Сотворители миров

Дворец эленэйров расположен в подпространственной складке довольно высоко над поверхностью планеты. Конструкция знакомая, но сравнивать то, что мне известно, с тем, что есть в реальности, всё равно, что пытаться догадаться о правилах пользования карманным калькулятором, проводя аналогии с деревянными счётами.

Однако несущая, иначе говоря — опорная стена, она всегда и везде несущая стена. Так или иначе, а без неё не обойдётся ни одна архитектурная конструкция. И если разрушить несущую стену, рухнет всё здание. Только вот чтобы повредить хотя бы одну из опор, моих ничтожных силёнок не хватит.

Стоп. В каждой конструкции есть критическая точка, воздействие на которую способно разрушить всё сооружение. И усилие для этого требуется совсем крохотное.

Надо сделать трёхкомпонентное волшебство: первый элемент разыщет точку максимальной слабины, второй сработает как ударник, третий восстановит повреждения — логично предположить, что если разрушением критической точки здание можно развалить, то и восстанавливать его надо укреплением той же критической точки. Но сначала нужно вставить в волшебство два скрытых компонента, которые магии требуют совсем немножко, зато смогут подключатся к аварийным системам дворца и заставят их создать островок безопасности и аварийный лифт на землю. Глупо было бы свалиться из подоблачной выси, когда есть более комфортабельные виды спуска. Гхм... Я, пожалуй, предпочту лифту падение — меньше мучиться.

Хрипло закричал Финк и тут же задавил полный боли возглас. Вот уроды! Ну ничего, командир, потерпи ещё немножко, уже недолго осталось.

Я настроил формулу на разрушение ближайшей несущей стены, прицепил её к магии эленэйров, которой в воздухе столько, что он аж звенит, и вся магия почти полностью трансформирована в волшебство, такой и человек сможет воспользоваться, если знает как. Формула мгновенно впитала весь нужный заряд и завершила трансформацию. Я довольно улыбнулся, и включил пусковик. Теперь оставалось только ждать... Спустя нескончаемо длинную минуту дворец крепко затрясло. Сотворюшки завизжали как ошпаренные, бросились драпать кто куда. Я подбежал к Финку, помог подняться и полудовёл-полудотащил его к островку безопасности.

— Сами не свалимся? — спросил он.

— Мы — нет. А эти крылатые, так что должны уметь летать.

За спиной Финка открылись дверцы аварийного лифта. Я втолкнул его в кабину, а сам метнулся на складскую половину комнаты. Черт, дверь заклинило! Саданул по ней всей своей жирной тушей. Ощутимая польза от лишнего веса — дверь вылетела птичкой. Я взял два контейнера покрупнее, поволок к лифту, втолкнул в кабину.

Теперь надо войти туда самому.

Нет. Дважды на такой подвиг я не способен.

Финк вдёрнул меня в кабину, прижал лицом к груди.

— Всё хорошо, брат, — прошептал он на улларгском. — Только не надо никуда смотреть, лучше подумай о пиве и девочках.

Лифт пошёл вниз.

— Всё, приехали, — сказал Финк. — Выходи.

Я вывалился из лифта, дождался, когда отпустит тошнота и головокружение.

— Фу-ух, ну и денёк сегодня, — вздохнул Финк. И добавил: — Меня Марк зовут.

— Потап, — машинально ответил я.

Финк хохотнул.

Я судорожно соображал, что забыл сделать.

Ах да, восстановительный элемент. По-настоящему разрушать крыло дворца в мои планы не входило. Я сбросил заклинание в лифт, и мерзкая коробка уползла наверх.

Волшебническое усилие не прошло даром, меня опять затошнило, перед глазами поплыли багровые пятна. Я сел на землю, привалился спиной к столбу.

— Пойдём к генералу? — спросил Финк.

— К каптенармусу, — поправил я. — Затем к кадровику. И лишь после него — к генералу. — Мне стало смешно: — Вопрос — кто в армии командует?

