Часть 1
Вода была холодной, потому она быстро начала дрожать. Её не спасал ни теплый мех, который у неё был, ни разогретое тело. Ведь прошло слишком много времени после погрома, который она же и устроила. Час, несколько часов, может даже дней — она не знала сколько сидит в этом озере. Только дрожание от холода и совсем уставшее тело, говорили ей, что времени явно прошло достаточно.
В который раз вздохнув, она снова взглянула в отражение воды. Мысль о том, что изображение всё же изменится прошла уже давно. Тогда почему она продолжала глядеть в зеркальную, спокойную водяную гладь? Ответ прост: дабы привыкнуть к своему новому внешнему виду. Серьёзно, не всех в отражении, особенно с утра, вместо симпатичного девичьего личика, будет радовать рыжая лисья морда. В особенности если она принадлежит Кьюби но Йоко, более известному как Девятихвостый Демон-Лис.
Для более ясного прояснения событий мы вернемся к началу нашей истории.
А в начале была непроглядная тьма, которая не прошла после открытия глаз, как это бывает по утрам. Она чувствовала, что веки её глаз то поднимаются, то опускаются, а темнота так и не прошла, более того, даже не стала на пол тона светлее или темнее. Её охватил испуг, казалось, из самых глубин души поднимается неконтролируемая тревога, первобытный и дикий страх охватывал всё тело.
Она знает: сейчас на её лице лишь одна эмоция с множеством оттенков. Это бесконечный, всепоглощающий, неконтролируемый, тошнотворный, всё растущий и крепнущий, леденящий не только кровь, но и душу ужас. В мгновение ока кожа укрылась ледяным потом, и она поняла, что уже не способна ни вдохнуть, ни выдохнуть. Появилась нестерпимая боль в висках, всё усиливающаяся тошнота и головокружение, и в добавок непрекращающийся шум в ушах. Её пульс бешено стучал, мысли текли вяло, с трудом пробираясь сквозь густой туман, наполнивший голову.
Она хочет проснуться от этого кошмара, исчезнуть с лица земли, её порывает поддаться панике и убежать, но тело из-за ужаса онемело и перестало двигаться. Сохранилось лишь желание умереть здесь и сейчас, и из-за этой мысли страх сменяется ненавистью. Ненавистью к себе: за бездействие, за этот первобытный, животный страх и желания смерти.
Изнутри, из самих глубин поднимается огонь, появилось чувство, будто она вся пылает, горит, её разрывало на части, на мелкие кусочки. Тело ощущает, как увеличивается давление, учащается пульс, а голова теряет ясность. Появилось безумное желание сорваться, закричать до хрипоты, до сорванного голоса и связок. Хочется выкинуть весь этот гнев, что скопился внутри, но никак не получается сделать этого, потому что всепоглощающий, неконтролируемый, леденящий страх всё еще не прошел, и ненависть не задавила его.
Но она знает: совсем скоро её запас ярости в себе, который ещё не вышел за края чаши, выплеснется, и этот поток будет лишь расти и крепнуть. Из слабой струи, которая вот-вот перестанет течь, ненависть превратится в сильный поток, из него в быстрый ручей, а после в несокрушимую реку, что затопит все вокруг. Желательно, дабы эта вода имела ярко-алую роспись, ведь не зря говорят, что цвет ненависти — это красный.
После наступает чувство отчаяния. Наверное, одно из ужаснейших на свете чувств — когда наступает понимание, что уже совсем ничего нельзя сделать, нечего изменять. Отчаянье — это пустота и смертельная усталость, которая только возрастает, когда перед её глазами появляются кадры из жизни.
Курама и остальные Биджу появились на свет, когда чакру Джуби, который являлся воплощением Заячей богини — Отсутсуки Кагуи, разделили на девять живых созданий, каждому из которых дали собственное имя. И как говорил Мудрец Шести Путей маленьким Биджу, что они всегда будут связаны друг с другом особой связью, даже будучи разделёнными, ведь они семья. И он, Курама, радовался жизни, становился сильнее, и продолжал помнить эти слова.
Но когда в битве Учихы Мадары против Сенджу Хаширамы его использовали как оружие и инструмент, вещь, которой можно попользоваться и выкинуть, но в его случае запечатать, потому как он силен, отчего и ценен. А ведь Курама звал на помощь, он смог прогнуться в своей непомерной гордости и обратится к своим братьям, но те не пришли.
Может они не успели, а может он позвал слишком поздно... Нет, как раз вовремя для того, чтобы понять — между ними нет никакой связи, и он не нужен им, тем кого считал семьей, наконец-таки Курама понял горькую истину. И всё это обернулось обидой, растущим раздражением, неконтролируемой злостью, алой яростью и черной, как сама ночь, ненавистью. Эмоции взаперти росли и крепли, пока не накопились и однажды взяли верх над разумом.
Это произошло во время родов уже второго сосуда Биджу — Кушины Узумаки. С помощью человека в маске, Кураме удалось вырваться на свободу, но тот же человек использовал на нём шаринган и контролировал Девятихвостого Демона-Лиса, пока тот уничтожал деревню и давал своей ненависти выплеснуться. Скоро его усмирили и запечатали в теле сына того частного Хокаге. Но на смену всепоглощающей ненависти пришли усталость, опустошение, и неуверенность в своих действиях, пока лис не выдержал этой пустоты в себе и не совершил собственное самоубийство. Но Биджу не так просто убить, потому в загробный мир ушла лишь душа, а на смену ей пришла новая.
Эта новоприбывшая душа некоторое время находилась в непроглядной темноте, где под гнетом страха и ненависти не приняла осознание своей смерти. И лишь тогда она смогла не отторгаясь от тела, занять место Курамы но Йоко. Далее было осознание разума, а не души в своей смерти. Это действие сопровождалось различными эмоциями, такими как неверие, страх, ужас, злость, ярость, ненависть, опустошение, усталость и наконец-таки осознанием и принятием.
Что ж, теперь эта женская душа будет обосновываться в новом теле, и жить в нём же.