Клуб "Логово Тигрицы"

Рёкан.
Асакуса.
3 день Сандзя-Мацури.
5:13

Акира вышел в коридор, потягивая ворот рубашки. Он не спал, а скорее, отдохнул. Всё ещё злился. На Мацумуру. На отца. На то, что они обсуждали его жизнь без него, решая, с кем он будет ужинать через двадцать лет.

Мия Сидзуки...
Он знал её. Точнее видел.
На вечеринке в "Логове тигра" и в своём собственном доме. Красивая, холодная, сдержанная. Он заметил её, конечно, но тогда она казалась ещё одной из тех, кто вращается вокруг клуба, с которым его свяжут слишком многие, слишком грязные дела.

Он тогда ничего не почувствовал. Просто отметил: да, красива. Стильная. Немного опасная. И прошёл мимо, как мимо всех прочих.

Но потом разговор с Тооро. Потом слова Мацумуры, сказанные не напрямую, а между строк:
"Тебе стоит присмотреться к ней. Мия не игрушка. Она ценный актив. Она может стать партнёром. Или проблемой".

И вот теперь...
Тихий звук каблуков.
Мягкое движение воздуха.
Акира поднял взгляд и увидел её.
Он не сразу понял, кто перед ним.

Глаза его на мгновение прищурились, потом распахнулись, и он остолбенел.
В этом свете. В этом месте. В тишине этого рёкана.
Он потерял дар речи, как будто язык запутался где-то между воспоминанием и реальностью. Его дыхание на секунду сбилось. Он вглядел жадно, растерянно, почти болезненно.

- ...Ты... - выдохнул он. - Ты здесь...

Она остановилась на полшага. Наклонила голову чуть вбок. Губы скользнули лёгкой улыбкой.

- Привет, Акира. Не ожидал?

- Ни секунды, - честно ответил он, голос чуть хриплый, будто еще не проснулся от сна, - Ты... Ты в Асакусе?

- А ты разве не слышал? Мацумура всегда выбирает, где мне появиться, - сказала она почти шёпотом, и снова двинулась вперёд, оставив запах духов и лёгкое напряжение в воздухе.

Старуха едва замедлила шаг, будто ничего не случилось.
Акира смотрел Мие вслед. И вот в этот момент она обернулась на секунду, просто чтобы поправить край рукава.
И он заметил.
Её спину.
Бледную, гладкую, как фарфор.
А по ней татуировка сакуры, плавно переходящая в тело тигра, застывшего в движении, будто живого. Цветы шли от лопатки, изгибаясь по позвоночнику, лапа тигра будто касалась изгиба талии.
Тусклый свет из бокового окна скользнул по её фигуре, по изгибу талии, по подчёркнутому поясу, завязанному в мягкий, почти дерзкий бант.
Она шла как кошка, грациозно, тихо, и одновременно так, как будто весь рёкан принадлежал только ей.

Акира стоял. Не шевелился. И понимал что
он опять на крючке.
И, возможно, никогда с него не срывался.
Где-то внутри всё оборвалось как после удара, но без боли.
Он видел эту татуировку раньше. На вечеринке. Но не смотрел. Не чувствовал. А сейчас...
Сейчас она ударила по нему точнее, чем любое слово.

Он вернулся в комнату и закрыл за собой раздвижную дверь.
Тихо.Тонкая японская тишина, из тех, что не пустые, а давящие.

В комнате всё было на своих местах. Аккуратно сложенная постель, чашка с остывшим зелёным чаем, открытое окно. Он слышал, как снаружи шелестят бумажные фонари в такт утреннему ветру. Но внутри него всё было не на месте.
Акира не сразу понял, что всё ещё держит пальцы на вороте рубашки, будто пытался удержать дыхание, которого нет.

Он сел на татами, резко, почти глухо.
Провёл ладонью по лицу.

- Что это, чёрт возьми... - выдохнул он, больше себе.

И это было мучительно глупо. Почти неприлично. Он не хотел быть тем, кто запоминает чужую кожу в деталях. Но она не была "чужой". Она была...Своя?
Нет. Пока нет. Но потенциально слишком близко.
Закрыл глаза и в этом странном спокойствии понял. С этого утра Мия Сидзуки перестала быть просто знакомой. Она стала нервом.
Местом, к которому возвращается его взгляд. Импульсом, от которого нет лекарств.