— Реально — только ротные фельдфебели и гарнизонные генералы. Все остальные подчиняются.

Финк оглядел контейнеры.

— На кой ляд ты взял столько магравы?

— А сколько надо было? Я не знаю единиц её измерения, а это максимум того, что мне под силу унести.

— Как объяснишь генералу переизбыток?

— Скажу — подарок эленэйров к зачётнику. В знак пожелания удачи.

Финк уставился на меня в полнейшем обалдении.

— Ты что, серьёзно?!

— Если Ольсен не поверит мне, может связаться с сотворюшками и уточнить у них.

— Ты псих, Лужеплюхин. Полный и абсолютный псих. Ты хоть представляешь, что нам теперь будет?!

— Премия от командования. А повезёт, так и на увольнительную расщедрятся.

Финк хотел ударить меня по лицу. Я перехватил руку.

— Дурак, — сказал ему. — Эленэйрам крайне не выгодно, чтобы весть о погроме вышла за пределы дворца. Пусть и сотворил их Амдрун собственноручно, однако подчиняются крылатики Фаэлгу. А вседобрейший, справедливейший и милосердный Князь Мира таких ошибок не прощает и наказывать за них умеет так, что палачи от ужаса в обморок падают. И это не метафора. — Я оттолкнул руку Финка. — Так что сегодняшним скандалом мы можем шантажировать сотворюшек лет десять, не меньше. Только с них кроме магравы и взять-то нечего. Хотя, — задумался я, — она тоже неплохое обеспечение. Можно наладить производство тройничных оберегов для всяких туристов-альпинистов, открыть магазинчик... Отличный бизнес получится!

— Прекрати фиглярничать! И встань, когда говоришь со старшим по званию!

— Не могу. Все силы ушли на волшебство. Если вы, сеньиерр фельдфебель, не хотите откачивать меня от обморока и отстирывать мундир от моей блевоты, придётся подождать, пока я хоть немного восстановлюсь.

Финк выматерился.

— И тебе эленэйров совсем не жалко? — спросил он вдруг.

— Нет. Рабы для того и существуют, чтобы хозяйская плеть не скучала.

— Тебя бы на их место! — сказал он зло. — Ролевик долбанный. Посмотрел бы я, как ты в настоящем Алгируне Ормса изображать будешь!

Острой болью кольнуло ожоги, стальными шипами сдавило голову, а под ногами разверзлась чёрная бездна отчаяния и смерти.

— Знаешь, Марк, это была достойная роль, — сказал я. — И если придёт время выбирать, то лучше быть мёртвым Саморешенцем, чем живым Воплотителем чужих замыслов, потому что жизнь без саморешения — это пытка ничтожностью и пустотой, растянутая в бесконечность.

Я улыбнулся на прощание и шагнул в бездну. Что поделаешь, иногда, для того, чтобы сохранить себя, нужно исчезнуть.

Из беспамятства меня вернуло лекарство, которое вколол порядком напуганный обмороком Марк.

— С собой аптечку надо носить, — сказал он. — Всегда носить! Учишь вас, учишь, а всё без толку.

— Не ругайся, — попросил я. — Буду носить аптечку. Обещаю.

Слева от столба открылся портал, из лифта вышел сотворюшк. Судя по венцу и ожерелью — глава общины, или какое там у них внутриплеменное деление.

Я вскочил на ноги, закрыл собой Марка. Пальцы сами согнулись в позицию для создания «Вихря Хаоса» — мощнейшего боевого волшебства из всех, формулу которого я знаю. Только сил на его создание практически нет. И всё же что-то да осталось. На последний удар хватит.

Сотворюшк посмотрел на меня с омерзением, тяжко вздохнул и опустился на колено.

— Дворец Гиандир и его община приветствует властителя. Соблаговолит ли Хозяин пожаловать в свои покои?

