. — Меня отправили проверить приземлившуюся капсулу, совсем без надежды, что там будет кто-либо живой... А там вы. Ну назвались вы консулом, ну, допустим, зовут вас Виктор... Комендант разберётся на месте. То есть... я думаю, вам нет смысла обманывать...
— Да, ты, наверное, прав.
Виктор осматривает кабину автомобиля. Это старая модель, такие отправляли в колонии ещё до того, как он стал консулом. Состояние её совсем не внушает доверия: местами ржавчина изъела кузов, обшивка кресел исхудала и, кажется, вот-вот разойдётся по швам.
— Зато она ещё на ходу, — с иронией произносит Тед, будто улавливая мысли Виктора. Консул усмехается про себя: «Какой внимательный малый».
Парень вновь осматривает панель управления, как будто видит этот пикап впервые. Нажимая на кнопку зажигания, резким толчком направляет автомобиль на дорогу.
— А эти растения, они и должны быть здесь? — вдруг срывается вопрос с губ Виктора. Он рассматривает изогнутые листья растений, собирающиеся в кочаны. Тед удивлённо смотрит на него.
— Думаю, да..., — неуверенно отвечает парень. — Да. Сейчас лето, самая пора для выращивания растений.
— То есть они были здесь всегда? — продолжает Виктор, пытаясь понять свои собственные мысли.
Но Тед, поджав губы, только поправляет спадающие на лоб густые чернявые волосы и, взглянув в зеркало заднего вида, слегка сбавляет скорость.
Виктору снова кажется знакомым этот взгляд и выражение лица. Но он всё равно не понимает, откуда это ощущение. Тишина в машине становится тяжёлой, словно сама реальность сжимается, оставляя их в этом мгновении.
— Ну и чего ты там встал? Так и не обнимешь любимую мамочку?
Диана, одетая в широкий флисовый костюм тёмно-бордового цвета, уткнула руки в бока, изображая обиду. Исподлобья она глядит на сына. Фрай ставит обе сумки на пол, разводит руки в стороны и медленно подходит к ней с детской улыбкой на лице.
— Привет, мама, — протягивает он нежно.
— Мой маленький сынок, как же я по тебе соскучилась, — Диана сцепляет руки за его спиной и прижимает его как можно сильнее. Какое-то время кажется, что она не собирается его отпускать. Но затем отстраняется и, положив ладони на щёки парня, продолжает: — Как же ты возмужал за этот год! Вы только посмотрите на моего Фрая, настоящего мужчину.
— Мам, ну прекрати, — щёки Фрая наливаются жаром, становясь пунцово-красными, ему неуютно перед гостьей, и Диана это замечает.
— Прошу прощения, юная леди, — Диана округляет глаза. — Но разве тебе самой не хочется тискать этого плюшевого медвежонка без передышки? — Она смотрит на неказистую девушку и несколько раз щипает Фрая в районе живота, от чего его щёки еще больше краснеют.
— Мам, это Сэм, она..., в общем, она не моя девушка. Мы познакомились всего полчаса назад в космопорте, — быстро говорит Фрай. — Просто ей сегодня некуда идти, и я сказал, что ты будешь не против...
— Ой, извини, я... ну ничего, пусть все видят, как сильно я тебя люблю, — она выдавливает виноватую улыбку и расширяет глаза. — Так чего встали у порога? Быстро заходите внутрь.
Фрай хватает дорожные сумки и пронесёт их в гостиную. Диана, махнув девушке рукой, спешит на кухню, откуда продолжает доноситься её голос.
— Хорошо, что он тебя привёл..., — кричит она из кухни. — Давай там не стесняйся, устраивайтесь поудобнее... Я тут наготовила на целый отряд, так что...
— Извини за неё, — Фрай машет рукой в сторону дивана. — Просто она очень сильно меня любит.
— Что ты, всё нормально. Если бы моя мать... то есть мачеха так меня любила, я бы хотела, чтобы все об этом узнали, — Сэм снова виновато улыбается и присаживается на край дивана.
Диана всё ещё что-то выкрикивает из кухни, а затем приглашает их к столу. В воздухе витает аромат свежезапечённой рыбы, смешиваясь с запахами пряностей и домашней выпечки. Диана весь вечер расспрашивает Фрая о жизни в столице, об учёбе, о друзьях, совершенно не обращая внимания на юную гостью. Она действительно соскучилась по сыну, пытаясь заполнить накопленную за столь долгий срок пустоту. Возможно, не только им, ведь он был копией отца, а значит, в его отсутствии ей не хватало сразу двух любимых людей.
Сэм, сидя на краю стула, ощущает, как её сердце сжимается от каждого мимолетного взгляда Дианы на Фрая. Вокруг неё становится неуютно, словно она случайно оказалась на сцене чужого спектакля. Она старается не думать о том, как тёплая атмосфера кухни контрастирует с её собственным холодным одиночеством.
Слушая разговор матери с сыном, девушка чувствует себя немного чужой в этой теплой атмосфере, где забота и любовь переплетаются, как уютные пледы на диване. Каждый вопрос Дианы, каждое её радостное восклицание вызывают у неё лёгкое смущение и желание быть частью этого семейного света.
После ужина Диана помогает расположиться Саманте в комнате Фрая, а ему расстилает на диване в гостиной. Кухня наполнена теплом и уютом: мягкий свет ламп создает атмосферу домашнего спокойствия, а воздух пропитан ароматом свежеприготовленного блюда — легкий налет чеснока и пряных трав, как тёплое одеяло, обнимает пространство.
Диана ещё какое-то время возится на кухне с посудой, затем усаживается за пустой стол. Долгое время, молча уткнувшись в экран планшета, она бесцельно листает страницы служебного интронета.
— Ты в порядке? — спрашивает Фрай, тихо входя на кухню и, не включая свет, садится напротив неё за стол.
— Конечно, родной, — она поднимает голову и нежно улыбается, глядя сыну прямо в глаза. В её взгляде скрывается нечто большее — нить тревоги, разрывающаяся от неопределенности.
— Я тебя давно такой не видел, мам. Что-нибудь случилось на службе?
Диана одобрительно кивает.
— Ты как всегда очень проницательный, мой маленький Фрай. Разве кто-то может знать меня лучше тебя?
— Значит, я прав. Это как-то связано с пропавшими детьми?
Диана от удивления даже раскрывает рот.
— Ты уже в курсе этого? Неужели даже на Марсе об этом говорят...
Она опускает лицо в ладони, словно пытаясь укрыться от тяжести мыслей.
