Проект "Возвращение"

          Мы шли в полной тишине по железному коридору, по которому я недавно убегала от них. Теперь же я шла с ними, по своей воле, если эту безысходность можно так назвать. Никто не смел нарушать повисшую тишину. Были слышны лишь каблуки охранников и шлепанье моих голых ног по железу. К холоду пола я уже привыкла, но начинала замерзать сама. Я обняла себя за плечи, что не осталось не замеченным пожилым мужчиной.

– Это побочные действия после криогенной заморозки. Скоро ты придешь в норму, – сказал мужчина, снимая свой халат и одевая его на мои плечи. – Так хоть немного теплее будет.

– Спасибо, – тихо поблагодарила его я, укутываясь в его халат.

Мы дошли по коридору до красного флажка сверху с буквой «М» и зашли в комнату «М-27». Когда я убегала, то совсем не обращала внимание на номера дверей. Сейчас же, при неспешной ходьбе, я смогла рассмотреть номера на дверях. Кажется, это что-то значило. Но мне на всё это было всё равно, меня интересовало лишь то, что меня ждет. А ждало меня, скорее всего, не радужное будущее. Без семьи, без Стейси и Кайла, без друзей, без привычных будней, без учебы. Моя жизнь перевернулась с ног на голову. Меня ждала неизвестность.

Это была та комната, из которой я убегала. Хотя думаю, заведи они меня в любую другую, я бы приняла её за эту. Но тут был опрокинут стул возле кровати, которая брала своё начало из стены.

Жестом пожилой мужчина пригласил меня присесть на кровать и отошел к дальней стене комнаты. Там стоял стол, на котором была гора бумаг. Я села и ко мне подошла Остин и попросила мою левую руку. Я ей её подала, она пододвинула ко мне стойку с голубой жидкостью для капельницы, взяла иголку и проколола мне вену. В меня вновь стала поступать голубая жидкость. Постепенно, с тем как в меня поступала голубая жидкость, мне становилось теплее, а слабость отступала на второй план. На первый же план вышел голод, дикий голод.

– Можно мне еды? – спросила я, когда доктор Остин подняла стул.

Когда их взоры были направлены на меня, я потупила взгляд в железный пол. Было очень не комфортно вновь просить еды после моего побега. Но на этот раз я не собиралась сбегать – ведь бежать было некуда.

– Да, конечно. Я сейчас принесу. Только больше не убегай, – сказала женщина с мягкой улыбкой и некоторой горечью в голосе.

Она вышла, а мужчина с прямоугольной папкой подошел ко мне и сел на стул. Он посмотрел на меня выжидающе. Потом он открыл папку, и там оказалось стекло. Он провёл рукой по поверхности стекла, и оно наполнилось красками. Кажется, это был планшет, но более современной модели. Он стал что-то там искать в поисковике и листать картинки с людьми.

– Ты должна была увидеть это в своё пробуждение. Настоящее пробуждение, а не сбой капсулы. Но, всё же, раз ты здесь, я покажу тебе это, – сказал мужчина, включая видео и передавая мне планшет.

Я взяла его в руки и увидела на экране мою семью: маму, папу и брата. Я закрыла свободной рукой себе рот, из моих глаз покатились слёзы. Вот они, живые и здоровые и говорят со мной, пусть и через видео.

– Дорогая наша Дейзи. Мы противились тому, чтобы тебя забирали, но нас поставили перед фактом. Ты часть какого-то проекта по спасению человечества. Ты должна вершить великие дела, доченька, – начал мой отец и теплой улыбкой и грустью в глаза. – Не скажу, что мы не скучаем по тебе, по твоим нравоучениям по утрам. Но мы должны были смириться, болезнь прогрессирует, и мы это ощущаем. Мы все на препаратах и симптомов у нас нет, но мы больны. Мы не знаем, сколько нам осталось. Но нас с матерью радует то, что хотя бы ты будешь жить. Хотелось бы, чтобы такой шанс представился и твоему брату, но судьба такая штука... Не предсказуемая. Хотелось бы, чтобы врачи нашли лекарство раньше, но мы видим, как гибнут наши друзья и соседи. Мы не хотим такой участи для своих детей, тех мучений. Бог услышал нас, он дал тебе шанс выжить и вернуть человечество на поверхность Земли. Ты должна жить, ради нас. Живи и делай мир лучше, как ты умеешь, солнышко.

