Дурацкое предложение

«Дилан»

Сказать, что я в шоке от её предложений, значит вообще ничего не сказать. Я, блять, в ахуе. Вот честно. Трахать свою подругу, с которой мы росли с пелёнок? Да я даже в самых диких фантазиях не мог представить такую картину.
И всё равно... я согласился. Почему? Какого хуя я согласился? Она ведь просто обезоружила меня этим своим упрямством. Шейла всегда такая была. Если вбила себе что-то в башку то забудь, её уже не остановить. И сейчас на её лице было такое выражение, будто она выиграла в лотерею. Глаза сияли, губы растянулись в довольной улыбке, а я сидел рядом и думал только об одном: я что, ебнулся?
Я даже никогда не думал о ней в сексуальном плане. С Шейлой у меня всегда была другая связь. Мы делили всё: игрушки в детстве, тайны подросткового возраста, даже мои первые сигареты она тогда нашла и не сдала маме. Она для меня как семья.
И вот теперь семья смотрит мне в глаза и с абсолютно серьёзным видом говорит: «Дилан, давай переспим».
Я снова тяжело вздохнул. Хотел её переубедить, но уже видел что бесполезно. Она сидит, сияет, довольная, как будто только что получила билет на концерт любимой группы. Я вижу: она реально не влюблена в меня. В её взгляде нет этой нежности, романтики. Там чисто азарт, любопытство и желание. Ей просто нужен секс. Первый опыт.
И, сука, я её понимаю.
Она взрослая, восемнадцать лет, а до сих пор девственница. Вокруг её подружки наверняка уже все с опытом, хвастаются кто как и с кем, и конечно же Шейлу это задевает. Я сам лишился этого в четырнадцать. Четырнадцать, блять! Мне тогда вообще похуй было, кто передо мной. Главное попробовать. Гормоны бушевали так, что мне казалось, я сорвусь если хоть ещё неделю останусь без секса. А у неё сейчас то же самое, только в более зрелом возрасте.
Я провёл рукой по волосам, чувствуя, как во мне всё внутри клокочет. Разум орёт: «Не делай этого, это твоя подруга, это неправильно, это конец дружбе!» Но другая часть меня, более низменная, мужская, ухмыляется и шепчет: «Да ладно, чувак. Она сама предлагает. И ты знаешь, что справишься лучше, чем кто-либо другой. Разве не для этого тебя все бабы хотят? Быть у девушки первым это даже в каком-то смысле честь».
А ещё эта маленькая мысль, которая яро свербела: если не я, то кто-то другой. И этот другой может облажаться. Может сделать ей больно, может оставить её с отвратительными воспоминаниями. А я... я хотя бы могу гарантировать, что для неё первый раз будет не адом, а чем-то, о чём не стыдно вспоминать.
Я буду её первым.
И внутри меня всё перевернулось. Вот бы кто-то плеснул в меня холодной водой и доказал, что это всё глупый сон. Я не верил своим ушам, своему мозгу. Не воспринимал я её как девушку. Никогда. Честно, блять. Да, она симпатичная, но не для меня. Она всегда ходила в этих своих оверсайз-худи и растянутых штанах, в мужских футболках, будто ей на всё похуй. Красота для неё всегда была на втором плане, главное удобство. В её стиле не было ни капли сексуальности.
Да и вообще я привёл её сюда не ради разговоров о сексе. Я хотел решить проблему. Она весь день избегала меня, как будто я прокажённый. Я думал: стесняется, стремно ей после того, как случайно увидела меня абсолютно голым. Хотел объяснить, что не стоит париться, что это херня, пустяк, что не стоит рушить нашу дружбу из-за какого-то члена. Ну увидела, и что? Не переставать же дружить из-за этого.
А она... эта дура... положила меня в нокаут. Своим предложением.
– Эй, а когда мы займёмся «этим»? – её голос вырвал меня из бушующих мыслей.
Я чуть не охуел. Она что, правда сейчас спросила это? Неужели ей стыдно вслух сказать слово «секс», после всего того, что уже выдала?
– Что? – только и смог выдавить я.
– Ну... может сейчас же поедем в отель? – совершенно спокойно продолжила она, словно обсуждает, куда сходить пожрать. – Или можно в моей комнате. Мама всё равно ночью поедет отдыхать с твоей мамой. Если тебе стремно у меня, можно и у тебя в комнате.
Я чуть не подавился воздухом и прокашлялся. У меня и так голова шла кругом от мысли, что я вообще согласился переспать со своей подругой детства, а она ещё и предлагает всё ускорить. Прямо здесь и сейчас.
– Не сегодня, – коротко ответил я, чувствуя, как голос предательски хрипит.
– Что? Почему не сегодня? – в её голосе прозвучало настоящее возмущение, будто я отменил её долгожданный отпуск.
Я сжал кулаки, чтобы не сорваться.
– Я сам скажу, когда и где это будет.
Она закатила глаза.
– Ну ты и чмо, конечно. Другие бы уже давно воспользовались моментом тут же.
Я хмыкнул, чуть усмехнувшись, но внутри закипало.
– Вот именно, они другие. – Я выделил каждое слово. – А мне нужно переварить сегодняшний день.
Она усмехнулась с какой-то лёгкой издёвкой.
– Ха... ладно. Но только побыстрее! Не люблю ждать, ты же знаешь.
Я кивнул, но внутри всё клокотало. Я смотрел на неё и думал: да ей действительно похер на свою девственность. Она даже не пытается придать этому вес, не пытается сделать из этого что-то особенное. Она воспринимает это как обычный этап, который надо поскорее пройти.
Признаться честно, с девственницами у меня опыта не было от слова совсем. Ни разу. Все девушки, с которыми у меня что-то было, были уже опытные, знали, чего хотели, и не нужно было париться насчёт их первого раза. А тут... тут другая история.
И что больше всего выводило из себя, это её полное спокойствие. Её вообще не парит, что она отдаст первый раз не какому-то парню, в которого влюблена, а мне. Просто другу. Ей надо, и всё. Захотела и добьётся.
Я смотрел на неё и в голове вертелись тысячи мыслей. «А если я сделаю ей больно? А если потом она не сможет нормально на меня смотреть? А если действительно наша дружба полетит к хуям?» Но, блять, другая часть мозга шептала: «Ты уже согласился. Ты уже в игре. И если уж делать, то сделай так, чтобы ей понравилось».
Я сам себе не признавался, но было странное чувство. Смесь тревоги и возбуждения. Она сидела рядом, самодовольная, наглая, уверенная в себе. И от этого становилось только труднее держаться в холодной голове.
Я отвернулся к морю, глядя на тёмные волны, и пытался собрать мысли в кучу. Но её слова снова и снова прокручивались у меня в голове: «Давай переспим».