— Да нет же, — Фрай решает успокоить мать, понимая, как близко она может принимать подобные вещи. — На всех билбордах в городе мелькают лица этих детей. Я сразу понял, что что-то серьёзное происходит.
— Что-то серьёзное, Фрай? Двенадцать детишек, понимаешь? Семь мальчиков и пять девочек, всего за три месяца. Они словно сквозь землю провалились, — её голос дрожит, и она прыскает нервным смешком, от произнесенного каламбура. — Землю...
— Но ведь на станции не так много места...
— В том-то и дело! — чуть не срывается Диана. — Мы обыскали каждый уголок этой чёртовой станции, везде эти ролики и листовки. И... ничего, ни одной зацепки...
Фрай замечает, как Диана смотрит на него, словно ожидая ответа на вопрос, который ещё даже не задан. Её глаза полны надежды и беспокойства одновременно.
— Ужасно. Может, всё-таки запросить помощь из центра?
— Центр не любит подобные истории. Ты уже взрослый, думаю, должен понимать... Для начала они пришлют дотошного консула. Инспекция станет вынюхивать и лезть во все дела станции. Они обязательно найдут виноватых на местах, а потом... Так ничего и не решив, вернутся в столицу.
— Может, что-то объединяет всех этих детей? Район, школа, родственники? — Фрай решает перевести упадническое настроение матери на рабочий лад. На службе она всегда славилась рациональностью мышления.
— Абсолютно ничего. Разный возраст, пол, место жительства...
— Место рождения?
— Что ты имеешь в виду? — удивляется Диана.
— Ну, может, родильный дом... я не знаю... или...
— Погоди-ка... — перебивает его Диана и замолкает, задумавшись. Затем снова залезает в планшет и открывает дела о пропаже детей.
— Что там? — Фрай заинтересован.
На экране снова мелькают фотографии детей, виденных им ранее. Досье не объёмные, ведь многие из них только успели пойти в школу, а из данных о пропаже известно только одно: они пропали. Ни свидетелей, ни следов, ничего.
— Подожди, нужно проверить всех, — её интересует только одна строка в каждом из досье.
В строке: «способ зачатия» в каждом из открытых дел написано:
«ДОД/ИСКУССТВЕННОЕ ОПЛОДОТВОРЕНИЕ». А напротив строки «ГЕННАЯ МОДИФИКАЦИЯ» стоит галочка.
— Почему я раньше об этом не подумала? Эти дети, они все... «идеальные». Фрай, я всегда знала, что ты гений, такой же умный, как твой отец, — она запинается, задумчиво протянув: — Возможно, это и есть зацепка, — погружается в собственные мысли, машинально листая страницы дел на планшете.
Фрай улыбается, встаёт и, подойдя к матери, целует её в щёку. Нежно обняв и постояв так с минуту, он уходит в гостиную спать. Ему приятно чувствовать себя полезным, но тревога за мать всё равно не покидает его. Он ложится на диван и, включив телефон, начинает смотреть фотографии, сделанные Лизой в последнюю ночь на Марсе. Так и засыпает, с телефоном в руках.
— «Всё прошло по плану?» — человек в темно-синем костюме с эмблемой корпорации «Деметра», совершенно не шевелясь, стоит посреди тёмной комнаты гостиничного номера.
Атмосфера комнаты заполнена запахом старых обоев и легким привкусом пыли, создавая ощущение затхлости, словно время здесь давно остановилось. Дверь и окна звуконепроницаемы, а люди почти неподвижны и не говорят вслух, отчего тишина номера кажется неестественной.
— «Само собой», — отвечает второй, снимая плащ, как будто собираясь оставить за собой тёмные мысли. Он аккуратно укладывает плащ рядом с маленьким бумажным свёртком, лежащим на краю заправленной кровати. На мгновение он застывает, согнувшись пополам, затем берёт свёрток и передаёт его мужчине в костюме.
— «Передача от комитета партии Посланников с Земли, нужно доставить на Титан», — сообщает рыжеволосый молодой человек, не открывая рта.
— «Конечно, Артём, я уже в курсе. А здесь отчёты партии Мутных по исследованиям с Титана для центрального комитета...» — он передаёт увесистую папку с информационными кристаллами. — «Но всё-таки, что с девочкой? Ты ведь должен был...»
— «Этот парень, вылитый Виктор, его сложно не узнать», — продолжает Артём, словно не слыша вопроса.
— «О чем это ты, какой парень? И что опять за Виктор?» — с долей иронии уточняет первый.
— «Он видел меня, я это чувствую. Я проследил за ними до дома», — Внешне оставаясь спокойным, словно облака перед грозой, внутри Артёма поднимается буря забытых эмоций. Он осознаёт, что планы их партии могут оказаться под угрозой. Но уверен, что обязан попробовать.
— «Артём, ты меня пугаешь. Ты ведь должен был привести девочку. Завтра уходит грузовой шаттл на Титан», — продолжает первый, стараясь удержать спокойствие.
— «Возможно, шаттлу придётся повременить. Думаю, я обнаружил рыбу покрупнее и поинтересней».
Артём на мгновение останавливается, его мысли закручиваются в водовороте сомнений. Правильно ли он поступает? Что будет, если его поймают?
Он подходит к окну, смотрит на небо и замирает. Сквозь искусственную атмосферу и соседние кольца станции, на фоне черноты космоса, виднеется силуэт Сатурна, величественного и загадочного, как мечта его народа, которая может оказаться недостижимой. Заворожённый этим зрелищем, он не показывает своих эмоций, но внутри него разгорается стремление, словно звезда, поднимающаяся над горизонтом.
— «Я сам доложу руководству, думаю, Тамара поддержит мою инициативу», — мысленно добавляет он, отводя взгляд от окна.
Человек в костюме молча покидает комнату, оставляя Артёма наедине с его непонятными идеями и мыслями, которые, как призраки, блуждают в его сознании. «Надеюсь, я не ошибаюсь», — шепчет он себе, ощущая, как давление растёт, словно ржавая пружина, готовая разорваться.
Едва перевалило за полдень, когда Фрай просыпается от громкого смеха матери. На кухне царит уютная атмосфера: аромат свежезаваренного чая смешивается с запахом поджаренных тостов, создавая ощущение домашнего тепла. Мягкий свет из окна заполняет комнату, а треск посуды и радостные голоса женщин доносятся из-за двери.