– Малютка моя, ты должна быть сильной. Не важно, кто повстречается на твоём пути, ты должна оставаться верна своим принципам. Смотри на это с другой стороны, ты, возможно, сможешь повидать будущее через несколько сотен лет. Интересно, это всё будет как в фильмах? Похоже на фантастику, которую я так люблю. Жаль, что ты не разделяла этой моей любви, – сказала мама, смахивая с глаз слезы. – Я хочу, чтобы ты просто была счастливой. Тебе будет тяжело, когда ты проснешься. Нас уже не будет, не будет твоих друзей. Пропадет всё твоей прошлое, а настоящим станет космический корабль и борьба с вирусом. Но я верю, ты сможешь оправиться и двигаться дальше. А в будущем станешь счастливой. Ты всегда была смышленым ребенком, не по годам умной. А с возрастом ты обрела внутреннюю силу. Эта сила должна помочь тебе справиться с болью от утраты всего, что было дорого твоему сердцу. Ты сможешь найти новые радости там, в будущем. Я в это верю. Я буду за это молиться сейчас, сколько у меня осталось времени и там, на небесах, когда умру. Ты навсегда будешь моей малюткой. Я прошу тебя отпустить всё, что держит тебя в прошлом, и найти новое счастье. Ты с этим справишься. А теперь ты, Конрад, скажи своей сестре несколько слов, – обратилась мама к брату.

– Дизи, родители сказали, что мы больше не увидимся и это последнее, что ты услышишь от нас. Прости меня, что я был таким надоедливым младшим братом, я просто хотел проводить с тобой больше времени, ведь ты мне нравишься. Даже не так, я очень люблю тебя. Если сможешь вернуться раньше – возвращайся, – брат начал плакать и шмыгать носом. В руках он держал медведя, которого я ему подарила еще в детстве. Он его сжимал так, что голова была готова вот-вот упасть, оторвавшись от туловища. – Я буду вести себя лучше. Буду слушаться тебя, учить уроки. Я не буду больше врываться к тебе в комнату без стука, не буду больше раздражать тебя, не буду щипаться, отдам все игрушки тебе. Я буду тебя защищать, тебя больше не похитят. Только вернись, пожалуйста. Нам тебя очень не хватает. Мы все плачем и ждем тебя. Дяденька, – обратился Конрад к кому-то за камерой. – передайте это Дизи. И отпустите её, пожалуйста, домой. Нам не нужна лекарства, мне нужна моя сестра.

– Дейзи не сможет вернуться, дорогой, – обняла брата мама. Он начал рыдать и цепляться за неё. Отец положил свою руку ему на голову, и посмотрел в камеру.

– Живи для себя, родная. Никого не слушай, будь счастливой. Найти своё счастье там, где ты сейчас находишься. Меньшего мы с матерью тебе не желаем. Мы очень тебя любим и скучаем. Победите этот вирус! – сказал отец, сжимая кулак.

Видео закончилось и оставило тепло на сердце. Но также осталась и боль – их больше нет. Это видео – последнее напоминание о моей семье. Больше от них ничего у меня не осталось, даже кулон я отдала мальчику.

После просмотра видео я сидела и плакала, старик не нарушал молчание. Он лишь безмолвно подал мне бумажное полотенце, которым я промокнула глаза. Теперь я в этом мире одна. Нет больше ни мамы, ни папы, ни брата. Все друзья остались в прошлом, увлечения теряли свой смысл. На плаву меня держало лишь последнее пожелание родителей – стать счастливой. Но как в этом железном и холодном корабле я могу стать счастливой? Как я могу быть счастлива без них? Что у меня осталось?

Нет, Дейзи. Ты должна быть сильной. Не ради общего блага, на которое тебе всё равно, а ради родителей, которые хотели, чтобы я жила дальше.

– Знаете, в моё время было принято представляться. Это стало пережитком прошлого? Ведь я уже столько времени провела с вами, но так и не знаю, как Вас зовут, – сказала я, слегка улыбаясь. Злиться на мужчину и доктора Остин не было причин: они такие же заложники ситуации, как и я. К тому же, он подарил мне частичку дома. Хотя мог этого не делать, ведь это был всего лишь сбой капсулы.

– Прости мне мои манеры. Меня зовут Август, я действующий руководитель проекта «Возвращение». Мы не привыкли представляться, твоя правда. Нас не так много на корабле, все знакомы с детства, – сказал мужчина, забирая у меня планшет.

