1. Первая встреча
Я сидела за своим столом в комнате опершись локтями на колени и скользила пальцами по клавишам ноутбука. На экране мелькали цифры, таблицы и какие-то графики. На ногах у меня были тёплые носки которые я надела утром, а на плечах любимая серая толстовка с капюшоном растянувшаяся от постоянного ношения. Волосы я не расчесывала с утра и несколько прядей цеплялись за щеки, но это меня не беспокоило. Снаружи на улице был обычный зимний день. Тихо, серо, легкий морозец который щипал щеки когда случайно выглядываешь в окно. Снежинки едва успевали падать на землю, их почти сразу сметали ветром оставляя улицу влажной и скользкой.
Я отвлеклась от мыслей когда услышала скрип двери. Мама вошла в комнату. Лёгкая и добрая как всегда. Её голубые глаза светились теплом, а лёгкая улыбка на лице располагала к разговору.
- Катенька, можно на минутку? - спросила она, слегка поправляя волосы. Я отложила ноутбук и посмотрела на неё.
- Конечно. Что случилось? - спросила я.
Мама присела на край моего стола и тихо вздохнула.
- Слушай, я все думала о Владике. Он уже третий курс хорошо учится... и я начала размышлять что наверное, ему пора бы подумать о девушке. Тебе же хочется чтобы он был счастлив верно?
Я кивнула, пытаясь скрыть улыбку. Владислав всегда был мягким, внимательным и заботливым. Даже на расстоянии, когда он учиться в Штатах, он умудряется поддерживать меня и радовать сообщениями. Мы могли говорить обо всём, о чем угодно. О школе, друзьях, танцах и глупых мелочах. Иногда мне казалось что он видит меня лучше, чем кто-либо другой.
- Понимаю, но мама... - сказала я, стараясь не показать как странно звучит эта тема для меня. - Разве с начала нам не надо поженить Кирилла? Как никак он старший сын, - усмехнулась я.
Она улыбнулась и слегка прижала мою руку.
- Да, но думаю с начала надо нашего маленького дьявола заставить жениться. Кто знает что опять вытворит когда вернётся, - посмеялась мама.
- Думаю сейчас он взялся за ум. Как никак он же лучший среди сверстников, - оправдывала своего брата я.
- Кто знает. Ах да... - мама немного замялась будто выбирая слова, - Леша и Кирилл возвращаются домой сегодня вечером.
Моё сердце на мгновение сжалось. Леша. Воспоминания нахлынули. Когда-то он приезжал к нам в дом ещё тогда, когда мне было одиннадцать. Тогда он был улыбающимся, лёгкий с доброй насмешкой в глазах всегда готовый подшутить над Кириллом или помочь Владу с чем-то глупым. И конечно я таила в себе это маленькое чувство. Детскую влюблённость смешанную с уважением.
Когда они с Кириллом улетели за границу, я помню как тихо плакала в своей комнате закрыв дверь и не желая показывать слёзы никому. Казалось будто кто-то вырвал часть мира и увёз её с собой. Сначала я думала что со временем забуду его, что это всего лишь детская привязанность. И постепенно, день за днём я начала почти убеждать себя что ничего не чувствую.
Я думала что забыла его, что чувства ушли. Но нет с этой новостью что-то в груди защемило и я почувствовала странное, едва заметное волнение.
Я глотнула стараясь собраться.
- Сегодня вечером? - спросила я тихо проверяя, правда ли это. Мама кивнула.
- Да. Приедут прямо с аэропорта. У тебя же ведь нету никаких планов, да?
Я снова кивнула, но в голове уже бурлили мысли. То как он мог измениться, станет ли таким же близким, каким я его помнила, и главное что я почувствую, когда впервые увижу его после всех этих лет.
Мама тихо вышла из комнаты. После её слов в комнате стало слишком тихо. Не знаю почему но я вдруг начала слышать всё. То как где-то внизу щёлкнула дверь, как за окном проехала машина или как старые часы на полке отсчитывают секунды.
Просто внутри меня что-то сместилось будто мир слегка накренился.
Лёша возвращается.
Я повторяла это про себя снова и снова, словно пыталась привыкнуть к этой мысли заранее. Странно, но я не чувствовала радости и страха тоже не чувствовала. Было что-то третье - глухое, тёплое, спрятанное глубоко под рёбрами. То чувство которое ты не трогаешь годами считая, что оно исчезло а потом случайно задеваешь и понимаешь что оно просто ждало.
