52. «Солнца луч»
«Это больно, потому что я знаю, что ты никогда не посмотришь на меня так же, как я смотрю на тебя» — читает про себя Хосок очередную записку, подброшенную ему в школьный шкафчик. На лбу проступает морщинка, брови недовольно хмурятся, а глаза, цвета горького шоколада, снова и снова проглатывают короткую, но такую ёмкую фразу, что отпечатывается где-то на подкорке сознания. Тяжело вздыхает, однако не комкает бумажку с ровным каллиграфическим подчерком, а аккуратно складывает в карман брюк.
— Пятая по счёту, — бормочет он сам себе под нос и, положив ненужные учебники, направляется к выходу из школы.
Вот уже вторую неделю парень теряется в догадках: кто является автором этих посланий? В первой записке говорилось о том, что Чон не знает писавшего личного, но они учатся в одной школе. Тайный поклонник писал, что у Хосока прекрасная улыбка и видя её, у того появляется желание жить дальше. Это польстило парню, однако вызвало в душе какую-то необъяснимую тревогу. И не потому, что он боялся сталкерства, в сердце поселилось волнение за автора записки. Возникало ощущение, будто этому человеку нужна помощь.
Хосок хотел бы встретиться лично, чтобы успокоить, приободрить отчаявшегося, обнять его, в конце концов, уберечь от глупостей, но шла вторая неделя, а он так и не смог найти отправителя. Записки поступали именно тогда, когда Чон был на занятиях. Ну не караулить же ему сутки напролёт школьный шкафчик?
Однако ждать долго не пришлось, не зря говорят, что всему своё время.
Когда в школе вывесили объявление о наборе в театральную студию, Хосок загорелся идеей попробовать себя в роли актёра. Для записи нужно было бросить в контейнер бумажку со своим именем и ID, но как назло он шёл на урок физ-ры, и при нём не было ничего подходящего. На выручку пришла невысокого роста девушка с заплетёнными в тугую косу волосами. На ней было чёрное атласное платье с белым воротничком и аккуратные туфельки-балетки. В её больших выразительных глазах плескалось море, волны которого унесли парня, стоило ему посмотреть в них. Она без слов просто протянула небольшой клочок бумаги, по всей видимости, вырванный из блокнота, и ручку.
— Спасибо, — не скрыл он тогда улыбки.
Быстро черкнув, он хотел было бросить записку и бежать на урок, однако в голове будто что-то щёлкнуло. Он внимательно вгляделся в до боли знакомый клочок, а потом перевёл взгляд на девушку, что красивым каллиграфическим подчерком выводила своё имя.
— Это ты, — не веря собственной удаче, прошептал он.
Т/И, как гласило имя на бумажке, испуганно на него посмотрела.
— «Это больно, потому что я знаю, что ты никогда не посмотришь на меня так же, как я смотрю на тебя», — повторил слово в слово Чон. — Твои строки, я прав?
Пальцы его немного дрожали от чувства эйфории, ведь, судя по реакции девушки, это была правда, а значит, он нашёл автора всех тех записок.
Она нервно прикусила губу, сохраняя молчание, но слов и не требовалось — за неё говорили её глаза. Т/И уже повернулась, чтобы убежать, но Хосок быстро сориентировался, схватив ту за запястье. Мгновение, и вот он делает то, о чём мечтал все эти дни — обнимает того «отчаявшегося», шепча слова поддержки.
А из её глаз текут солёные дорожки, недаром, что два моря. Он бережно стирает слёзы, заражая своей искренней солнечной улыбкой. И вот роза расцветает у него на глазах, даря аромат радости, потому что чувствует, что рядом есть тот, кто поможет, кто примет такой, какая ты есть.