Дурацкое предложение

«Шейла»

Пять дней.
Пять дней, с тех пор как Дилан только и делает, что тянет резину. Держит меня на каком-то невидимом поводке, будто проверяет моё терпение. Да у меня уже мозги плавятся от этого ожидания! Он что, готовится к смерти? Или думает, что должен устроить из этого романтическую херню с лепестками роз и свечами?
Я понимаю, ему стремно. Мне самой тоже слегка не по себе. Всё-таки это Дилан. Тот самый Дилан, с которым мы когда-то строили замки из песка, дрались подушками и ели мороженое до тошноты. Но, чёрт возьми, желание куда сильнее всех этих воспоминаний. Я ведь не о нём мечтаю, как о парне, нет. Мне хочется самого процесса. Мне нужен секс. И он для этого лучший кандидат.
А он? Он с радостью кладёт в постель каждую встречную с пышными губами и короткой юбкой. Ну и что, у меня что меньше прав? Чем я хуже?
Сиськи у меня есть. Да, не огромные, но и не детские, вполне себе нормального размера, аккуратные и упругие. Уж точно не хуже, чем у тех, с кем он обычно спит. Фигура у меня тоже в порядке: стройные ноги, талия, попка подтянутая. Ну вот серьёзно, придраться особо не к чему. Да, я это всё скрываю под своим оверсайзом, но это же не значит, что там пустота.
Чем я хуже? Чем, мать его, хуже?
Я сжала подушку сильнее, уткнулась в неё лицом и застонала. Терпение моё катастрофически подходит к концу. Каждый день, что он тянет, кажется вечностью. Будто я стою на старте и жду выстрела, а этот придурок судья всё никак не нажмёт на курок.
Я посмотрела на окно. Снаружи уже совсем стемнело. В комнате тихо, только тиканье часов раздражающе отмеряет секунды. Я сидела, поджав ноги под себя, крепко прижимая к коленям подушку, и чувствовала, как всё во мне горит. От злости, от нетерпения, от этого дурацкого желания, которое не даёт мне покоя.
– Сколько ещё, Дилан? – прошептала я в пустоту. – Сколько ты будешь меня мучить?
Я ведь знаю, что он согласился. Это не был сон. Он реально сказал «ладно». Но после этого просто... ничего. Ни намёка, ни шага, ни слова. Он ведёт себя так, будто нашего разговора вообще не было. И вот от этого я схожу с ума ещё больше.
Внутри меня всё спорит. Одна часть твердит: «Шейла, будь умнее. Откажись сама, забудь». А другая орёт: «Ты ждала этого, ты хочешь этого, ты заслуживаешь этого, так возьми наконец своё!»
Я провела ладонью по лицу и усмехнулась. Чёрт, я даже сама себе напоминаю какого-то наркомана в ломке. Только моя «доза» – это мой лучший друг, блин.
Но будь я проклята, если снова дам ему тянуть.
Я снова уткнулась лицом в подушку, но тут же с силой швырнула её в сторону. Хватит! Сколько можно себя мучить? Я же не маленькая девочка, чтобы ждать, пока этот идиот решит за меня. Если я чего-то хочу, я должна это взять. Так всегда было. Так и будет.
Я вскочила с кровати, решительно направилась в ванную и, не думая, начала стягивать с себя одежду. Майка полетела на пол, следом шорты, бельё. И вот я уже стою абсолютно голая перед зеркалом.
Мелькнула мысль: «Вот он бы сейчас посмотрел на меня. Интересно, что сказал бы?» И меня тут же обдало жаром.
Я крутанула кран, и в душе зашумела вода. Горячая, парная, густыми клубами поднималась вверх, обволакивая меня с головы до ног. Я шагнула под поток и прикрыла глаза. Вода стекала по телу, смывая раздражение, смывая эту дрожь от ожидания. Я медленно намыливала плечи, грудь, живот, и чувствовала, как внутри растёт решимость.
– Всё, хватит ждать, – сказала я себе вслух, голос гулко отозвался в кафеле. – Я сама всё решу.
Я тщательно вымыла волосы, смыла с себя мыльную пену и постояла ещё немного, позволяя струям успокоить тело. Потом, глубоко вздохнув, перекрыла воду и вышла из душа.