Я закрыла ноутбук и откинулась на спинку стула. В голове помимо моей воли, начали всплывать образы. Обрывочные, неровные но до странного чёткие.
Мне одиннадцать. Я сижу на подоконнике в гостиной, болтаю ногами и делаю вид что читаю книгу. Хотя на самом деле просто наблюдаю. Кирилл и Лёша спорят о чём-то громко, уверенно и по-мужски. Лёша тогда часто смеялся. Не так как взрослые смеются коротко и сдержанно, а по-настоящему и открыто. У него был этот взгляд как там его... внимательный. Он всегда замечал мелочи. Если я была расстроена, если молчала дольше обычного и если у меня не получается что-то с танцами.
Однажды он принёс мне шоколадку просто так и сказал.
- Ты сегодня грустная.
Я тогда покраснела и сказала что всё нормально. А потом ещё полдня ходила с этой шоколадкой в рюкзаке не решаясь съесть его. Это было глупо, по детски и очень наивно. Я это понимала даже тогда. А сейчас тем более.
Когда они улетели за границу дом будто стал больше и пустее одновременно. Кирилл звонил, писал, присылал голосовые. Влад тоже всегда был на связи хоть и позже уехал учиться. А Лёша... Лёша будто исчез.
Нет, он не пропал полностью. Иногда он появлялся в разговорах по телефону вскользь, между делом. Но лично для меня он стал чем-то вроде закрытой двери. Ты знаешь что она существует, но не подходишь к ней потому что не хочешь проверять что за ней.
Со временем я почти убедила себя что всё прошло. Первая любовь. Детское восхищение. Привычка. Потом появился Максим, мой парень. Потом танцы, тренировки, соревнования и учёба. А потом боль, разочарование, взросление. Я научилась жить без мысли о Лёше. Или мне так казалось?
Я встала и подошла к зеркалу. Посмотрела на своё отражение внимательно, будто видела себя впервые. Семнадцать лет - возраст, в котором ты уже не ребёнок но ещё и не взрослая. Лицо стало строже, взгляд глубже. Танцы сделали тело сильными и выносливыми. Я больше не была той девочкой с подоконника.
- Ты ничего к нему не чувствуешь, - тихо сказала я своему отражению.
- Ничего.
Слова прозвучали уверенно, почти правдоподобно.
Вечер подкрался незаметно. Дом постепенно наполнялся движением. Мама хлопотала на кухне, папа вернулся раньше обычного, по телефону обсуждая какие-то рабочие вопросы. Яна написала мне сообщение. Что-то смешное, несущественное, как всегда и я даже улыбнулась, отвечая ей. Но внутри всё было натянуто как тонкая струна.
Я переоделась. Не специально, просто как-то по привычке. Убрала растянутую толстовку, надела тёмный лонгслив и джинсы. Собрала волосы в низкий хвост оставив пару прядей у лица.
За входной дверью раздались голоса. Сердце всё-таки дрогнуло. Сначала Кирилл. Его голос я узнала бы из тысячи. Уверенный, чуть резкий но родной. Потом другой. Ниже, спокойнее и сдержаннее. Это Алексей (Лёша - кто не понял) .
Я не вышла сразу. Осталась стоять в коридоре прислонившись плечом к стене, будто мне нужно было ещё несколько секунд чтобы собраться. Я не знала что именно меня пугает на данный момент. Встреча или то что я могу почувствовать?
Когда я всё-таки шагнула вперёд они уже стояли в гостиной. Кирилл что-то активно рассказывал отцу жестикулируя. А он... он просто стоял рядом.
Алексей Алексеевич изменился. Это было первое что я поняла. Он стал выше, шире в плечах, строже. Лицо - более жёсткое, взгляд - холодный и взрослый. Никакой лёгкости, никакой прежней улыбки.
Он одет в костюм, тёмное пальто, часы на запястье. Человек который похоже живёт работой. И всё же...
Когда он повернулся и увидел меня, что-то в его взгляде едва заметно дрогнуло.
- Катя, - сказал он спокойно.
