Лечение ускоряется
Мы договорились, что Глеб заберет мои результаты из клиники сегодня. Вчера чуть не уснула за рабочим столом, когда писала. Сегодня ближе к обеду должен забрать. Снимок у меня был на руках со вчерашнего дня. А заключение скоро будет известно для меня. Слышу звонок в дверь и стараюсь ускориться, чтобы открыть. Передо мной стоит Глеб и весьма не приветственно смотрит. Я пропустила его в прихожую, он закрыл за собой дверь и протянул мне результат.
— Бронхит подтвердился. Поэтому нам надо вызвать повторно врача. Чтобы назначили
другое лечение тебе.
— Я вызову. Большое тебе спасибо, что забрал.
— Как сама?
— Мне стало легче.
— Ты что нибудь ела? — я мотнула отрицательно головой.
— Я схожу сейчас в магазин, мне лучше по состоянию и примусь к готовке.
— Вызови, пожалуйста, врача. И сиди дома и жди. Еду я беру на себя. Аурика, ты честно сказать выздоравливать не хочешь. Упрямая, — даже злой какой-то стал.
— Если бы тебя не было, я бы все сама и делала. И в аптеку бы сходила, и продукты бы купила.
— Но я есть, — это как утверждение его слов и очень грубое.
— У меня есть руки, у меня есть ноги, — кажется, я начинаю вообще противостоять всему. Из-за своей же слабости к нему.
— Но у тебя слабость и сильный кашель. На улице бешенный ветер. Иди за продуктами и подхвати ещё пневмонию. И чего ты злая такая с самого утра? — конечно, я злая. Когда начинаю к тебе привыкать. И правда, надо быстрее выздоравливать.
— Хорошо, я сейчас вызову врача. Ты иди, спасибо.
Мне прописали антибиотики и ещё дополнительно таблетки от кашля. Заварила чай, поставила мед на стол. Смотрела на пар, который выходил из кружки. Звонок в дверь раздался, даже, понимаю кто за ней стоит. Глеб зашел уже с несколькими блюдами. Разложил это на столе, где был чай и мед. Все было горячее и вкусно пахло.
— Хватит возиться, как с больной дочкой, — кажется, я понимаю, что лучше пока приостановить коммуникацию и разобраться в себе. Дать себе паузу.
— Значит, я старый для тебя? — я повернулась на него. Я же не это имела в виду. Смотрю на его черты лица и отрицательно мотаю головой при этом смотрю на его губы. Я встала и пошла в сторону спальни, и хлопнула дверью, и присела рядом с ней. Зачем он так влияет на меня? — Конечно, десятки лет разница, — слышу голос за дверью. — Раз не хочешь видеть меня. То ты должна все съесть. Отправишь фото в мессенджере, что все съела. Отдыхай и выздоравливай, — услышала, как он ушел и заплакала.
— Я не это имела в виду. Какой дурак так подумать. Сбежала, потому разглядела твои соблазнительные губы, — вытираю слёзы и продолжаю хныкать. Открыла дверь и пошла на запах вкусного. Взяла ложку и принялась все это есть. Как же вкусно он готовит и какой же он самый вкусный. Только он подумал, что он мне противен. Что же теперь? И как исправить ситуацию?
Я встала с дивана и пошла мыть тарелки, чтобы вернуть их Глебу. Сейчас я одета в легкую пижаму. Штаны и футболка вот я заявлюсь сейчас к нему, так. И верну тарелки хозяину. Вышла из квартиры и постучалась в его дверь. Он оперативно открыл и рассматривал меня с ужасом. Как его рука властно потянула за собой и резко закрыл дверь.
— И правда ты хочешь осложнений. Чего в таком виде пришла? В подъезде тебе не дома, там не топят.
— Чего опять разозлился? Это моё здоровье. Тарелки намыла, — протянула ему их. — Что делать будем? — озадаченно на него посмотрела, а этот дурак даже не понимает, что я хочу с ним время провести. Кажется, он зациклен теперь на своей старости.
— Ты пойдешь к себе лечиться и соблюдать постельный режим, — Ах, вот так? Понес тарелки на кухню, а я стола в прихожей и придумывала оперативный план. Сторониться его не выход. Поэтому буду собой. Набрала скорости и запрыгнула на его спину, и обняла его за шею.