Капли стекали по коже, оставляя прохладные дорожки. Я обмотала полотенце вокруг тела и прошла к зеркалу. Там, медленно и неторопливо, начала вытираться. Каждое движение казалось осознанным, будто я готовлюсь не просто к вечеру, а к чему-то большему.
Затем я надела чистые трусики и лёгкую домашнюю одежду. Ничего вычурного, просто удобно, но аккуратно. Взяла фен и сушила волосы, глядя в своё отражение. Из зеркала на меня смотрела девушка, которая была явно готова пойти до конца.
– Давай, Шейла... вперёд, – сказала я самой себе, смотря прямо себе в глаза. – Хватит ныть, хватит ждать.
Сердце колотилось, но я улыбнулась.
Я вышла из комнаты, аккуратно закрыла за собой дверь и, не давая себе шанса передумать, направилась к выходу. Улица уже была тёмной, воздух свежий и немного влажный. Я быстро пересекла двор и двинулась к дому Дилана.
Каждый шаг давался тяжело, но решимость была сильнее страха.
Сегодня всё решится.
Вот он, дом Хоултов, знакомый до мельчайших деталей. Я нажала на звонок, и сердце будто подпрыгнуло к горлу.
Долго ждать не пришлось. Дверь открыла миссис Эмма. Её всегдашняя тёплая улыбка сразу будто обдала светом.
– Здравствуйте, тётя Эмма, Дилан дома? – я нервно переступила с ноги на ногу, стараясь казаться спокойной.
– Здравствуй, Шейла, – ласково ответила она. – Конечно, он у себя в комнате. Проходи.
– Спасибо, – выдохнула я и вошла.
Она десять лет работает у Хоултов. От неё всегда веяло домашним уютом. Тёплый запах выпечки, её мягкий голос. Всё это обычно успокаивало, но не сегодня. Сегодня внутри меня гремели барабаны.
Я почти бегом поднялась по лестнице на второй этаж и, не постучав, распахнула дверь его комнаты.
Дилан вздрогнул и резко поднял голову от телефона, который держал в руках.
– Какого хрена?! – вырвалось у него.
Он лежал на кровати, в спортивных шортах и футболке, волосы растрёпанные, а взгляд острый, как нож.
– Я уже устала ждать! – выпалила я, едва переводя дыхание.
– Чего ждать? – нахмурился он, явно не понимая.
– Ты серьёзно?! – я вскинула руки.
Он щёлкнул глазами и через секунду догадался:
– А... ты про секс.
– Именно, – скрестила я руки на груди и упрямо посмотрела на него.
Он шумно выдохнул, поднялся на локтях, будто это было самое тяжёлое в его жизни.
– Шейла...
– Моё тело недостаточно сексуально для тебя? Всё дело в моих толстовках? – перебила я его, голос мой звучал колко, хотя внутри всё дрожало.
– Нет, дело не в эт... – он не успел договорить. Я, словно сама от себя не ожидая, резко подняла домашнюю кофту до подбородка.
Его глаза расширились.
Перед ним на секунду открылись мои груди, прикрытые лишь лифчиком, а потом я так же резко опустила ткань.
Тишина. В комнате повисло электричество.
Я чуть приподняла бровь и почти вызывающе спросила:
– Так что?
– Блять... – только и выдавил он, резко вскочив с кровати.
Он провёл рукой по лицу, будто собираясь с мыслями, и неожиданно схватил ключи с тумбочки.
– Ладно, идём.
– А куда мы поедем? – я растерянно заморгала. – Можно же и у меня дома сделать...
– Совсем дура? – фыркнул он. – Не будем мы заниматься этим там.
Он прошагал к двери быстрым шагом, даже не оглядываясь, и я, чувствуя, как колени становятся ватными, поспешила за ним.
Моё сердце билось так громко, что я была уверена: он его слышит. Всё. Это происходит. Он согласился. Наконец-то!
Каждый шаг вниз по лестнице отдавался внутри сладкой дрожью. Я уже мысленно прощалась со своей девственностью, представляя, как наконец-то узнаю то, что всегда оставалось за гранью догадок.
Всё, Шейла. Этот момент настал. Никакого пути назад.