За день до этого, в ночь после второго дня фестиваля "он сидел на веранде, босиком, чашка с тёплым чаем в руке, но вкус чувствовался едва. Воздух был чистым, с ночьной прохладой Асакусы, а в голове грязный осадок чужих решений.

"Помолвка."

Слово звучало в голове как приговор, хоть никто и не произносил его вслух.

Но он не был глуп.
Он знал, как говорят взрослые, когда уже решили, но пока делают вид, будто "всё ещё обсуждают".

"-Тора Мацумура и Тооро Такано давно знакомы... Понимаешь, союз - это тоже стратегия... Она серьёзная девушка... А ты не думаешь, что пора уже..."

Фразы, замаскированные под заботу.
Слова, в которых его мнения не было ни на грамм.

"Серьёзно? Они хотят женить меня на ней, как будто мы какие-то части в игре Го?"

Акира тогда усмехнулся.
Он не был против самой Мии. Скорее, бесила сама постановка вопроса.

"А если бы я хотел кого-то другого? А если бы вообще не хотел?"

Он знал, что рождён не просто так. Он был наследником, сыном Тооро, и слишком хорошо понимал, что семья и клан это не о желаниях, а об обязательствах.
Но это не отменяло бунта внутри. Не отменяло растущего интереса к ней.
Вот в чём была ирония.

Сегодня он увидел ее в коридоре. С этой осанкой, с голой спиной, с хищной татуировкой тигра на коже.

Вот с кем его хотят помолвить. И вдруг это уже не казалось глупостью.
Наоборот.

"А если бы... если бы это не было решением отца и Мацумуры?
А если бы это было моим?
Я бы согласился?.."
Он не знал. Но знал другое:
он хотел узнать её.
Хоть чуть ближе. Без договоров. Без фамилий. Без чужих намерений, навязанных как наручники.

5:15
Пожилая женщина остановилась у одной из дверей, бесшумно сдвинула её в сторону.

- Пожалуйста, Мацумура ждёт вас.

Мия чуть склонила голову. Вежливо, но сдержанно.

Пол это тёмное, тщательно вычищенное татами. В центре низкий стол из лакированного чёрного дерева.
На нём маленький фарфоровый чайник и две чашки. На стенах свитки с каллиграфией.
Тора уже сидела, как всегда, с прямой спиной, в платье цвета чернильной сливы, на тонких бретелях.
Прозрачная хаори из тончайшей органзы легко колышется при каждом движении, словно дым, обволакивая Тору с призрачной грацией. По подолу ткани вышивка чёрными и золотыми нитями: тигры среди широкой тропической листвы, почти незаметные, но зловеще красивые.
Рукава широкие, струящиеся. Иногда оголяют запястья, иногда скользят по коже плеч. Всегда живут своей жизнью, как тень от вспышки молнии
Волосы убраны в классический пучок, но несколько прядей нарочно выбиваются, создавая эффект непринуждённой дикости. Макияж холодный и опасный. Губы винно-чёрные. Взгляд затенён дымчатыми тенями, зрачки как у тигрицы в полумраке.
Она уже была готова к выходу

В её взгляде ни капли удивления, будто она знала, что Мия придёт именно сейчас, именно в таком виде.

- Ты пришла. Я чувствовала.
Голос Торы прозвучал спокойно, почти лениво, - Как там мой клуб? Не сожгла ?

Мия шагнула внутрь, закрыла за собой дверь и чуть наклонила голову.
-Нет , он в целости. От вас не ускользает ни шаг, госпожа Мацумура.

Женщина медленно повернулась. В её взгляде не было угрозы. Только изучающее спокойствие и лёгкое, почти неуловимое удовлетворение.

- Не называй меня так. Ты ведь не одна из тех, кто склоняет голову.

Мия сделала шаг ближе, её голос звучал тихо, но с характерным оттенком иронии:
- А если я просто признаю силу, а не подчиняюсь?

- Тогда мы с тобой куда ближе, чем кажется,- она указала на место напротив себя, - А рядом со мной только те, кому я позволяю.

Мия села, чуть подтянув к себе полы своей одежды. Она не сводила взгляда с Торы.
- Это привилегия... или капкан?

Тора улыбнулась уголками губ. В этом было что-то пугающе двусмысленное.
- Иногда одно и то же. Всё зависит от того, кого ты любишь... и кому хочешь быть полезной.

Мия не отвела взгляда. Ни одной лишней эмоции на лице.
- А вы считаете, что я уже сделала выбор?