– А меня зовут Саманта, можно просто Сэм, – сказала появившаяся в дверях женщина. В руках у неё была глубокая тарелка и стакан.

Она поставила тарелку и стакан на прикроватную тумбу, которая была такой же железной как и всё вокруг. После чего развернулась ко мне и пригласила меня к еде. Пока я поглощала еду, Август начал неспешный разговор.

– В одной из лабораторий был разработан вирус под названием Итока восемь. Его создали с целью сократить численность населения. Это была группировка, которая считала, что людей слишком много и скоро наступит истощение природных ресурсов. Они его выпустили в нескольких густонаселенных точках и контролировали процесс. Но вирус эволюционировал до штампа двенадцать и стал не управляемым. Тогда они начали бить тревогу, но было уже поздно. Не заразились лишь единицы – люди с иммунитетом. Кто-то проявлял симптомы слабо. Тогда был разработан проект, согласно которому будет найдена вакцина. Для этого собрали несколько групп людей и отправили семь кораблей на орбиту для выживания. Не все корабли дожили до сегодняшних дней, сколько выживших неизвестно. Связь была потеряна почти двести лет назад, но мы надеемся, что мы не единственные выжившие.

– В чем суть проекта? – спросила я, доедая рисовый суп.

– На каждый из кораблей было погружено по одиннадцать криокапсул с носителями иммунитета от вируса. Все вы находитесь в глубоком сне. Каждый пятьдесят лет один из вас просыпается ото сна, и по его биоматериалам мы изготавливаем вакцину. После чего в течение года смотрим как вакцина приживается и носитель иммунитета адаптируется к обстановке и команде. Команда готовится заранее, её набирают за десять лет до разморозки и готовят выживать на Земле. Спустя год носитель и команда отправляются на Землю для испытания вакцина. Если вакцина найдена, прививаются все жители корабля, если нет – проект приостанавливают на сорок лет.

– Сколько попыток возвращения уже было сделано?

– Пять. Шестая попытка будет через тринадцать лет. Кто это будет нам не известно. У капсул встроенный таймер, мы лишь наблюдатели до момента открытия капсулы, – сказал мужчина, глубоко вздыхая.

– Значит, я могу очнуться, а вас уже не будет в живых? – с ужасом спрашиваю я.

Ну, уж нет, это какой-то кошмар. Я и так никого не знаю, а сейчас теряю и надежду, что, очнувшись, увижу хоть кого-то знакомого. Да, я знала их всего ничего, но они были добры ко мне. Возможно, сказался адреналин, но я начала к ним привыкать. Да и тот мальчик, мой кулон... Я действительно потеряла единственную вещь, которая напоминала мне о доме.

– Всё так. Мы не можем оставить тебя, тебя придется вновь погрузить в криогенный сон. Таков устав, всё должно быть по правилам, иначе у всех будут проблемы. Да и корабль не так велик, тебя здесь не спрятать, – сказала Саманта, взяв мои запястья в свои руки.

– Получается, выбора у меня нет? – спросила я с грустной полуулыбкой, смотря в глаза Августу.

– К сожалению, нет. Всё это ради выживания человечества. Ты послужишь высшей цели нашего существования. Всё это, – мужчина развел руками, озираясь вокруг, – только благодаря тебе и остальным носителям. Если бы не вы шансов на выживание не было бы.

– Последнее, что я помню – это экскурсия перед практикой в биологической лаборатории. Я должна была там стажироваться, но потеряла сознание. Какое это отношение имеет ко всему происходящему? – спросила я, ища виновников ситуации, в которой я оказалась.

– Прямое. Многие биологические лаборатории исследовали вирус и искали вакцину. Но всё безуспешно, – сказала Саманта, поправляя за ухо выбившуюся прядь.

– Но они нашли выход, людей с иммунитетом. Но им не хватало технологий того времени, чтобы синтезировать вакцину. Эти технологии есть у нас, но и нам не удается победить вирус. У нас есть старые записи создания вакцин, но они лишь отметают неудачные попытки. Мы действуем в слепую, – дополнил рассказ Саманты Август.

– Если ты позволишь, я бы хотела взять твои биоматериалы для изучения, чтобы увеличить вероятность успеха. Видишь ли, мы разрабатываем вакцину за два года. За год до разморозки капсула даёт возможность открывать её и брать кровь для анализов, но этого года для изучения иммунитета не хватает. Если бы у меня были твои образцы, это существенно увеличило шансы следующего спуска, – сказала неуверенно Саманта.

