Клуб "Логово Тигрицы"

Особняк Вóрнов.
Йокогама. Канагава. Канто.
3 мая 2008 год.
19:24

Проводив Мию и вернувшись домой, Акира на мгновение задержался в коридоре. Тишина дома, наполненного полутенями и запахом старого дерева, обволакивала почти успокаивающе. Он уже направлялся к себе в комнату, как в тишину врезался голос:

- Акира, - раздалось позади.

Парень обернулся. В дверном проёме стоял заместитель главы

- Что-то случилось? - спросил Акира, приподняв бровь. Голос его звучал ровно, почти машинально, как его и учили. Он поднял взгляд и уставился ему в глаза.

"Не отводи взгляда. Слегка прищурь глаза. Смотри на собеседника чуть наклонив голову назад. Держись прямо. Говори спокойно. Пусть в тебе увидят лидера, даже если сам пока не чувствуешь себя им..." - в памяти, будто тень, раздался голос отца. Старый урок, вложенный в него ещё в детстве. Почти как молитва перед боем.

Мужчина ответил не сразу. Кивнул, лишь слегка качнув головой:

- Господин Тооро хотел бы отужинать с тобой. Он считает, что вам есть, о чём поговорить.

Акира кивнул медленно, но внутри почувствовал, как что-то сжалось в груди. Неприятное предчувствие жгло под рёбрами. Он знал, о чём пойдёт речь.

Точнее, о чём пойдёт испытание.

Ужин с Тооро никогда не бывает просто ужином.

Вот и подошли к тому моменту, когда нужно дать ответ. Тот самый вопрос, от которого не отмахнёшься. Взять на себя то, чего ты не просил. Встать на место, которое давно начертали для тебя другие.

Но самое странное это то, что он был уверен. Не колебался. Не метался в сомнениях, как раньше. Решение уже давно зрело в нём, как глухой раскат грозы перед бурей. Только теперь оно стало чётким, оформленным. И даже страшным.

Он знал, что скажет.

И знал: после этого жизнь уже никогда не будет прежней.

19:27

В зале было необычно тихо.
Слишком тихо.

Ни охраны у входа, ни привычных советников отца. Ни одного из тех, кто обычно стоял в тени, наблюдая, записывая, слушая.
Только Тооро Такано.
Сидел в одиночестве, спиной к широкому свитку с изображением алого солнца, медленно перелистывая страницы какой-то старой книги.

Акира вошёл молча.
Каждый его шаг по татами отдавался в ушах глухо, будто удары сердца. Он не был ребёнком. Знал, когда молчание весит больше, чем слова. Но сейчас тишина казалась почти давящей.

На низком столе стоял всего один скромный ужин. Пара чаш рамена. Без изысков, без вина, без формальностей. Только лапша, пар, и старший Такано. Слишком просто. Слишком целенаправленно.

"Он исключил всех лишних. Оставил только нас двоих. Потому что это не ужин. Это ритуал. Последняя проверка."

- Присаживайся, - сказал Тооро спокойно, не поднимая глаз.
Акира сел напротив, скрестив ноги. Привычно наклонил голову.

- Приятного аппетита, - произнёс отец.

- И Вам, - почти механически отозвался Акира.

Они принялись за еду.
Поначалу молча, сосредоточенно, как и полагается мужчинам их ранга. Но каждый жест, каждое движение палочек были наполнены напряжением. Акира ощущал, как напряжены его плечи. Как будто даже собственное дыхание звучало громче, чем должно.

Отец ел спокойно, с лёгкой неторопливостью, будто вообще не чувствовал происходящего.

"Так он делает всегда. Он знает, что тишина страшнее слов. Он знает, что я её слышу."

Акира осторожно отставил чашу, проглотив последний глоток бульона. Он не чувствовал вкуса.
Во рту сухо. В груди щемящая пустота.

Тооро положил палочки на подставку. Поднял взгляд. Спокойный. Стальной. Знающий.
Ответ определит, кем он станет. Или кем перестанет быть.

"Я знал, что он его задаст. Я знал, что скажу. Но почему сейчас дрожит воздух? Почему в груди так больно?"

Акира ответил не сразу.
Он посмотрел в глаза отцу. Увидел в них всё. Холод, силу, ожидание. Не любовь. Не сомнение. Только волю. И всё же заговорил. Тихо, но уверенно.