Диана вместе с Самантой сидят за обеденным столом. Стараясь не шуметь, время от времени они всё же забываются и переходят с шепота на вполне громкий голос, а иногда и вовсе с кухни доносится еле сдерживаемый взрыв смеха.
— И представь, я тогда подумала, что не выйду с экзамена живой! — смеётся Саманта, потирая руки от смеха.
— Я и не сомневалась! — отвечает Диана, с улыбкой покачивая головой. — Уверена ты всегда умела вызывать симпатию даже у самых строгих преподавателей, в этой вашей школе.
Фрай удивлён столь ранним пробуждением женщин в этот выходной день. Он натягивает плед, которым укрылся прошлым вечером, на замерзшие ноги, торчащие с дивана, но в ту же секунду телефон, пролежавший всю ночь на его груди, валится сначала на край дивана, а затем, сделав кувырок в воздухе, шумно падает на пол.
— Ну конечно..., — пробурчал парень, приподнимаясь с дивана.
Нехотя стягивает с себя плед, поднимает с пола мобильник и, встав во весь рост, смотрит на экран.
— Ого, уже половина первого, — продолжает он недовольным тоном. — Я так все каникулы просплю.
Потянувшись, Фрай затяжно зевает, оглядывается в поисках чего-нибудь из одежды, но, не найдя, хватает плед и, накинув на плечи, направляется к кухне.
— Эмм, что это вы тут за посиделки устроили с самого утра?
Он осознаёт, что вчера притащил домой незнакомку. Увидев её с матерью, сидящими за обеденным столом, понимает, что не знает, как с ней поступить дальше. Его лицо покрывается лёгким румянцем от неловкости: мысли о том, как объяснить её временное проживание, вызывают у него замешательство. Но Диана, словно прочитав мысли сына, сама всё решает.
— Дорогой, ты уже встал? Прости, если разбудили, просто Саманта такие смешные истории рассказывает...
— Да, мы просто обсуждали мои приключения из сельской школы, — подхватывает Саманта, бросая на Фрая искренний взгляд. — Ты не представляешь, как сложно было справиться с нашей учительницей по математике!
— Уверен мама тоже не отстаёт, — добавляет Фрай, скептически улыбаясь. — Чего только стоят её истории о том, как она изобретала новые методы преподавания...
— О, это было просто замечательно! — смеётся Диана, обнимая Саманту за плечи. — Я всегда говорила, что мой Фрай — это настоящий талант, который мог бы помочь в школе. Да что там школа! Он у меня гениален во всём.
Снова вспышка девичьего смеха эхом разносится по кухне. Фрай подходит к холодильнику, открывает дверцу и достаёт бутылку воды. На этикетке красуется графический силуэт Сатурна, и название большими буквами в центре: «ДЕМЕТРА». Открутив крышку, он на мгновение замирает, с чувством незавершенности какого-то важного дела, смотрит на знакомую с детства бутылку. Делает несколько спешных глотков и ставит её на стол. Вода оказывается слишком холодной.
— Мам, ну зачем ты... — Фрай прикрывает одной рукой начинающее краснеть лицо.
Вспомнив, что он предстал перед ними в одних трусах и пледе, быстро разворачивается и выбегает прочь.
— Ты не видела, куда я положил свои штаны? — кричит он уже из гостиной.
— Я их бросила в стиральную машину. Кстати, дорогой, я предложила Саманте остаться у нас ненадолго, пока она не подберёт нормальную квартиру. Не хочу, чтобы она слонялась по этим захудалым местным мотелям...
Слова матери словно удар грома — Фрай замер, скептически улыбнувшись. Он ловит на себе взгляд Саманты: в её глазах мелькает смешанная неловкость и благодарность, но также видно, как её охватывает смятение от внезапной дружбы с его матерью.
— Это... это действительно очень мило с твоей стороны, — говорит Саманта, пытаясь скрыть свою растерянность. — Но я не хочу вам мешать...
— Неправда, ты не мешаешь! — улыбается Диана, прижимая её к себе. — Мы будем рады тебе. Это как большая семья! Всегда мечтала о большой семье, знаешь ли.
Фрай загребает дорожную сумку и скрывается в ванной комнате. Диана немного замешкалась, решив, что что-то сделала не так, но не понимает, что именно. Вида, конечно, не подаёт и предлагает подлить Саманте чаю.
— Фрай, сынок, — продолжает она, повышая голос так, чтобы было слышно в соседней комнате. — Мне нужно будет уехать в участок по тому делу, о котором мы вчера говорили, — она с улыбкой глядит на сидящую рядом девушку. — Ты не хочешь сегодня прогуляться с Сэм? Показать ей нашу станцию... В Мега Молле на третьем кольце открыли новую игровую комнату...
— Мам, я уже не ребёнок, — раздаётся приглушённый голос Фрая.
— Конечно, нет, но всё-таки имей в виду, — снова улыбка и быстрый взгляд на Саманту. Тише добавляет: — Только не для меня.
— Спасибо, что привез меня сюда, — говорит Сэм, стоя у одного из панорамных окон космопорта станции. Она словно ребенок, рассматривающий каждый уголок видимого космического пространства. Свет звёзд и отражения на стекле делают её лицо почти светящимся.
Фрай, наблюдая за ней, замечает, что она выглядит такой молодой, что не дал бы ей больше пятнадцати лет, если бы не тот факт, что она одна, без сопровождения совершеннолетних опекунов, добралась так далеко от дома. Он ощущает лёгкое смятение: как могла такая наивная девушка оказаться в таком огромном и чужом мире?
Космические корабли разных размеров и форм снуют на фоне огромной планеты, окружённой поясом колец, совсем как на картинках в рекламных проспектах, которые Саманта тайком от отца хранила в своём шкафчике.
— Меня, если честно, удивила твоя просьба приехать именно сюда... — начинает он, осознавая, что внутри него зреет какое-то нежелание.
— Конечно, ведь это единственное место на станции, где можно увидеть такую красоту, — отвечает она, её улыбка и блеск в глазах подкупают Фрая.
В её голосе звучит надежда, и он понимает, что для неё этот момент значит больше, чем просто экскурсия. Это шаг к свободе, к новому началу. Она кажется такой хрупкой и наивной. Фрай задумался: сможет ли она справиться с этим миром, полным неожиданностей и рисков.
— Согласен, — кивает он. — Развлекайся.
— Я всегда успею посмотреть другие местные достопримечательности, — спустя какое-то время снова заговорила Сэм. —Знаешь, ведь у отца есть своя звезда. И когда-нибудь, я улечу туда.
