Земля четырех Стихий

Я сидела лицом к играющему на рояле, по диагонали ко входу в зал. Смотрела, как умело музыкант перебирает черно-белые клавиши, извлекая томные звуки низов и звенящие колокольчиком верхние ноты. И конечно же, пришла в изумление от очередной мелодии, так как услышала песню советских времен. Рояль играл «Волшебный луч» из художественного фильма «Человек с бульвара капуцинов». Сочетание такой легкой и знакомой музыки с полностью перегоревшим предохранителем чувства собственного достоинства и женской скромности, я начала тихонько мурлыкать играющую мелодию. Но этого было достаточно для того, чтобы музыкальные уши играющего на рояле мужчины услышали меня, а глаза превратились в два колодца. Он вопросительно кивнул, зазывая меня присоединиться, а коньяк сказал за меня «да».

Краткое вступление в два аккорда и я запела, не вставая со своего места глядя в потолок:

Сама не понимаю, что со мною.

Все как бы и во сне и наяву.

И сердце бьется такое другое.

Я словно заново живу.

Переводя во время исполнения песни глаза на слушателей, краем глаза заметила открывающуюся дверь: кто-то хотел войти в зал, но так и остался стоять темным силуэтом в дверном проеме. Неужто кубинские напевы были забыты и к нам пожаловали гости, дабы послушать новую песню? Однако голова моя была занята плывущей по волнам вселенского покоя мелодией, и, не заостряя внимания на деталях, я перевела взгляд на музыканта, кивая ему и благодаря за аккомпанемент последними «Спасибо» из песни. Мой кивок он понял правильно и закончил мелодию прощальными аккордами. Народ зааплодировал нашему дуэту, что позволило пианисту оторваться от работы и подойти к столику.

- Вы очень талантливы, - первым заговорил Ясар. – От имени Земной Стихии позвольте поблагодарить вас за ваш талант создавать прекрасное.

Пианист как-то очень некрасиво, по-моему, поступил, даже не взглянув на Стихийника, возносящего похвалы таланту музыканта. Последний не отрываясь, смотрел на меня и явно порывался что-то спросить. Первым сообразил Колин, который предложил музыканту присоединиться к нашей компании. Усаживаясь на подставленный стул почти напротив меня, пианист задал вопрос:

- Откуда вы? – на нормальном русском.

- Киев. Я Вика.

- А я Саша. Родом из Харькова. Застрял здесь. – он широко развел руками.

- А почему застрял?

- «Но не летят туда сегодня самолеты и не ходят даже поезда», - процитировал он народную попсу, чем поставил меня в тупик.

- Но у вас же есть Огненный с талантом телепортации.

- Это у них он есть. А его лично я не знаю.

- Я вас познакомлю. Ты хочешь домой?

- Хочу, но боюсь.

- Верю. – я обернулась к Ясару. – Ясар, ты знаешь этого юношу?

- Лично не знаком.

- Он здесь иностранец. Неужели никто не спрашивал этих людей, хотят ли они попасть домой?

- Никто не спрашивал.

- А почему ты не подошел и не попросил? Не спросил? – снова вопрос земляку.

- А кто меня подпустит к элите?

- Какой элите?

Саша лишь махнул головой в сторону Земного Стихийника. От возмущения у меня перехватило дыхание.

- Какая элита? Кто?! Стихийники – это элита?! Это люди, сверх-существа, обязанность которых защищать оставшихся на земле. Они не короли, они слуги Стихий и защитники народа. Ясар, я не поняла. У людей нет прямого доступа лично к вам и вашим талантам?

- Они пишут свои просьбы, а мы их читаем и исполняем по возможности.

- Ты писал свою просьбу? – вопрос в Александру.

- Да, но остался без ответа.

- Почему запрос Саши остался без ответа? – вопрос был адресован к Ясару.

- Потому что он нужен здесь. – все обернулись на говорящего. Аркан подошел незамеченным и удивил нас всех своим появлением.

- Уточни, пожалуйста. Зачем он нужен здесь? – приходилось старательно дозировать вспышки гнева и говорить наигранно холодным тоном.

За Аркана ответил Ясар:

- Нам нужен его талант. – все, что дальше говорил Стихийник я синхронно переводила с вавилонского на русский для Саши. – У нас есть команда из трех Стихийников: Земля, Огонь и Вода. Не хватает Воздуха. А музыкальный талант Алекса временно заменяет Стихийника Воздуха, вызывая чувства радости у слушателей, тем самым подпитывая Воздушную Стихию.

- А раньше вы не могли мне сказать? – Саша возмутился чуть раньше меня.