Тора подалась чуть ближе, её голос стал ниже, почти интимным, хрипловатым от аромата воздуха или, быть может, от собственных мыслей.
- Нет. Но я чувствую, как он приближается. И не только в твоих действиях...
Она замолчала, вглядевшись в лицо Мии, а потом продолжила :- В глазах Акиры тоже.

На миг Мия словно застывает. Её плечи остаются ровными, но дыхание замирает, и в уголке губ дрожит едва уловимая тень реакции. Она быстро берёт себя в руки.
- Он... слишком молодой для вас.

Тора чуть склонила голову, прищурившись. Её глаза задержались на лице Мии. Пристально, слишком пристально.

- Слишком молодой для меня... - повторила она с едва слышной насмешкой, - Это ты сейчас о ком? - Она чуть наклонилась вперёд, и её голос стал мягче, теплее, почти шелестящим. - О нём и обо мне?

Мия не отвела взгляда, но угол её губ чуть дрогнул. Опасная грань между дерзостью и осторожностью.
- О вас обеих.

Тора засмеялась. Тихо. Голос её звучал так, будто она только что отведала что-то слишком острое и слишком возбуждающее.
- Острые коготки, - прошептала она, а затем подняла взгляд к потолку, будто проверяя, не подслушивает ли само здание, - Ты думаешь, я..?

Она встала с колен, шагнула за спину Мии. Та осталась сидеть, напряжённая, будто чувствовала кожей каждое движение старой тигрицы.
Тора нагнулась, её дыхание коснулось шеи девушки , будто обвивая, как дым.

- Я не из тех, кто устраивает сцены, но я вижу, как он на тебя смотрит. Как будто увидел солнце в первый раз и хочет сжечься дотла.

Мия опустила взгляд, не отвечая. Это молчание красноречивее любой реплики.

Тора выпрямилась, отступая.
- Я не запрещаю ему. Но и не отдаю тебя просто так. Я позволяю, чтобы он сделал выбор. Сам. Чтобы ты сделала его.

Пауза. Тора подняла взгляд на Мию.
- Но помни, Сидзуки. Кто рядом со мной не прячется. Ни за масками, ни за чужими именами.

Мия сидела на татами, стараясь сохранить ровную осанку, но внутри у неё уже начинало вибрировать как струна, натянутая до предела.
Тора говорила спокойно, почти с лаской. Её голос тек, как мёд, но Мия вдруг ясно поняла. Он липнет к коже, оставляя след.

"Позволю... Чтобы он сделал выбор. Чтобы ты сделала его..."

Слова словно зазвенели эхом в голове.
Но не это поразило её. А то, что выбор, по сути, уже сделали без неё.Мия едва заметно нахмурилась. Пальцы на коленях чуть дрогнули.

- Простите... - Она выдохнула почти шёпотом. - А когда я перестала быть человеком?

Тора остановилась. Лёгкий наклон головы.
- Что ты имеешь в виду?

- Я не товар, - Мия подняла взгляд. В нём не было крика, но было нечто более острое. Холодная ясность, - Не карта в договоре. Не подарок, который вы вручаете как знак союза.

Тора медленно прошла по комнате, не спеша, как хищница, обдумывающая каждый шаг.
- Ты всё ещё думаешь, что контролируешь свою судьбу?

- Думаю... что имею на неё хотя бы право, - бросила Мия.

Внутри будто перекосило.

"Помолвить?"

Тооро и Тора?
Её тётя и этот мужчина уже обсуждают её будущее, как будто она блюдо на столе переговоров?

"Сначала клуб. Потом доверие. Теперь обручальное кольцо? И всё будто подарок за хорошее поведение?"

Где-то на границе между обидой и тошнотой поднялось яркое, пульсирующее ощущение. Бунт.

- Вы оба...Уже всё решили?

Тора не ответила сразу. Лишь присела обратно на татами, поправляя край хаори.

- Это... не окончательно, - тихо сказала она. - Это разговор. Вариант.

Мия резко встала.
- Не со мной.

Тора посмотрела на неё. Без агрессии. Но в её взгляде было:
"Ты ещё не понимаешь, как устроен этот мир."

Мия знала это. Понимала.
Но сейчас ей было всё равно.

"Я не вещь. Я не фишка. Я не буду чьей-то украшенной игрушкой только потому, что им так удобно."

Она встала, дыхание участилось. Спина ровная, взгляд острый.
Впервые за долгое время Мия почувствовала что она не девочка в тени тигрицы. Она та, кто может вырваться из пасти.