- Ты уверен в своём выборе? -Голос Тооро прозвучал спокойно, почти отстранённо.
Но Акира знал. Это не просто вопрос. Это последняя черта. Последний шаг, за которым не будет дороги назад. Он не позволил себе ни колебания, ни вдоха перед ответом.

- Несомненно, - отозвался он, глядя отцу прямо в глаза.

В этом слове было всё. Не юношеский вызов. Не слепое стремление к признанию. А уверенность. Хрупкая, натянутая, но твёрдая. И Тооро это услышал. Он кивнул почти незаметно, будто признал это решение как должное, хотя внутри, возможно, ощутил что-то большее. Отец достал бутылку саке. Движения его были неспешны, почти ритуальные. Он разлил напиток в две тонкие керамические рюмки, и тишина снова повисла между ними как тонкая нить, натянутая до предела.

Акира смотрел на прозрачную жидкость, как будто в ней пытался разглядеть своё будущее.

- Мы кого-то ждём? - спросил он, хмурясь. Его голос чуть дрогнул, будто в нём смешались настороженность и желание сбросить напряжение.

Тооро покачал головой.

- Нет, - спокойно ответил он и подвинул рюмку сыну. - Завтра важный день, - он замолчал, прищурился, словно что-то вспоминая, и вдруг продолжил,
- Тебя ждёт подарок. Нужно начать подготовку к фестивалю Сандзя. Поможешь мне?

Тооро улыбнулся неожиданно тепло, без обычной строгости.
И в этот момент на секунду между ними будто исчезла вся тяжесть имен, долга, власти. Только отец и сын.
Плечо к плечу.

В глазах Акиры мелькнули огоньки. Тёплые. Настоящие.

"Он не просто даёт мне задание. Он включает меня в круг. Он признаёт меня частью мира, который раньше оберегал от меня."

Но в этой радости была и тень тревоги.
"Если завтра подарок... что тогда будет послезавтра? Что я получу и что за это отдам?"

Он поднял рюмку.
- За Портовых Вóронов, - произнёс он сдержанно, но взгляд его говорил больше.

И в лёгком звоне двух соприкоснувшихся чаш звучал удар судьбы.

22:14

Пил ли раньше Акира?
Безусловно. И уж тем более не умел делать это правильно. Бутылка была пуста, как и рюмка, которую он всё время неловко переворачивал пальцами. А сам он теперь лежал, свернувшись клубком, как домашний кот. Мирно. По-детски. Тооро тихо усмехнулся, почти беззвучно, лишь уголки губ дрогнули. Когда в последний раз его сын сворачивался вот так, положив голову ему на колени?
Лет в шесть? В семь, может? Когда ещё боялся темноты и прятался в постель от грозы. Тогда это было просто. Обнять, прижать, пообещать, что всё будет хорошо. Теперь, не так. Теперь перед ним лежал не испуганный ребёнок, а юноша. Мужчина. Возмужавший телом, выпрямившийся духом, с глазами, в которых с недавних пор поселилась сталь. И всё же... всё же

- Папа... - пробормотал Акира сквозь пьяный лепет.

И это "папа" ударило в сердце Тооро гораздо сильнее, чем любое "отец", сказанное в совете. Он почти забыл, как это звучит. Сколько лет прошло? Лет десять? Одиннадцать? С того самого дня, как в их доме перестало быть места детским словам.
Тооро медленно заправил прядь чёрных волос за ухо сына, нежно, почти благоговейно.
"Ты вырос, Акира. Даже слишком быстро."

Он смотрел на лицо сына. Уставшее, но спокойное. Без маски, без напряжения, без необходимости быть кем-то.Просто мальчик, который устал.

"Правильно ли я поступаю, втягивая тебя в это?" - мелькнула мысль. Она жгла. Не в первый раз. И явно не в последний.

Но был ли у Акиры выбор? Да. И он его сделал. Сам. Осознанно.

"Ты понимаешь, к чему идёшь?"

"- Несомненно", - почти эхом в голове отозвался голос сына.

Тооро прикрыл глаза на мгновение.
Девятнадцать лет.
Девятнадцать лет наблюдения, воспитания, бесконечного выбора между быть отцом или быть лидером.
Но истина одна. Акира рождён в этой семье. Слишком долго жил в её тени, чтобы теперь просто выйти на свет. И даже если бы у него была другая жизнь смог бы он просто раствориться в толпе, стать никем? Нет. Не с его сердцем. Не с его характером. Он уже однажды чуть не умер и понял, что значит жить с прицелом на затылке.
И, как ни странно, это его не сломало. Только сделало холоднее. Сильнее.