Фраю показалось, что он не верно понял её слова. Он поворачивается к Сэм и изображает удивлённую гримасу.
— Честно! — утверждает она. — Он говорит раньше, когда люди жили на Земле и не могли летать в космос, любой желающий мог купить себе звезду.
— Невероятно, — удивляется Фрай, скептически улыбаясь.
— Совершенно, верно. Он зовёт её Цесаррия, в честь своей прапрабабки. А буквально несколько лет назад, отец узнал, что у этой звезды открыли целых три экзопланеты. Теперь он мечтает добраться до неё и построить там свою ферму. Только вот обычные космолёты не летают туда. Да и полёт займет много лет. А собственного межзвёздного корабля у него нет.
Фрай отходит на пару шагов назад и устраивается поудобнее на скамейке неподалеку. Он достает телефон и погружается в свои мысли, но знакомый голос вырывает его из раздумий.
— Фрай, дружище, не верю своим глазам. Неужели столичный парень снизошел до родной станции...
— Кайл? Братишка, рад тебя видеть! — Фрай подскакивает с места, искренне улыбается и протягивает руку другу детства. В воспоминаниях о совместных приключениях всплывают смех и шалости, и он понимает, как сильно соскучился по этому времени.
— Почему я не знал, что ты здесь? Неужели собирался тайком провести каникулы? Мы же друзья! Или год в столице изменил твои предпочтения? — Друг, также улыбаясь, протягивает руку Фраю, но вместо того, чтобы пожать, Кайл обнимает его, словно хочет удержать в объятиях все те моменты, которые они провели вместе. — Как же мы скучали без тебя, Фрай!
Кайл действительно скучал. Всё детство они провели вместе — друзья не разлей вода. В его взгляде сверкает искра воспоминаний. Прошел всего год, но друг сильно повзрослел. Пусть он и на сантиметр не вырос, оставаясь на четверть головы ниже Фрая, но в плечах стал шире — явный результат физического труда или походов в зал.
— Я тоже по всем вам скучал, даже не смей думать, что мог забыть своих близких. Особенно тебя, братишка. Я только вчера вечером прилетел на станцию. Стой, погоди, а ты теперь работаешь на «ДЕМЕТРУ»? — только сейчас Фрай замечает, что Кайл одет в форму с символикой водной корпорации. Он замолкает.
— Да, — протягивает и кивает Кайл, как будто стыдясь этого.
Фрай замечает, что друг стал не только шире в плечах, но и гораздо более задумчивым. Взгляд Кайла, который раньше всегда был полон искр юмора, теперь иногда затуманивается, словно его мысли витают где-то далеко. Фрай замечает эту перемену, но пока не знает, как к ней относиться. Дружба осталась, но что-то в их взаимодействии изменилось, словно часть той беззаботной юности осталась в прошлом.
Фрай кивает, чувствуя какой-то странный дискомфорт, как будто их прошлые годы дружбы не могут вернуться. Возможно, взросление всегда приносит с собой такие перемены.
Саманта, наблюдая за их обменом взглядами, вдруг чувствует себя лишней в этом моменте. Её присутствие здесь кажется неуместным, и она пытается отвлечься, вновь глядя в окно на уходящие вдаль космические корабли.
— Ты стал серьезнее, — говорит Фрай, пытаясь пробить эту невидимую стену.
— Жизнь заставляет, — сухо отвечает Кайл, с легкой улыбкой на лице, которая не дотягивается до глаз. Фрай быстро переводит взгляд на Саманту, словно хочет сменить тему. И Кайл, будто бы понимает это. — Но ничего, дружище, это временно, — переходит на обычный свой, знакомый Фраю с детства, шутливый тон. — И я всё равно рад, что ты здесь. Знаешь, не всем ведь повезло свалить на Марс и поступить в штурмовую академию. Это временно, я вожу грузовой корабль корпорации, в основном с Титана на «СОЮЗЫ» и до МГТ.
— МГТ?
Позади Кайла раздается девичий голос. Он удивленно оглядывается и нахмуривает густые черные брови, но глаза все еще улыбаются.
— Межзвездный Грузовой Транспортир, — поясняет Фрай. — Кайл, познакомься, это Саманта, она наша гостья с Марса.
— Не слишком молода для тебя, дружище? — шепчет Кайл на ухо Фраю в шутку. — Ей же навскидку лет четырнадцать.
— Вообще-то восемнадцать, — серьезно заявляет Саманта. — И я не его девушка.
— Она не моя девушка, — почти в унисон с ней говорит Фрай.
— Да бросьте, ребят, я же шучу. Фрай, ты такой же, как всегда, — улыбка не сползает с лица Кайла. — Слушайте, у меня сейчас как раз рейс до МГТ, — добавляет он, глядя на Саманту с долей сарказма. — Нашу водичку теперь пьют не только в солнечной системе, знаете ли. Может, желаете прокатиться со мной?
Саманта удивленно расширяет глаза и от радости чуть не завопила:
— Конечно, желаем! Фрай? Пожалуйста.
— Как скажете, я не против. Точнее, я с удовольствием, братишка, — Фрай похлопывает старого друга по плечу, чувствуя, как его охватывает теплота общения. Он действительно чувствует себя дома.
— Тогда поспешите, нам вон на тот причал! — кивком головы Кайл указывает в сторону своего грузового корабля, и в его глазах появляется азарт.
— А порулить дашь? — уточняет Фрай, не шутя.
— Пф-ф. Спрашиваешь? Конечно нет, — так же серьезно отвечает Кайл, добавляя: — Но научу прокладывать маршрут.
— Супер.
— МГТ своего рода... ну, то есть, маршрутный грузовой транспортир, — Кайл смотрит на девушку. Он всё так же продолжает говорить, как будто боится тишины. Друзья давно заметили: если Кайл молчит, значит он или спит, или думает о чём-то важном. Кажется, даже когда он один, слова не покидают его. В тоже время он запускает двигатели грузового шаттла, и тот, легко оттолкнувшись от причала, арендуемого одной из крупнейших корпораций галактики, вылетает в черноту космоса. — Удобная штука, знаете ли. Крупные компании срезают миллионы на грузоперевозках между системами. Этот корабль, считай, как поезд, только на автопилоте и по галактике.
— Как поезд? А может, вам и платят как машинистам? — усмехается Фрай. — Отец то твой, не мало деньжат поднял на грузоперевозках.
Кайл бросает взгляд на него через плечо.