- Значит, он у вас тут вместо дойной коровы? – голова соображала на удивление ясно. Если бы я была мужчиной, все бы услышали скрежет моих зубов. На самом деле все услышали только тишину. Никто из Стихийников не признавал своей вины в рабовладении, хотя очень отчетливо ее чувствовали.

Хотелось выть – вечер окончательно испорчен. Я посмотрела на Сашу и очень нежным голосом, с ноткой материнской заботы, сказала:

- Иди, Саш, никуда не пропадай, я найду тебя завтра-послезавтра и отправлю тебя домой. Если тебе не понравится там, посетишь мое поселение, если захочешь – останешься. Не захочешь – вернешься сюда. Как видишь, они в тебе нуждаются.

Музыкант криво усмехнулся, наверное, не веря и мне, попрощался, вставая, и снова уселся за рояль. Я повернулась к Колину:

- Давай еще по одной! – не спросила и не приказала. – Кто с нами?

- Теперь ты будешь напиваться? – вопрос Аркана.

- Ты ... не надо меня контролировать, - пробурчала в ответ.

- Но я за тебя в ответе.

- Как и за многих других.

- Другие могут подождать. – Аркан поставил точку в перепалке, усаживаясь на место Саши и подставляя свой бокал под струю из бутылки. Колин и Ясар благоразумно молчали, не встревая.

- Как говорят у меня на родине, «пускай мне будет хуже», - то ли тост, то ли пожелание произнесла я и подожгла напиток. Музыка немного успокоила разыгравшиеся нервы, настроение возвращалось.

Вскоре после очередного тоста на троих, Ясар распрощался с нами с обещанием увидеться завтра. Он многозначительно посмотрел на Аркана и ушел.

Мы продолжали пить, танцевать, шутить, курить кальян до тех пор, пока небо не стало терять глубину. В очередной раз прыснув от смеха от собственной мысли, озвучила соображения собратьям:

- Аркан, а ты в таком состоянии сможешь нас правильно перекинуть? Я имею в виду в правильное место. – несмотря на затрудненный выговор и потерю нескольких согласных букв, Стихийник понял мою тираду правильно и изобразил мыслительную деятельность. От его кривляний Колин со смеху чуть не грохнулся на пол.

Аркан все-таки поднапрягся и мы очнулись в моей комнате, одновременно приземлившись на пятые точки, но только уже без кальяна и бокалов на пушистом ковре. Рыжий Стихийник как раз выдохнул облако дыма, а я театрально замахала рукой, разгоняя дымок:

- Ох, Земочка, как у тебя тут накурено! – вспомнился анекдот про Земфиру. На вопросительные взгляды Стихийников ответила: - Все равно не поймете.

Махнула на них рукой и подалась в сторону ванной. По дороге наткнулась на стоящий на полу бумбокс, присела возле него, нажала на «PLAY» и пританцовывая, поплелась в душ. Играло там что-то восточное, поэтому до ванной я дошла в танце, подергивая бедрами и заплетая воздух в вензеля плавными движениями рук.

Из душа выбралась через пять минут, с мокрыми распущенными волосами, в майке и шортах зашла в комнату и обнаружила сидящих в ступоре Огненных.

- Да здравствует мыло душистое и полотенце пушистое! – рявкнула я. Стихийников аж подбросило. – Молодые люди, очистите помещение. – и замахала на них руками. Кыш-кыш.

Размахивая руками и пытаясь указать правильное направление движения, я как-то незаметно оказалась между Стихийниками. Почему вдруг я показалась себе очень маленькой, осталось тайной, но Огненные нависали надо мной как две огромных горы. Стало страшновато от их взглядов. Мало того, что взыграли их звериные инстинкты, отзываясь на аромат самки, так еще и мой внешний вид не оставлял пространства для воображения. Тем более, пьяного воображения.

Вспомнив, что окружена сверх-существами, наполненных непредсказуемостью Огня и нарушавших мое личное пространство, я резко рванула назад на безопасное расстояние. Утихомирив стук сердца, я очень холодным голосом снова попросила их уйти, пожелав спокойной ночи. Аркан не стал прыгать к себе, а вышел по-человечески, через дверь, за ним вышел рыжий. Я осталась одна. Закрывать дверь было бесполезно, учитывая таланты обоих Стихийников. Я выключила музыку, задернула полупрозрачные шторы и забралась в постель. Вспомнила, что утром не избежать похмелья, материализовала таблетку растворимого аспирина, стакан воды, смешала их и выпила залпом.

Уснула,когда небо было уже почти белым от проснувшегося солнца. �J�O