Стук в дверь разнёсся по комнате, как раскат грома. Тооро вздрогнул, возвращаясь из пучины мыслей.

Осторожно, чтобы не разбудить сына, он подложил под его голову декоративную подушку, вышитую золотыми нитями. Встав, потёр затёкшие ноги и с тяжестью, знакомой только стареющим бойцам, вышел в коридор.

На пороге стоял заместитель.

- Он пришёл, - спокойно сообщил тот.

Тооро на мгновение задержал дыхание.
Понял, о ком речь. О чём речь.

- Приведите его в мой кабинет, - произнёс он сдержанно, но твёрдо.

И закрыл за собой дверь, оставив в полумраке спящего сына, который всё ещё держал во сне в руке пустую рюмку. Будто не хотел отпускать. Ни этот вечер. Ни этот миг.

23:30

Хаджиме стоял в фойе, переминаясь с ноги на ногу, словно его тело знало, что нужно быть настороже.
Бархатные стены, мягкое освещение, лакированные панели и японские гравюры. Всё выглядело безупречно, почти уютно. Но за этим уютом таилась сталь.
Он посмотрел на часы. Был ровно вовремя. Ни секунды раньше, ни позже. Люди этого рода не прощают опозданий. А ещё хуже преждевременного вторжения. В пальцах он сжимал тонкую чёрную папку. Чуть сильнее, чем следовало.

"Не сбегать. Не паниковать. Одно лишнее слово и ты труп."

Он сам не раз себе это повторял. Правило номер один, если имеешь дело с якудза.

Впервые он увидел Тооро Такано в гневе, когда ему было десять.
И с тех пор уже никогда не забывал. Тот вечер, вспышки ламп, крик, тишина, и звук, с которым тело падает на татами. А потом только кровь. Горячая, разлитая. И глаза Тооро спокойные. Бесстрастные.
Будто он вытирает пыль, а не человека.

Тогда Хаджиме брался за любую грязную работу. Любую. Только бы собрать деньги для Аканэ. Он не спас её. Не смог. Но память осталась. Жёсткая, как и всё, что связано с этим домом.

Теперь он работал и на госпожу Мацумуру. И то, что Тооро был в курсе давало странное чувство безопасности... или иллюзии её. Тооро сам его рекомендовал. Мацумура и мать Акиры были подругами с юности. А Акира и её сын когда-то были неразлучны. Связи прошлого, будто тонкие нити, всё ещё тянулись сквозь настоящую кровь и холод.

Из тишины показался заместитель главы. Чёткий шаг, хищный взгляд, вежливость.

- Проходи, - сказал он.

Коконой кивнул и шагнул за ним, будто переступил порог между двумя мирами.
Обычная жизнь осталась за спиной. Здесь законы другие.

Кабинет Тооро не изменился за эти годы. Широкий стол из тёмного дерева. Настенные свитки. Чайная утварь.
Катана в ножнах, покоящаяся на стойке у окна. И кресло. То самое кресло, за которым многие впервый и в последний раз видели главу Такано.

Хаджиме кланяется.Спокойно, как положено, но внутри что-то сжимается.

"Сколько людей выходило отсюда живыми? А сколько уже мёртвыми?"

- Ты принёс мне список участвующих в фестивале? - спрашивает Тооро.

Голос у него как всегда тихий. Почти доброжелательный. И от этого только страшнее. Коконой достаёт лист. Передаёт заместителю, тот Тооро. Всё по цепочке. Всё как надо.

"Только бы не встряхнуть воду. Только бы не дрогнуть."

Он не дрожал. Снаружи нет. Но внутри холод просачивался к позвоночнику, когда Тооро просматривал список, не поднимая глаз. Будто выбирал, кому жить, а кому нет.

Хаджиме опустил взгляд.
Он знал правила. Не смотри дольше, чем нужно. Не говори больше, чем спрашивают.

И всё же внутри бурлило:
"А что, если он почувствует? Что я боюсь? Что я ненавижу это место? Что мне всё ещё снятся те глаза?"

Он сжал пальцы, стиснув кулак.
Не из слабости. А чтобы остаться на ногах. Чтобы продолжать. Ведь выбора нет. Он в этом до конца. С того самого дня. С той самой крови.