— Машинисты, как и отец мой, возят людей, а я грузы. Два разных мира. За людей платят больше. Хотя и я не бедствую. На жизнь хватает.
Они оба смеются. Этот смех напоминает Фраю их старые времена, когда Кайл всегда находил способ свести всё к деньгам, будь то шутка или серьёзный разговор.
Тем временем, грузовой корабль с розовым логотипом на борту уверенно покидает пределы орбиты Сатурна, устремляясь в противоположную сторону от планеты, к яркой точке, мерцающей где-то вдали. Саманта и Фрай, сидя рядом, не торопясь, рассматривают космические пейзажи через иллюминаторы. Кабина пилота в этой модели шаттла, хоть и не очень просторная, рассчитана на четверых членов экипажа, но остальная часть корабля забита до отказа армированными контейнерами с водой. Вроде бы всё спокойно, но Фрай не может отделаться от ощущения, что Саманта, несмотря на её восторженные взгляды, что-то скрывает.
— В общем Эти корабли курсируют между колониями, перевозя тысячи тонн грузов, — продолжает Кайл, голосом профессионального экскурсовода. — В том числе и нашу водичку...
— Нашу, — снова поддевает приятеля Фрай. — Я видел нашу воду в марсианских магазинах, — добавляет он уже серьёзнее, слегка нахмурившись, — но не думал, что она так популярна и в других колониях.
Кайл кивает, подмигивая Саманте:
— Не знаю, как на планетарных колониях, по большей части у них есть свои источники, а вот космостанциях, вроде «СОЮЗОВ», — Он притормаживает, чтобы внести корректировки в маршрутный навигатор и снова запускает двигатели на полную мощность. — Вода с Титана, стала чуть ли не спасением. Спасает миллионы людей от жажды...
— Смотрите, — Саманта, как будто потеряв интерес к разговору, выдыхает с восторгом. — Какой он огромный. Кажется, будто он не уступает размерам станции «СОЮЗ». Да?
Впереди, прямо перед ними, словно мираж в бескрайнем космосе, гигантский космический кит, дрейфующий в черноте океана, созданный из стекла и металла, заняв дальнюю орбиту тяжеловесного Сатурна, красуется грузовой транспортный корабль, готовый вскоре покинуть солнечную систему, и лишь ожидающий последние рейсы шаттлов, чтобы доставить товары с ближайших колоний, потребителям в других уголках галактики.
— Гораздо меньше, но да, размеры потрясают, как и вид, это же чертова неприступная крепость, — подтверждает Кайл, и весело смеётся.
— Настоящая крепость, — Фрай кивает с ухмылкой на лице.
Его всё ещё умиляет эта детская непосредственность девушки, и её наивность. Он снова бросает взгляд на Саманту. Нахмурившись, он думает о словах друга. Не обманывает ли она всех своим возрастом. Не прибавила ли себе пару тройку лет, чтобы сбежать из отчего дома. Ведь если приглядеться, и смыть эту неумело нанесенную косметику... Она призналась сама, что сбежала из дома. Разве совершеннолетние девушки так поступают...? Что она ищет здесь, в этой бескрайной пустоте? Как долго она сможет здесь продержаться? Фрай задерживает взгляд на её лице и всерьёз задумывается: а сколько же ей на самом деле лет?
— Что-то не так? — Спрашивает Саманта, словно почувствовав его сомнения.
— Нет, что ты, всё нормально. Просто задумался.
Кайл снова тянется к пульту управления, и Фрай с облегчением переключает всё своё внимание на его действия.
Кайл перед стартом, как и обещал, показал Фраю, как прокладывать маршрут в навигационном компьютере своего грузового шаттла. Он объяснил, что космические корабли любого класса — будь то такие небольшие, как этот, или огромные крейсера с мощными гипердвигателями, — программируются по схожему принципу. Главное — точно определить пункт назначения, для этого важны азы навигации. Дальше, при необходимости или возможности, остается только контролировать и корректировать путь, если, конечно, ты не находишься в криосне.
Фраю, с его неиссякаемым любопытством и любовью ко всему, что касается межпланетных полетов, такого объяснения оказалось недостаточно. Всю дорогу он практически не отрывал взгляда от маневров Кайла. К концу маленького путешествия ему кажется, что и сам без единой заминки сможет справиться с управлением этой машиной.
Наконец шаттл приближается к исполинских размеров космическому киту — грузовому кораблю, с множеством отсеков и причалов. На дверях шлюза одного из таких причалов красуется надпись «ДЕМЕТРА», в точности, как на бутылках с водой. На столько влиятельной и стратегически важной стала эта добывающая корпорация, что заполучила в своё распоряжение собственный постоянный складской отсек на МГТ.
Ворота склада медленно раскрываются и, замедливший свой ход шаттл Кайла, аккуратно влетел внутрь. Фрай и Саманта не сговариваясь подскакивают со своих мест в надежде выйти наружу и рассмотреть махину изнутри, но Кайл вовремя окликает их:
— Э-эй, куда намылились? Даже не вздумайте.
— Я думал у нас будет время прогуляться, пока ты будешь разгружать эти канистры, — с надеждой говорит Фрай.
— Во-первых, разгружать я сам ничего не буду, — Кайл указывает на несколько автоматических роботов-погрузчиков, которые уже подъезжают к шаттлу и начинают быстро забирать груз. — А, во-вторых, я уже открыл грузовой отсек, а там, знаете ли, нет кислорода! МГТ полностью автоматизирован, и присутствие людей для его работы совершенно не требуется, а значит и дышать там некому. Понятно?
Ребята кивают, разочарованные и немного смущенные. Им и в голову не пришла эта простая мысль. Немного разочарованные, по большей части, конечно, огорчился Фрай, они садятся на свои места и молча наблюдают, как роботы аккуратно, но быстро освобождают корабль от груза, устанавливая контейнеры с водой в стройные ряды на положенные им места.
— Ну что, Фрай, рассказывай, ты ещё не отбросил свои детские мечты попасть на службу в РККП? — Кайл снова не может позволить тишине настигнуть его.
— Ты же прекрасно знаешь, что это невозможно..., — Фрай искривляет губы, явно показывая, что не хочет сейчас это обсуждать.
Но его друг оказывается не слишком проницательным и, не успокаиваясь, продолжает:
— Ну, ты-то должен знать, что на то они и мечты, чтобы быть невозможными!
— Слушай, а что, действительно нет никакой возможности попасть на палубу этой махины? Разве тебе самому не интересно? — Пытается сменить тему Фрай и кажется ему удаётся это сделать.
