Глава 5
Ты очнулась в тишине.
Не сразу, медленно, будто пробираясь сквозь толщу воды.
Сначала — слабый запах лекарств.
Потом — знакомая мягкость простыней.
И только потом — ощущение чужого тепла рядом.
Ты открыла глаза.
Комната была тёмной, только свет лампы у кровати мягко освещал пространство. Это была спальня в доме Мэтта... но она выглядела иначе, чем раньше: возле кровати стоял аппарат с капельницей, на столе — лекарства, а кресло было придвинуто так близко, что спинка почти касалась матраса.
И в этом кресле сидел Мэтт.
Он не спал. Просто сидел, склонившись вперёд, локти на коленях, пальцы сцеплены так сильно, будто мог сломать собственные руки. Его волосы растрёпаны, рубашка помята, глаза — красные, словно он не сомкнул их уже много часов.
Ты моргнула.
Лёгкое движение матраса заставило его голову резко подняться.
— Ава?
Он подался вперёд, буквально вскинулся, как хищник, почуявший жизнь там, где уже не надеялся её увидеть.
— Ава... детка... ты... очнулась...
Он сел на край кровати, его руки дрожали, когда он осторожно коснулся твоего лица, будто боялся причинить боль.
— Мэтт... — твой голос был хриплым и слабым. — Что... случилось?
Он закрыл глаза на секунду, будто собираясь с силами.
— Ты... ты потеряла много крови. Я... — его голос ломался. — Ты была без сознания два дня, Ава.
Два дня.
Ты вздохнула — движение отдало болью в боку. Мэтт тут же подхватил тебя за плечи, будто хотел удержать тебя от любого дискомфорта.
— Лежи. Не двигайся. Тебе нельзя.
Он говорил это резко, но в его словах прятался страх такой силы, что у тебя сжалось сердце.
— Мэтт... я...
— Нет, — он тряхнул головой, как загнанный зверь. — Не говори ничего. Просто... дай мне убедиться, что ты дышишь.
Он провёл пальцами по твоей щеке. Ты почувствовала, что его руки холодные — от напряжения. А когда он наклонился, чтобы поцеловать тебя в лоб, его губы дрожали.
— Я должен был защитить тебя, — прошептал он. — Должен был. И я... провалил.
Ты с трудом улыбнулась.
— Ты... спас меня.
— Этого мало, — его голос стал низким, опасным. — Я уже нашёл тех, кто был замешан в нападении. Тех, кто дал приказ. Тех, кто стоял рядом. Тех, кто просто слышал об этом.
Он поднял голову, и в его глазах не было привычного льда. Там был огонь. Жёсткий, смертельный.
— Они все исчезнут. Каждый. Я уничтожу всё, что связано с этим. С тобой никто... никто никогда больше не посмеет так поступить.
Ты сглотнула.
— Мэтт...
— Я сказал — никто. — Он наклонился ближе. — Пока я жив, ты будешь в безопасности. Я не отойду от тебя ни на секунду, слышишь?
Он провёл рукой по твоей голове, осторожно убирая волосы с лица.
— Эти два дня... Ава, я думал, что умираю. Ты должна была видеть меня... — он усмехнулся без радости. — Все мои люди боялись меня. Я сам себя боялся.
Ты подняла руку — слабую, тяжёлую — и коснулась его щеки. Он замер, будто это прикосновение было чудом.
— Я здесь... — прошептала ты.
Он закрыл глаза и прижался лбом к твоей ладони.
— Да. Здесь. И так будет всегда. Потому что я больше не оставлю тебя одну ни на мгновение.
Он поднял голову, его взгляд стал мягким — но от этого не менее сильным.
— Ты — моя жизнь. Понимаешь? Пока ты жива... я тоже.
Он наклонился и осторожно, очень осторожно поцеловал тебя. В этот поцелуй не было страсти или силы — только отчаяние, облегчение и бесконечная любовь.
— Отдыхай, Ава, — прошептал он. — Я здесь. И всегда буду.
Он сел обратно в кресло, взял твою ладонь в свою и удерживал её так, будто отпускать было смертельно.
И впервые за эти дни ты почувствовала себя в безопасности.
Да, ты ранена.
Да, ты едва выжила.
Но рядом с тобой сидел человек, который ради тебя бы выжег весь мир.
И ты знала: он это сделает.