68. «Вишня»
— Мама-а-а-а-а-а-а! — истошно вопит Чон из соседней комнаты.
— Чего тебе? — в ответ кричит Джин, который сидит рядом с тобой на диване и обсуждает новые шторы, которые недавно купил Намджун.
Хосок внезапно появляется в дверном проёме и смотрит на вас, если не с пьяной насмешкой, то уж точно очень странно, да ещё и облокотился на стенку как-то странно.
— Что, Хоби? — повторяешь ты слова старшего.
— Я спелая виш-ш-ш-шня! — через зубы продолжает кричать парень, пусть и находитесь вы в одной теперь комнате. — Съешь меня, Т/И-я, только косточку выплюнь! Тьфу!
Джин непонимающе посмотрел на младшего, пока ты заливалась смехом так сильно, что чуть с дивана не грохнулась.
— Ты опять пьёшь? — спросил Ким, резко встав с дивана, отчего ты ещё сильнее начала смеяться.
— Нет, — Хоуп сполз на пол вдоль стены и сел на пол, — я буду петь.
— С-сейчас? — единственное, что ты смогла выдавить из себя.
— Да, — Чон улыбнулся, а Джин вопросительно посмотрел на тебя, — только я беде петь сексуально! Осторожно-о-о-о, не обожите-е-е-есь!
Хосок поднял голову гордо и приподнялся немного, чтобы сесть удобнее.
— Я встре-е-е-е-е-етил ва-а-а-а-а-ас и всё-ё-ё было-о-ое, — на распев скорее орал, чем пел парень, — в ожи-и-и-ившем по-о-о-оле о-о-ожи-и-ило-о-о!
— Сердце! — смахивая слёзы с глаз уточнила ты.
— Печень! — ответил непонимающе Чон.
— Желудок! — подхватил Джин. — Кстати, я хочу есть!
— Ты можешь съесть меня, — игриво произнёс Хоби.
— Я не Т/И, не путай, мелкий, — пригрозил старший пальцем, — я буду готовить кимчи.
— Удачи, Сокджин-оппа! — кричишь ты вслед выходящему из комнаты парню.
Как только плечистая фигура исчезает из виду, Хосок в пару движений ретируется к тебе. Ты чувствуешь его жар, но это не тот жар, когда он возбуждён, рассержен или что-то подобное. У него, кажется, реально температура. Ну или ты в холодильнике слишком долго сидела.
— Т/И-ша-а-а, — тихо тянет Хо, — а ты кого любишь больше: пингвинов или гулять по Парижу?
— Я люблю Чон Хосока, — привстаёшь ты и чмокаешь парня в щёку.
— А я люблю Ким Т/И, — улыбается парень, — и котлеты. Помнишь те, которые ты готовила? По-геевски?
— По-киевски, — прыснула ты, — по-геевски там Тэхёна проси приготовить, Чонгука.
— Я вообще-то всё слышу! — раздался из соседней комнаты недовольный крик Тэхёна.
— Мы не геи, Т/И, — продолжил Гук.
Хосок наклонился к твоему уху и улыбнулся заговорщицки.
— Пиздят, — шёпотом сказал он, прикрыв рот ладонью, и тут же расхохотался.