Кайл сначала шумно вздыхает, его голос становится напряжённым, как если бы он удерживал в себе невыраженные эмоции:
— Я бывал здесь уже десятки, а то и сотни раз. Если честно, не очень. Но..., если откровенно...
— Говори давай, не тяни, — нетерпеливо подталкивает друг детства, уверенный, что Кайл не может не найти хоть какую-то лазейку. Он пристально смотрит на него, как будто ждет чего-то необычного.
— Ну, если надеть скафандр...
— У тебя есть скафандр? — Сэм, до этого молчаливая, вдруг вмешивается в разговор с удивлением. В её глазах отражается смесь любопытства и лёгкой тревоги.
— Конечно, — Кайл пожимает плечами. — Мало ли что может случиться во время разгрузки, а если какая-то поломка? Я же должен всё проверить.
— И когда ты собирался нам об этом рассказать? — Сэм задаёт вопрос с полуулыбкой, но в её голосе чувствуется лёгкое напряжение, как если бы она вдруг осознала возможную опасность.
— Ого-го!
Голос Фрая гулким эхом отдается в динамике кабины пилота, отражаясь от стен огромного склада. Отскочив от проезжающего мимо робота-погрузчика, ловко несущего сразу три контейнера с жидкостью в своих ретивых вилах, он раскидывает руки в стороны и разворачивается к поспешающей за ним Сэм. Его глаза сверкают, но в глубине зрачков зреет тревога.
— Ты видала? Внутри он кажется бесконечно огромным! — слова Фрая звучат возбуждено, но голос дрожит на краю чего-то необъяснимого, словно срываясь в неведомую глубину.
Свет от люминесцентных ламп, отражающийся от белых панелей, на мгновение ослепляет его. Покрывающий высокие стены склада до самого потолка, он искрится и, кажется, проникает в каждый темный уголок, коих в таком большом пространстве немерено.
Он прикрывает глаза, пытаясь успокоиться, но вместо этого чувствует необъяснимое напряжение. Пространство склада, освещённое яркими лампами, внезапно кажется слишком пустым и мёртвым. Это ощущение снова возвращается, теперь сильнее, острее. Знакомая энергия.
— Да-а, невероятно, — протягивает Сэм, но в её голосе нет прежней уверенности. Её глаза блестят от восхищения, но она чувствует странную вибрацию, исходящую от Фрая. — Даже не верится, что мы на космическом корабле.
Несмотря на то, что склад заставлен контейнерами с водой, его размеры не могут не поражать молодых людей своей грандиозностью.
Фрай молча кивает. Впервые в жизни ему не хочется делиться своим впечатлением. Всё внутри кричит об опасности, но он не может понять, откуда это ощущение, что именно так пугает его в этом идеальном, стерильном месте. Густая тишина нарушается лишь звуками роботов, но и они кажутся нереальными, словно существующими в каком-то чужом измерении.
— Ты видишь? Они как будто танцуют, — продолжает Сэм, показывая на роботов. — Это так забавно. Все автоматизированно, нет ни одного человека.
— Угу..., — Фрай машинально кивает, но его мысли далеко. Образы мелькают перед глазами — снова тот бар на Марсе, тот незнакомец, который так странно смотрел на него. Ощущение тревоги тогда было точь-в-точь таким же. И сейчас оно только усиливается, как будто кто-то, или что-то, наблюдает за ними. — Ты что же, не видела ни одной машины на Марсе? — Пытается отвлечься от тревожных мыслей Фрай. — А как же отцовская ферма? Разве вы собираете урожай вручную?
— Нет конечно, только полевые комбайны огромны и неуклюжи. Это всё не то... Фрай, ты в порядке? — Сэм касается его руки. Он вздрагивает, словно очнувшись ото сна. Её глаза полны беспокойства, но она не может понять, что именно его тревожит.
— Я... не знаю. — Голос Фрая звучит глухо, словно его подавляет это пространство. — С самого начала что-то не так.
Он настолько погружается в свои мысли и фантазии, что не слышит её ответа, как и не слышит призывов Кайла возвращаться на борт грузового судна. Что-то смущает его с самого начала, и постепенно набирая силу, мешая сосредоточиться на увиденном, повышает градус тревожности. Фрай чувствует присутствие знакомой уже энергии, проникающей в глубь сознания, точно также, как тогда в баре на Марсе, когда он увидел незнакомца со свертком, и на следующий день в космопорте.
— Кайл! — неожиданно выкрикивает Фрай, разрывая тишину. Динамики в кабине пилота загудели.
— Что случилось?
Кайл подскакивает с места, боясь представить, что могло произойти с его приятелем. Он бросается к лобовому стеклу, и тут же выдыхает, увидев, что Фрай преспокойно стоит посреди склада, недалеко от Саманты.
— Да что с тобой, парень, ты меня до инфаркта доведешь. Я, итак, нарушил все возможные инструкции взяв вас собой, — последнее он добавил уже не в микрофон.
— Ты не говорил, что «ДЕМЕТРА» поставляет в другие миры еще что-то, кроме воды и метана.
Кайл снова вздрагивает от резкости голоса друга, но отвечает безразлично:
— С чего ты это взял?
— Смотри, — Фрай вытягивает руку в сторону дальнего угла склада, заставленного, достающими до самого потолка, ровными рядами синих пластиковых контейнеров. Они кажутся ему пугающе знакомыми. — Как думаешь что это? Не похоже на газовые баллоны.
Кайл хмурится, взглянув на контейнеры, но его лицо остаётся спокойным.
— Хрен его знает, я даже не задумывался об этом, — пожимает плечами Кайл. — Эти идут еще со столицы.
— Может там бутилированная вода или..., — Робко и неуверенно добавляет Сэм, почувствовав напряжение в воздухе. Она не понимает, почему это её так смущает. Она будто пытается успокоить не только Фрая, но и себя.
Фрай же долго молчит, его взгляд не отрывается от контейнеров. Ощущение энергии становится невыносимым. Оно накатывает волнами, заполняя сознание и мешая думать. Внутри него разрастается тревога, превращаясь в уверенность — что-то здесь не так. Он чувствует это каждой клеткой.
— Нет, я уверен, что там что-то другое. Я это чувствую..., — не стал продолжать Фрай.
— Это похоже на...
— Нет... это не вода. — Его голос едва слышен, но в нём столько внутренней тяжести, что Сэм замирает.
— Фрай? — её голос дрожит. Она не хочет верить, что что-то действительно не так.
