Глава 1. История
Год 1896. Деви пятнадцать лет.
Берег был её крепостью. Здесь, где вода цеплялась за камыши шёпотом, а солнце разбивалось на тысячу золотых осколков, не было ни отца, ни долга. Только она, потрёпанная тетрадь в кожаном переплёте и Ришни, её гнедой марури, мирно щипавший траву поодаль. Перо царапало бумагу, выплёскивая наружу то, что не смело звучать под каменными сводами форта Джагангарх.
«…и ветер, не знающий о кастах,
Сорвёт со струны тишины
Не мантру – а крик…»
Тень упала на страницу раньше, чем голос.
— Деви, ракшас! Опять ерундой маешься?
Она вздрогнула, но не от страха – от досады. Прервали на самом важном, на самом сокровенном, на том единственном «крике», который она осмелилась записать.
— Арджун, я маюсь не ерундой! Ришни отдыхает! — она попыталась прикрыть тетрадь складками курты, но было поздно. Брат стоял уже рядом, и в его позе читалась вся привычная власть старшего наследника.
— Что ты там пишешь? Сюда дай!
Его пальцы, привыкшие сжимать рукоять отцовской тальвара, легко вырвали листок. Арджун прочёл. Молча. Секунду, другую. Его лицо, такое похожее на лицо Рудры – жёсткое, высеченное из гранита долга, – на мгновение дрогнуло. В уголках глаз, обветренных степным ветром, заплескалось что-то неуловимое. Боль? Или та самая зависть к свободе, о которой он сам боялся думать.
— Деви… — голос его охрип, стал тише. — У тебя… прекрасные стихи.
Она замерла, не веря. Никогда – ни разу – он не говорил такого.
— Но отец будет зол, — он быстро, почти грубо, сложил исписанный листок вчетверо и сунул за пояс, под дхоти. Жест был одновременно и защитой, и приговором. — Я спрячу это. Только… перестань, ладно? Скоро приедет Джасвант Сингх-сахиб свататься. Ты же помнишь? Ты должна думать о другом. О долге. О семье.
Он произнёс это, глядя куда-то поверх её головы, на багровеющий диск заходящего солнца. «Долг». «Семья». Каменные слова их мира.
Деви медленно поднялась, отряхивая с колен прилипшие травинки. В её взгляде, тёмном и глубоком, как ночное озеро, уже не было испуга. Только холодная, отточенная обида.
— Помню, — зло ответила Деви.
Арджун задержался ещё на мгновение, будто хотел что-то добавить, но лишь сжал губы и развернулся, его чапар (сандалии) глухо шлёпали по влажному песку. Его тень, длинная и прямая, как клинок, уплывала в сторону форта, где уже зажигались первые огни.
Она не смотрела ему вслед. Её взгляд упал на воду, где медленно гасли последние отсветы заката. Потом на Ришни, который поднял голову и тихо зафыркал, будто спрашивая: «Пошли?».
— Подожди, — прошептала она коню, снова открывая тетрадь.
На чистой странице её почерк, ещё не оправившийся от испуга, вывел:
«Он унёс мой крик.
Но не голос.
Голос остался во мне.
И он будет петь.
Сарасвати, ты слышишь?
Я научусь петь без бумаги.»
Где-то вдали, над потемневшими холмами, с криком пролетела стая диких гусей – хамса. Птицы богини.
Деви аккуратно закрыла тетрадь, спрятала её в потайной карман седла и легко вскочила на Ришни. Путь домой лежал через поля. Она пришпорила коня, позволив ветру выдуть из головы слова брата. Оставалось только чувство – острое, ясное, непокорное.
Путь только начинался.
Поддержка автора https://donatepay.ru/don/1451623
Чем больше донатов тем больше будет книг и стихов)