Квартира братьев Хайтани.
Роппонги. Токио. Канто.
6 мая. 2008 год.
18:56

- Почему все внеплановые собрания проходят, блядь, у нас дома? - возмутился Риндо, с глухим шлёпком отбросив джойстик на диван. Санзу хлопал глазами, уставившись на счёт. 5:1.

"Я что, опять продул этому очкарику? Твою ж мать..."

Какучё, явно не разбираясь в игре, но не упуская случая, подхватил брошенный джойстик и начал нажимать кнопки наугад, заставляя персонажа выполнять рандомные трюки и кульбиты.

- Понятия не имею, но нас позвал Майки, - лениво бросил Хитто, наблюдая, как Санзу, воспользовавшись хаосом, доводит счёт до 3:5.
- Как видишь, Майки тут всё ещё нет, - хмыкнул Риндо, указывая на телевизор. - Ты вообще играть собираешься? Жми на эту синюю херню для ускорения!

- Они ещё не пришли? - спросил Ран, занося в комнату миски с закусками.
И как по таймеру раздался звонок в дверь.
- Я иду, блять, иду... - выдохнул Ран и, волоча ноги, поплёлся открывать.

В комнату ввалились Коконой и Майки. За ними, словно хвост, тянулся всё ещё недовольный Ран.
- Вы где шатались? - начал Риндо, но, заметив в руке Майки пакет с сладостями сам все понял. -Ладно, похуй, проехали.

Санзу в этот момент радостно вскинул руки:
- 5:0! ХА!
Какучё без особого энтузиазма передал джойстик дальше.

- Так и что там за разговор такой важный, Майки? - спросил Хитто, потянувшись за колой.
- Нам нужно будет засветиться на фестивале Сандзя, - спокойно сообщил Майки. -Какучё, твой друг в будущем станет главой преступного клана.

- Ты с якудзой мутки водишь? - охреневшим взглядом уставился на Хитто Риндо.
Тот пожал плечами:
- Не только я, - кивнул в сторону Коконоя.

Коконой, не желая тянуть, перешёл к делу:

- Тооро Такано попросил меня узнать, какие группировки будут участвовать в шествии. Думаю, это связано с тем, что Акира собирается публично заявить о себе на этом фестивале.

Имя Акиры будто вспыхнуло у Рана в голове. Склад. Бессвязные слова Мии. Её глаза. Что-то неприятно кольнуло под рёбрами.

- То есть ты хочешь сказать, что после Тооро его место займёт сын, а не кто-то из заместителей?

- Вполне возможно, - кивнул Майки. - Тогда "Портовые Вороны" войдут в состав организации официально, как второе поколение.

- Подожди, - вмешался Санзу, - а как, нахрен, список участников связан с тем, кто займет трон?

- Потому что раньше на других ему было поебать, - хмыкнул Хаджиме. - А теперь хочет знать, кто ему потенциально может сунуть нож в спину.
- По-моему, этот Акира слишком мягкий, - вставил Ран, - наивный он. Нежный, как мотылёк.

- Вот поэтому и важно наше присутствие, - Майки открыл пакет и протянул дорояки.

- А кто конкретно там будет? спросил Риндо, откусывая от сэндвича.

- Старая тигрица точно будет. Они с Тооро всё ещё в союзе, - сухо сообщил Коконой.
- Подожди, - Санзу замахал руками, -В каком, блядь, союзе?

Парни дружно уставились на Коко. У кого-то смешок, у кого-то закат глаз.

- Не настолько, насколько вы там себе нафантазировали, - пробурчал Хаджиме.- Просто... старые связи.
- Аа, "старые связи", ага, теперь это так называется? - хохотнул Риндо, явно ловя волну.
- Реально просто сотрудничество,- пояснил Майки. - Тооро был предан своей жене. И сейчас никого к себе не подпускает.

- Стоп, если Тора там будет, значит и её девчонка? - вдруг спросил Ран.
Какучё не упустил случая:
- Чё, уже соскучился? - и ехидно прищурился.

-Чего? Да ни в жисть! - мгновенно отозвался Ран, выпрямившись.
Какучё лишь подмигнул, потягивая напиток.

Пока болтовня понемногу перетекала в хаотичный обмен шутками, кусками еды и игрой, Ран на мгновение отвлёкся. В его руках алюминиевая банка. Он крутит её, будто машинально, глядя куда-то мимо.

"С хера ли я вообще вспомнил про неё? Что за херня на крыше была? Эти испуганные глаза... Глупая."