— Что? — не понял я. Соображалка работала уже слабо, потому что «Ветер Хаоса» из-за нехватки волшбы тянул из меня живицу, тонкоэнергетическую кровь. А затем потянет и обычную. Пусть. На последнюю битву меня всё равно хватит — как умственно, так и физически. Я шевельнул пальцами, линии заклятий и заклинаний вздыбились и переплелись в готовую сорваться пружину.

— Финк, хватай маграву и беги!

Сотворюшк вскочил на ноги, метнулся обратно в лифт. Коробка исчезла. До не слишком-то качественно сделанных мозгов сотворюшка, пусть и с превеликим скрипом, но дошло-таки осознание того, на что способен даже такой ничтожно слабый «Ветер Хаоса» как у меня.

Поэтому сейчас сюда заявится не взвода профессиональных бойцов, чей уровень и возможности мне неизвестны.

Надо уничтожить «Ветром Хаоса» зарождающийся портал и приготовить встречу тем, кто вернётся — эвакуацию Финком особо ценного груза я должен прикрыть максимально надёжно.

В плечо впилась ледяная игла, и по телу разлилась приятная прохладная слабость, захотелось спать. Завязанный на мою кровь «Ветер Хаоса» развеялся безобидным бризом, наполнил округу свежестью и умиротворением.

Я сел под столб, привалился к нему спиной.

Финк едва слышно присвистнул.

— Я тоже знаю формулу «Ветра Хаоса», — сказал он. — И многие знают. Но чтобы сделать... На это далеко не каждый чаротворец отваживается. А ты сделал её машинально, как что-то обыденное и привычное.

— Это не я, Марк. Ормс. Он действительно был неплохим бойцом. Не таким хорошим, как Улькайрис или даже Аульрат, но вполне приличным. Недостаток бойцовских талантов Ормс компенсировал, изобретая новые приёмы и техники, которые позволяли обмануть или опередить противника, либо одним ударом нанести несколько повреждений... В частности, Ормс придумал «Ветер Хаоса», одну из самых стремительных и сокрушительных техник множественного удара. И, что немаловажно, доступную человекам. Понимаешь, Марк, ни загробной жизни, ни посмертия не существует, однако когда люди... или даже боги умирают, то не исчезают бесследно. В ноосфере... Ты ведь знаешь, что такое ноосфера?

— Да. — Марк сел рядом, жадно ждал продолжения объяснений.

— Так вот в ноосфере остаётся их проекция — отпечаток мыслей, чувств, знаний... Некоторые люди способны считывать проекцию. Тогда они либо становятся медиумами, которые якобы разговаривают с душами умерших, либо начинают считать себя воплощением покойника, новым сосудом для его бессмертной души. Понимаешь, о чём я?

— Во дворце ты отождествился с Отрицателем?

— Да.

Марк помолчал.

— Сильно вымотался? — спросил он.

— Жить буду.

— И то хлеб...

Я посмотрел на него.

— Спрашивай, Марк. Каким бы вопрос ни был, его лучше задать вслух.

Он ударил кулаком по земле.

— Ну? — подбодрил я.

— Там во дворце... — начал Марк. — И сейчас... Это ты сам за меня в бой пошёл или Ормс заставил?

— Наши желания совпали, — сказал я. — Из-за моего глупого нахальства ты попал под гнев сотворюшек, а Ормс в своём презрении к Амдруну недооценил силу и коварство его поделок. Мы оба перед тобой провинились, и нам очень стыдно. Если сможешь простить — прости. Если нет — мы поймём.

Марк тронул меня за колено, отвернулся.

— Я всегда боялся эленэйров. Так боялся, что... Как ты трапеции боишься, вот как я их боялся. Мне даже помыслить было невозможно, что человек может эленэйра победить. Поэтому и страшно было... Словами не сказать, как страшно.

— И ты пошёл со мной во дворец?! — подскочил я. Меня бы в такой ситуации и под пистолетом не заставили.

— Именно поэтому и пошёл, — сказал Марк. — Совсем мужиком надо перестать быть, чтобы за салабонью спину прятаться. Сначала-то за магравой мне приказано идти было. Ордер на твоё имя — подделка.

— Но зачем?!