Мы вышли из его дома, и в воздухе сразу почувствовалось напряжение. Я шла за ним, чувствуя, как в груди колотится сердце. Не сердце даже, а бешеный мотор, который вот-вот сорвётся. Мы прошли во двор, свернули к гаражу, и он одним движением поднял дверь. Внутри стоял его Мустанг, сверкающий, как будто его только что отполировали.
Я даже не заметила, как оказалась на пассажирском сиденье. Руки дрожали, и я сжала колени, чтобы хоть как-то унять эту нервозную дрожь. Он завёл двигатель, и внутри сразу зазвучал низкий рёв мотора, вибрации от которого будто отдались прямо внутри меня.
Я поймала себя на мысли: чёрт, я и правда еду лишаться девственности с ним. С тем, кого знаю всю жизнь. С тем, кого считала братом. А теперь он будет моим первым. И в поцелуе, и в сексе. Всё вместе.
Я посмотрела на него украдкой. Его руки на руле, напряжённые, с выступающими венами. Лицо сосредоточенное, будто он борется с самим собой. Поздно, Дилан. Ты уже согласился. Назад дороги нет.
Я отвернулась к окну, чтобы не сойти с ума. Улицы пролетали мимо, огни фонарей отражались в стекле, и я думала только об одном: Как это будет? С чего начнётся? Наверное, с поцелуя. Хотя у меня его никогда не было. Значит, он будет моим первым во всём. И поцелуй, и прикосновения, и сам секс... Чёрт. В животе всё переворачивалось.
Мы ехали молча. Никто не сказал ни слова. Он явно был погружён в свои мысли, а я в свои. И наши мысли точно были на разных орбитах. Я грызла себя изнутри: Будет ли больно? Буду ли я стесняться? Или наоборот, сразу увлекусь?
Наконец он остановился у высокого жилого комплекса. Я нахмурилась:
– Что за место?
Он спокойно откинулся в кресле и ответил:
– Моя квартира.
Я резко повернулась к нему:
– Что? Почему я не знаю о её существовании?
– Только недавно купил, – пожал он плечами. – С момента покупки даже не приходил сюда.
Я прищурилась, но внутри проснулся азарт:
– Так я буду первой девушкой, которая войдёт в твою квартиру?
Он усмехнулся, уголок губ дернулся вверх:
– Может и да.
Чёрт, первая. Какой-то символизм, от которого становится ещё жарче.
Мы поднялись на лифте на двадцать третий этаж. Я чувствовала, как мои ноги становятся ватными, но идти назад не собиралась. Он остановился у двери, набрал код, и замок щёлкнул. Дверь сама открылась, как в кино.
В нос ударил запах нового ремонта и свежих материалов. Всё внутри было минималистичным, чёрно-серым, в строгом стиле, как будто он сам. Никаких лишних деталей, всё идеально подогнано, мебель новая, дорогая. Я оглядывалась по сторонам и понимала, это не просто квартира, а мужское логово.
– Душевая там, если хочешь принять душ, – сказал он, указывая рукой.
– Я уже сходила, перед тем как пойти к тебе, – ответила я, гордо подняв подбородок.
Он кивнул, будто это была важная информация, а потом вдруг произнёс:
– Тогда я пойду.
– Но чтобы недолго! – предупредила я, с вызовом.
Он закатил глаза, но всё равно направился в ванную. И, мать его, закрыл дверь на ключ, будто я собиралась ворваться прямо туда. А может и да. Кто знает.
Оставшись одна, я начала бродить по его квартире. Всё идеально, всё аккуратно, будто из журнала. И когда он успел это купить? Я знала его почти всю жизнь, а такие секреты он всё же умудрялся от меня прятать.
Я дошла до его спальни и плюхнулась на кровать. Она оказалась невероятно мягкой, будто обнимала тебя. Удобная, большая... идеальная для кое-чего.
Я хихикнула, закрутившись на месте. Да, для этого она прям создана. Прощай, девственность, ты прожила со мной все восемнадцать лет, а сегодня твоё последнее выступление.
Я провела рукой по свежему белью, втянула запах нового текстиля и закрыла глаза на секунду. Представила, как он выйдет из душа, и всё начнётся.
У меня снова участилось дыхание.
Шейла, ты реально готова?
Ответ внутри был прост: Да. Хочу. И точка.