Он усмехнулся себе под нос.
"Испугалась меня. Хотя у неё за спиной чёртов клан якудза."

Никто не заметил, как он замер.
Никто, кроме Какучё.

Он на секунду посмотрел на Рана внимательнее. Но не сказал ни слова.
Просто выслушивал Риндо, который, размахивая руками, пытался объяснить правила новой мини-игры на экране.

Но в его взгляде промелькнуло:
"Что-то у тебя в голове щёлкнуло, брат. И ты это от нас не скроешь."

11 мая. 2008 год
Клуб "Логово Тигрицы"
Кабуки-тё.Токио. Канто.
19:33

Трое парней в форме вошли в клуб, словно тени, скользнувшие сквозь шумную толпу. Двое в чёрном, один в ослепительно-белом, резко выделяющемся на фоне полумрака зала, где в клубящемся воздухе смешались духи, алкоголь и глухой бас.

- Майки сказал, будет через полчаса, - перекрикивая музыку, крикнул Санзу, поправляя ворот куртки.

Риндо кивнул, не сводя взгляда с брата. Тот, в свою очередь, хмуро смотрел куда-то в сторону, будто на миг отключившись от реальности.

- Сегодня племяшка Торы в строю, - заметил Риндо, проследив за взглядом Рана.

- Это она? - вдруг оживился Санзу. - Видел её в Йокогаме в субботу.

Оба Хайтани моментально повернулись к нему, как по команде.

- Что ты делал в Йокогаме? - нахмурился Риндо.
- Что она делала в Йокогаме? - выпалил Ран почти в унисон.

- Эээ... я... - Харучие замялся, - встречался с дилером Воронов. А она была с Акирой, шли куда-то.

Ран сжал челюсти.

- Вы идите, я подойду, - буркнул он, разворачиваясь к бару, оставляя за спиной подозрительный взгляд брата.

Он чувствовал, как в груди нарастает раздражение, которое не имело чёткого объяснения. Или он просто не хотел его признавать.

Подойдя к стойке, он облокотился на бар, как будто всегда был здесь. Расслаблен, ленив и немного опасен.

- Нальёшь мне как обычно, принцесса, - проговорил он с лёгкой усмешкой.

- Ты? А разве у вас не должно быть собрание? Я видела, как пару парней уже прошли,- отозвалась Мия, ловко орудуя бутылками.

- А ты, значит, приглядывалась ко мне среди всей этой толпы? - хмыкнул Ран, крутя стакан пальцами. - Босс ещё не пришёл, так что я пока "вне расписания".

- Понятно. Что-нибудь ещё, или можно продолжать работать?

- Видел тебя в Йокогаме с Акирой,-сказал он как бы невзначай, но взгляд у него стал внимательнее, - Вы встречаетесь?

Мия усмехнулась, и в её глазах блеснуло озорство.

- Так ты ради этого и пришёл?

- Нет, глупая. Просто хотел выпить, - его голос стал грубее, но в нём не было злости. Он отвёл взгляд, но потом снова посмотрел ей прямо в глаза. - Ну, да или нет?

-Ты же сам когда-то сказал: "За чрезмерное любопытство можно получить в нос", -мягко передразнила она его.

Ран невольно усмехнулся уголками губ. Она была не такой, как он ожидал. Остроумная. Живая. И...

"Хитрая ведьма. Даже не краснеет."

- Нет, - наконец ответила Мия, чуть тише, - Я даже не знаю точно, кто он мне. Друг? Просто знакомый? Может, просто удобный союзник для Торы.

Ран кивнул, чуть прищурившись.

- Но он тебе всё равно нравится, - фыркнул он и залпом выпил виски. Жгучий вкус отвлекал от внутреннего напряжения.

На периферии он заметил знакомые силуэты Майки и Какучё, что скрывались в направлении приватных кабинок.

Он поставил стакан на стойку, но задержался ещё на миг. Его голос прозвучал уже иначе, тише, с почти незаметной ноткой заботы:

- Совет: сначала разберись, кто он, а потом уже решай нравится или нет. Не повторяй ошибок своей тётки.

Он встал, положил деньги под стакан и ушёл, даже не оглядываясь. Но внутри него ещё долго звенел этот странный разговор. Она действительно не знала, кто ей Акира? Или просто не хотела говорить? И почему ему это вообще не пофиг?

Вопросов становилось больше. Ответов всё меньше.