— Ещё раз спрашиваю. Что делать будем? — касаюсь своей щекой об его щетину и прикрываю глазки. Он касался моих ног, так сказать нежно наглаживал их.
— Аурика, — с его слов моё имя просто божественно звучит.
— Что? Обиделся на свои же слова? — вижу как его лицо стало грустным.
— А что не так? Я констатировал свой возраст, — резко мои ноги оторвались от его касаний. И я спрыгнула с него. И осматривала его с оскалом.
— Как моя подруга Машка про тебя сказала. Подобию Льва, — его должны были эти слова направить в другую сторону. А он разозлился ещё больше.
— В каком таком смысле?
— Львы старыми не бывают, — я надеюсь, он понял, что это весомый аргумент.
— А твоей Машке не стыдно смотреть и отзываться так? Когда она семейная. — это ещё к чему он сказал?
— Откуда ты знаешь, что она семейная? — я разве ему говорила? Я не помню таких разговоров.
— Ты вроде говорила, — растерялся он.
— Она не для себя этого льва разглядела. Дурак, — как он ещё мог так подумать. Дура, что явилась к нему. Я развернулась, чтобы уйти к себе. Как была оторвана от пола. Он взял меня на руки и повел в свою спальню и посадил на кровать. — Я имела в виду другое, про дочку. Твою глубокую заботу обо мне. Тогда скажу, как к сестре, — он присел на корточки и смотрел мне в глаза.
— Пускай твой братик Лешка им будет. А ты мне не сестричка, — а вот это мне уже нравится. И, кажется, слова мои он запомнил, кто такой Лешка. — Что делать будем? — повторил мой вопрос уже с улыбкой. Я закатила глаза и пошевелила ножками.
— У тебя есть какие нибудь настольные игры? — он покосился с улыбкой на меня.
— Откуда ты знаешь, что я люблю играть?
— Любишь?
— Ну да. У меня много есть игр, когда ко мне приходят друзья. Когда приезжают родители, мы это уже в вели в традицию, — я улыбнулась ему. Он встал и показал свою коллекцию игр. Мы с ним выбрали игру, и Глеб объяснял мне правила и мы приступили к старту.
Это нас развеселило и, кажется, сблизило. Я даже не заметила как подсела к нему рядом, а быть более точной. Мы сидели на теплом ковре около кровати постелены подушки. Его ноги были на ширине, и я присела между ними к нему спиной. Мы выкладывали карточки и кто-то из нас сейчас должен выиграть, а кто-то проиграть. Мы продолжали выкладывать карточки. И на самом деле я всегда в таких играх проигрывала и тут я выиграла.
— Победа больным, — произнесла я. Подняла голову и смотрю на него. Рассматриваю его красивое лицо, где присутствуют маленькие морщинки.
— Значит, я плохо лечу тебя, — он просто обнял меня, а я прилегла на его грудь и начала кашлять. Этот кашель уже не был сухим и мы побеждали в этой болезни. Мы сидим на подушках и обнимаем друг друга. Даже в больном состоянии ко мне пришло то, что было в ресторане. Такое резкое чувство нужности.
— Глеб, прости меня за такой вопрос, — оторвалась от его рук и посмотрела в глаза. — Ты не был женат?
— Нет, не был.
— И даже девушки нету. Почему? Нет, я понимаю это твое личное. Просто я в тебе не вижу зла и не вижу манипулятора какого-то. Почему ты свободный? — пожала плечами и правда не понимая.
— В твоем вопросе ничего такого нет, — он опустил взгляд. — Я сам виноват в своих последних отношениях. Она просто потратила на меня свои четыре года жизни, — в груди резко все сковало. О чем его слова? Я дальше углубляться не стала, но и без молчания не смогла остаться.
— Люди нам предназначены как урок. Если произошло расставание. Если ты поступишь так же, как и в прошлом. То жизнь тебя снова накажет. Потому что ты повторил этот урок.
— Ты права, — глаза соединились в коммуникации. Мне так хочется прикоснуться к его лицу и просто гладить. — Я понял, что за урок был. Этого не будет в моем будущем, — я обняла, его дыша ему в шею.
— Я же говорила, ты мудрый. Ты сразу все поймешь, — Собиралась разумно уйти и отрывалась на пару сантиметров от него. Как была сжата в его руках.
Эстетика