– Берите, главное это победить вирус, – и сбежать. Подумала я про себя, но не стала говорить в слух.

Саманта отошла к дальнему столу, погрузила инструменты в железную тару и вернулась ко мне. Она взяла кровь, мазок из горла и носа, соскребла с моего лба немного кожи и попросила пописать в баночку, проводив до ближайшего туалета. Когда я вернулась, все сидели на своих местах и ждали меня. Я вернулась и вручила Саманте баночку.

– А что происходит при неудачной попытке спуска? – спросила я, вспоминая о пяти попытках вернуться. Люди же не исчезают. Умирают, но что с носителями иммунитета? Куда они деваются? За ними возвращаются или они остаются совсем одни на поверхности Земли?

– Команда умирает в течении года. С носителем связь теряется. Кажется, они сами уходят. Но был случай, когда носитель всю оставшуюся жизнь выходил на связь с кораблем. Мы ничего нового о вирусе из этого случая не узнали, но хоть он был не одинок, когда умирал от старости, – сказал Август.

– Это ждет и меня? Одиночество на пустой Земле? А забрать оттуда на корабль как-то можно человека? Не хотелось бы такой участи, – сказала я, понимая, что Земля не обитаема. А перспектива остаться совсем одной не прельщала. Да, я собиралась сбежать, но я всегда могла бы вернуться к команде, если бы мне стало одиноко. Но я не смогу вернуться, если они все погибнут.

– Возможно, к тому времени как твоя капсула разморозится уже будет найдена вакцина, и ты очнешься на заселенной Земле. Мы будем верить в лучшие исходы. Но да, к сожалению, забрать обратно на корабль не получится. Даже сам корабль рассчитан на один спуск. Ошибиться с вакциной, когда корабль на Земле мы не можем.

– Это, конечно, хорошая перспектива, но тогда не будет всех вас. Я никого не буду знать... – сказала я, опустив плечи.

– Мы не можем предсказывать будущее. Но надеюсь, ты не пройдешь через тяготы одиночества на Земле, – сказала Саманта, посмотрев на дверь.

За нами подглядывали. И это был ни кто иной, как мой новый знакомый. Когда я наклонилась посмотреть, взор мне преграждал Август, я увидела как он спрятался. Я тут же улыбнулась этому, я попыталась подозвать его к себе, но он спрятался в своём укрытии и боялся выходить.

– Иди сюда, не бойся, – позвала его я, поманив руками.

Он выглянул и неуверенно зашагал маленькими шажками в моём направлении. Он остановился в шаге от Августа. Август развернулся, смерил ребенка взглядом и деловито начал с ним разговаривать.

– Что вас привело сюда, молодой человек?

– Я пришел к своей невесте. Я должен её защищать и не могу надолго оставить, – сказал мальчик, посмотрев украдкой на меня.

– Невесте. Хо, а вы не теряете времени, молодой человек. Зачем пришел? – сказал Август, прикрыв один глаз.

– Я хочу пригласить её на свидание. Посмотреть кино, как папа учил.

– Капсула еще ремонтируется, у тебя есть время развлечься, Дейзи. Решать тебе, – обратился ко мне Август.

– Но Дейзи должна будет вернуться по окончанию фильма. Она важна в нашем проекте. Она уснет очень надолго, ты будешь ее ждать? – спросила Саманта, опускаясь на корточки перед ребенком.

– Да, я дождусь её, – сказал мальчики и выпрямился, чтобы казаться взрослее.

Все взоры были обращены на меня. Все ждали моего решения. Я хотела было отказаться, чтобы не оставлять ребенку детскую травму. Но открыв рот и посмотрев на него, я увидела щенячьи глазки, которые умоляли меня пойти с ним. Я словно увидела своего брата. И я не смогла отказаться, я просто свесила голову, прикусила губу и легонько кивнула. Образ брата стоял перед глазами и их начало щипать.

– Пойдем, я покажу тебе свою комнату, – сказал мальчик, подбежав ко мне и взяв меня за руку. Он потянул меня к двери, но капельница не дала мне уйти.

– Сейчас я её уберу, ты должна быть уже в норме, – сказала Саманта, вытаскивая из моей вены иглу.

– Спасибо, – поблагодарила женщину я.

– Когда капсула будет готова, я зайду за тобой, Дейзи, – сказал напоследок Август, вставая со стула и потрепав парнишку по голове.

– Хорошо, – сказала я, оборачиваясь у дверей.