Ручей, ведущий в никуда
Яркое солнце освещало рельсы. Прохладный ветерок обдувал лицо. Казалось, будто это всё сон, но страха не было. Его заглушал просачивающийся в уши гул, появившийся от смешения звуков улицы. Фоном я видела быстро шагающих людей с рюкзаками и сумками. Кто-то держал в руке зонт, кто-то откусывал пирожок, купленный на вокзале. Вместе с остальными я направилась к металлическому заборчику, отделяющему территорию вокзала от пути, ведущего меня к ответам на вопросы моего сознания (надеюсь).
Связь на телефоне появлялась лишь на время пребывания на территории вокзала, а дальше – лес, тропинка и птицы. Пройдя чуть вперёд, я увидела бегущий по камешкам узкий ручей – ориентир, следуя по которому, я дойду до водопада.
– Что ж, надеюсь, Лиза взяла мне справку.
И я пошла. Ручей красиво блестел, откидывая солнечных зайчиков. По камешкам скакали лягушки. Извилистая тропинка, протоптанная туристами, вела меня без развилок. Боковым зрением я удерживала ручей, чтобы не потерять его из виду и не заблудиться. Мало ли, куда может вести тропа. Может, она вовсе и не к водопаду. Туристы ходят абсолютно везде. Даже там, где, казалось бы, и пройти нельзя.
– Вот, про что я и говорила, – выставив руки в боки, я посмотрела на тропинку.
Она, сделав крутой поворот на 90°, вела в самую глубь леса, уходя всё дальше от моего ориентира.
Перспектива мочить ноги в холодной воде меня не сильно устраивала, поэтому единственный возможный путь, чтобы уж точно дойти до назначенного места, шёл через заросли, располагавшиеся по обоим бокам от ручья. Я накинула свою ветровку, чтобы не расцарапать все руки об торчащие ветки, глубоко вдохнула воздух в лёгкие, чтобы настроиться на прохождение этого пути, и полезла в кушири.
Ветки будто нарочито старались перекрыть мне все возможные щелки, через которые я могла бы пролезть. Рюкзак постоянно цеплялся за сучья. Вокруг вечно летали какие-то мошки. Несколько раз я наступила в подлянские лужи, образовавшиеся от ручья. Они скрывались под слоем травы, как спецназовцы, и из-под тишка подавали «мокрый» знак о своём существовании. На моих джинсах застыли серые капли; на белых носках нарисовались грязные полосы. Казалось, будто этот путь никогда не закончится, будто я буду тут блуждать до самых сумерек, а водопад – это лишь плод чьего-то воображения. Но отчаиваться было ещё рано. От каких-то цветов (голубых или тех: высоких жёлтых), росших на берегах ручья, у меня зачесался нос.
– Аллергия, что ли? – прикрыв нос ладонью, я чихнула.
Прошло ещё какое-то время, пока моя борьба с кустами не прекратилась. По ощущениям, прошло минут 6.
– Ручей становится шире, – приметила я и осторожно стала выходить из кустов.
Внезапно что-то резко обожгло мне ладонь. На зелёный лист одного из кустов небрежно ляпнула капля алой крови.
– Видимо, поцарапалась об сухую ветку, – на ладони, прямо по одной из физиологических линий, тянулась красная узкая полоска, из которой постепенно выталкивались капельки, стекающие к мизинцу.
Я достала бутылку с водой, которую купила в электричке у проводницы, и пролила на порез. Какое-то время рука щипала, зато кровь перестала идти. Я сжала кулак и подумала о том, что же заготовила мне судьба.