— Мы должны вернуться, — вдруг резко заявляет Кайл, его голос прерывает гнетущую тишину. Он бросает быстрый взгляд на контейнеры, а затем на своего друга. — Грузовой отсек уже пуст, у супервайзеров могут возникнуть вопросы.
Но Фрай стоит неподвижно. Ему кажется, что если он сейчас отвернётся, то упустит что-то важное. А это что-то, как ему кажется, может изменить всё.
— Неужели вам неинтересно, что там? — Фрай стоит неподвижно, словно прикованный к месту. Тревога ослабевает, но глухой стук сердца продолжает отдавать пульсацией в висках, пронизывая его разум. Он смотрит за реакцией Кайла на экране в его шлеме, но понимает, что тот не разделяет этих волнений. Невозмутимый, Кайл даже не замечает его состояния.
— Не очень, — подтверждает Кайл равнодушным голосом, едва приподнимая плечо, не отрываясь от приборов.
Саманта, напротив, пожимает плечами и, бросив взгляд на Фрая, без колебаний направляется вперёд, словно приняв его молчаливое приглашение. Её шаги отдаются эхом в пустом помещении, и Фрай ощущает странную энергию и это чувство только усиливается с каждым её шагом, громким эхом, отражающимся от стен пустого склада. Звуки, словно рябь по воде, бегущая по его нервам. Энергия вокруг кажется чем-то большим, чем просто воздух, что-то невидимое наполняет это место. Невидимое, но до боли знакомое с детства.
Он задерживает дыхание, когда она оказывается рядом с ним. Её присутствие немного гасит огонь тревоги, но ощущение, что что-то не так, не уходит. Оно словно въедается в него, как чужая сила, заполоняющая его сознание. Как туман, обволакивающий мысли. Фрай чувствует это всем своим существом, но не может выразить словами.
— Бутилированную воду, кстати, перевозят в других ящиках, — спокойно говорит Кайл, усаживаясь в своё кресло, как будто разговор вообще не имел смысла. Его голос парит в воздухе, не касаясь той напряжённости, что разливается по складу и ту, что ощущает Фрай и теперь Сэм. Он понимает, что любопытство друга не остановить. Фрай с детства был таким — всегда шёл напролом, словно что-то внутри подталкивало его. И теперь он стремится вперёд, как мотылёк на свет. Только в этот раз «свет» стал чем-то большим, чем просто любопытство.
— Давайте только недолго, — нехотя добавляет Кайл, сдаваясь под напором молчаливой решимости друзей.
Фрай переводит взгляд на Саманту, и в её глазах видит не только любопытство. Его ноги сами ведут его, следуя за ней, хотя всё внутри кричит, чтобы он остановился. С каждым шагом приближаясь ближе к контейнерам он чувствует, как нарастает волна тревоги.
— Что-то здесь не так, — тихо, но настойчиво шепчет Фрай, догоняя её.
— Да ладно тебе, — снова неуверенно отзывается Сэм.
— Стой, стой, стой, — Его дыхание сбивается. Фрай почти бежит за Самантой, которая стремительно направляется к цели, не обращая внимания на его призывы. — Давай будем аккуратнее.
— Я сама аккуратность, не переживай, — не оглядываясь, отзывается она. — Что, по-твоему, здесь может быть опасного?
Фрай замедляется на мгновение, его взгляд падает на контейнеры. Неизвестное всегда кажется опасным, даже если это просто ящики. Что-то не так, он это чувствует всем своим существом.
— Понятия не имею, — серьёзно отвечает он, — но это реально может быть опасно.
Они подходят к контейнерам, которые стоят в ряд, как молчаливые стражи, охраняющие свои тайны. Каждый из них высотой почти до груди Фрая, а Саманте они едва достают до подбородка. Фрай обходит один из контейнеров, как хищник, высматривающий добычу, и останавливается возле пластикового параллелепипеда. На крышке — две защёлкивающиеся ручки-замка. Он тянет одну из них, и она со скрежетом поддаётся. Звук отдаётся резонансом в тишине, заставляя его замереть на месте. Затем, он обходит с другой стороны.
— Поспешим, — шепчет Саманта, и в её голосе сквозит беспокойство. — Я, кажется, знаю, что это.
— Правда? — Фрай не особо прислушивается, его руки уже заняты второй защёлкой. Он дергает её, и крышка со свистом выпускает воздух, напугав обоих.
Саманта невольно вздрагивает, но быстро берёт себя в руки.
— Помоги, чутка подтолкни на меня, — — просит он, когда начинает снимать крышку. Они вдвоём аккуратно ставят её на пол.
Оба одновременно заглядывают внутрь, и то, что видят, заставляет Фрая нахмуриться. Саманта, наоборот, выглядит спокойно, как будто уже знала, что их ждёт.
— Это растения? — удивлённо спрашивает Фрай, протягивая руку внутрь. Его пальцы осторожно касаются бордовых листьев странного саженца, напоминающего кочан пекинской капусты, но только на длинном стебле. Листья сдвигаются — словно реагируя на прикосновение, и по их жилкам начинает пульсировать жидкость, как кровь по венам.
— Что это за растения? — Фрай отдёргивает руку, почувствовав лёгкий укол, словно от статического электричества. Его взгляд встречается с Самантой, но та смотрит на растения спокойно.
— Эти растения выращивают на фермах моего отца. Кажется, они не съедобные, хотя точно мы не знаем. Отцу платят за весь урожай, собранный в виде незрелых саженцев. Их выкапывают с землёй и загружают в такие контейнеры. А потом заказчик забирает их все, оплачивая расходы с лихвой. Последние пару лет, кроме этих цветов, мы больше ничего не выращивали. Я не знаю, зачем они им, но отец поднял на них целое состояние.
— Цветы? — Фрай с сомнением осматривает бордовые листья, напоминающие кожу человека.
— Ну да, по мне так это цветы. Не самые красивые, кстати, на вкус они горькие. Перед сбором урожая они выпускают пыльцу, светящуюся ночью, когда её освещают фонари. Пыльца оседает на землю и даёт новые плоды на следующий сезон. По крайней мере, отец так говорит.
Фрай кивает, но что-то в этом рассказе кажется ему странным. Он не может отделаться от ощущения, что здесь есть что-то большее, чем просто коммерция.
— А ты не замечала ничего странного в своём отце? — внезапно спрашивает он.
— Что ты имеешь в виду? — Саманта слегка хмурится, её тон становится настороженным.
— Ну...
— Смотри, — тихо говорит он, кивая в сторону контейнера. Саманта приподнимается на носочки и заглядывает внутрь.
— Они умирают, — медленно произносит Фрай.
Растения действительно белеют, сбрасывая массивные лепестки на дно покрытого землёй ящика. Сердцевина судорожно пульсирует, словно часть умирающего животного. Фрай чувствует, как от неё исходит последнее тепло. Это почти пугает его.
— Здесь нет воздуха, — замечает Саманта, её голос становится холодным, как будто она наконец осознала, что происходит. — Они задыхаются.
— Эй, вы там долго? — голос Кайла раздаётся через рацию, прерывая момент. — Нам пора! Мигом назад!
Последнее, что замечает Фрай как умирающее растение замирает и потеряв жизненную энергию, пылью рассыпается по дну ящика.
Грузовой челнок с разгона выскакивает из пасти гигантского металлического космокита. Проверив актуальность проложенного маршрута прямиком к родной станции, Кайл украдкой, с неким укором, поглядывает на своего друга, сидящего рядом на пассажирском сиденье с отрешенным взглядом, бубнящего что-то невнятное себе под нос.
Фрай, выходя из своего затуманенного состояния, медленно поднимает голову и вглядывается в приближающийся силуэт станции. Усталость ещё давит на его сознание, но мысли о странных растениях, о пыльце и загадочных поставках никак не дают ему покоя.
— Она говорила, что они живые, — бормочет он, словно проверяя это утверждение на вкус.
Кайл, замечая, как друг снова погружается в свои мысли, прервав тишину, произносит:
— Думаешь, что они могут быть чем-то опасны? Эти... растения?
— Не знаю, — отзывается Фрай. Он снова потирает виски, пытаясь унять нарастающую головную боль. — Но я чувствую, что в этом есть что-то большее, чем просто странная ферма твоего отца, — обращается он к Саманте. Но она не обращает на это внимания. — Мы же видели, как они умирают, и это было... неправильно.
Саманта остаётся задумчивой, стараясь не показывать свои эмоции. Внутри неё бурлят старые воспоминания, которые она тщательно пыталась забыть.
— Эти растения, — повторяет Фрай сам себе, поднося руки к голове и потирая виски, сопоставляя увиденное с тем, что когда-то слышал от матери. — Они будто живые. Сэм, ты видела? Эти растения дышали... Пока не задохнулись от отсутствия кислорода. Ты это видела?
Саманта сидит позади парней, погружённая в свои мысли. Она не ожидала снова встретить эти ненавистные растения с фермы своего отца. Фермы, с которой она так поспешно сбежала, чтобы построить новую жизнь.
— Что? — переспрашивает она, хоть и прекрасно слышала всё, что сказал Фрай.
— Ты меня совсем не слушаешь? — с ноткой раздражения выкрикивает Фрай, но, осекшись, добавляет: — Прости. Я говорю, эти растения живые... Ты ведь говорила, что видела их раньше, что твой отец выращивал похожие на своих полях...
— Нет, не похожие, это они и есть! Те самые растения в таких же контейнерах, в которые мы их упаковываем и отправляем грузовиками в Нью-Сеул. Там, скорее всего, и наклеивают эти дурацкие наклейки «ДЕМЕТРЫ», а потом отправляют куда-то в другие колонии.
Кайл, с детства слышавший от друга загадочные истории про растения и пыльцу, чувствует, как злость за задержку сменяется на любопытство.
— Фрай, дружище, что это за растения? Уж не те ли самые, о которых рассказывала твоя мать?
— Именно это я и пытаюсь понять, Кайл, — в голосе Фрая слышится тревога, и его упрекающий взгляд заставляет Кайла замолчать. — Слушайте, здесь явно что-то неладное. Мы не можем оставить это просто так. — Он поворачивается к Саманте и спрашивает: — Пыльца! Как она себя ведет? Расскажи нам подробнее.
— Я не много знаю про эту пыльцу, только то, что сказала ранее.
— Напряги память! — снова сорвавшись, повышает тон Фрай, но тут же извиняется. Он никогда не был грубым, особенно с девушками, но сейчас ситуация выбила его из колеи, и он становится сам не свой. — Саманта, пойми, это очень важно! Мне кажется, от этого зависит наша жизнь... а, возможно, и жизнь всей вселенной!
— Вот как? — Кайл саркастически усмехается, но, заметив выражение лица Фрая, быстро добавляет: — Думаю, ты прав.
— Отец запрещал подходить к полям после заката. Мы пару раз видели облако пыльцы над растениями, но на следующий день после её появления урожай спешно собирают и упаковывают. Урожай... Мы так это называем, всё-таки это ферма. Мать всегда шутила, что вышла замуж за фермера без урожая. — Саманта коротко смеётся, но понимает, что шутка оказалась неуместной. — И да, они живые... Иногда кажется, что, если прислушаться, можно даже услышать их дыхание.
Фрай молчит, задумавшись, рассеянно кивая, словно не слышит слов Саманты.
— Я помню, как отец говорил с каким-то человеком, — медленно продолжает она. — У них был договор, и тот человек требовал всё больше и больше этих растений. Я никогда не видела его лицо, но голос... Он был холодным, властным. Отец никому не позволяет с собой так разговаривать. Но... После этих встреч он всегда нервничал. Как будто боялся чего-то, чего не хотел показывать.
Проходит несколько минут, прежде чем Кайл произносит:
— Наконец-то.
Светящаяся точка вдали на фоне космического пейзажа, состоящего из красивой планеты, окруженной извечными спутниками Титаном и Реей, медленно увеличивается. Теперь можно разглядеть кольца родной станции.
Кайл, сидя за штурвалом, касается кнопок на панели управления, готовясь к скорой посадке. Он оглядывается на своих друзей, пытаясь понять, куда ведёт этот разговор. Но одно ясно — они явно стоят на пороге чего-то серьёзного.
— Послушайте, — говорит он наконец, поднимая брови. — Если эта пыльца действительно что-то делает, не лучше ли оставить это дело профессионалам? Мы ведь всего лишь курсант, пилот грузового шаттла и девчонка, сбежавшая с родного дома... Не в обиду, — добавляет он глядя на Сэм.
Фрай кивает, но его взгляд остаётся отстранённым. Его никак не отпускает мысль, что пыльца или растения могут нести в себе что-то более глубокое, опасное.
— Мы не можем оставить это просто так, — тихо говорит он. — Надо разобраться, что это за растения и зачем они нужны.
прим.: автоматическая диспетчерская служба регулирования