Всего одно слово. Моё имя. А внутри будто что-то щёлкнуло. Я вдруг поняла... я не забыла. Я просто спрятала. Я - Екатерина Вячеславовна ничего не сказала. Я просто тупо кивнула, сделала шаг вперёд чувствуя, как возвращается то самое тихое, запретное и опасное ощущение. То, о котором нельзя говорить. То, о котором нельзя даже думать. Я была уверена что ничего не чувствую. До сегодняшнего момента.
Лёша подошёл ко мне. Между нами был всего лишь один шаг. Мы стояли друг напротив друга всего несколько секунд, но мне показалось будто время растянулось. Кирилл продолжал говорить с отцом, мама ушла на кухню и в этой паузе остались только мы - я и он.
Лёша смотрел спокойно, почти отстранённо. Не разглядывал, не улыбался, не делал вид что рад. Просто внимательно смотрел, будто фиксировал факт моего существования, а не эмоцию.
- Как ты? - спросил он.
Обычный самый простой вопрос. Но голос у него был другой. Ниже, ровнее, без той мягкости которую я помнила.
- Нормально, - ответила я чуть быстрее чем нужно. - Учусь.
Я поймала себя на том, что сжимаю пальцы и тут же разжала руку, заставив себя выглядеть спокойной. Я не маленькая девочка. Не та, что пряталась за углом чтобы услышать его смех.
- Танцы всё ещё? - уточнил он.
Я удивилась. Он что помнил?
- Да. Профессионально, - добавила я, сама не понимая зачем.
Он коротко кивнул. Почти незаметно.
Но в этом кивке было что-то... одобрительное и от этого внутри стало теплее чем должно было быть.
- Это хорошо, - сказал он. - Дисциплина.
Вот и всё. Не молодец. Не я рад. Не я скучал, хотя зачем ему скучать? Я вдруг почувствовала странное разочарование. Такое глупое, необоснованное но настоящее. И тут же разозлилась на себя за это чувство.
- А ты... вы... - я запнулась, - как долетели?
Он чуть приподнял бровь словно заметил мою неловкость, но ничего не сказал.
- Нормально. Сразу в работу, - ответил он. - Времени почти не было.
Это прозвучало как стена. Чёткая, ровная которая выстроенная годами. Я кивнула, не зная что сказать дальше. Разговор иссяк, так и не начавшись. И наверное так было правильно и безопаснее.
- Катя, - вдруг окликнул Кирилл. Я обернулась.
Мой дорогой брат смотрел внимательно, чуть прищурившись. Он всегда так смотрел когда пытался что-то понять. Его взгляд скользнул от меня к Лёше и обратно, задержался на долю секунды дольше чем нужно.
- Ты на ужин останешься? - спросил он.
- Да, - ответила я. - Конечно.
Лёша сделал шаг назад, будто возвращаясь на свою территорию. Расстояние между нами снова стало безопасным и правильным.
- Я пойду к себе, - сказала я, скорее для себя, чем для них. - Я быстро.
Никто не возражал. Поднимаясь по лестнице я чувствовала его взгляд спиной. Не постоянный а короткий, быстрый будто он позволил себе это всего на секунду. Но этой секунды хватило чтобы дыхание сбилось.
Закрыв дверь комнаты я прислонилась лбом к ней. Сердце билось чаще от осознания. Я не испытывала к нему прежней детской влюблённости. Это было другое.
Я подошла к окну и посмотрела на улицу, где зажигались фонари. В голове снова всплыло его лицо - взрослое, сдержанное и до странности чужое. И всё же... знакомое.
- Ничего не изменилось, - прошептала я себе. - Ты просто удивилась. Он просто вырос.
Но внутри я уже знала... это ложь. Потому что если бы ничего не изменилось, мне было бы всё равно.
К ужину я спустилась не сразу. Дала себе пару минут чтобы привести дыхание в порядок и убедить себя, что это всего лишь семейный вечер и ничего больше.
Я сменила лонгслив на простую тёмную рубашку. Не нарядную, но аккуратную, собрала волосы в более строгий хвост и спустилась вниз, стараясь идти спокойно.
В столовой уже горел тёплый свет. Длинный стол был накрыт привычно. Белая скатерть, тарелки, приборы, блюдо с запечённым мясом и салаты, которые мама всегда готовила на всякий случай - вдруг кто-то проголодается.
Пахло домом и спокойствием. Тем самым, которое я всегда любила. Отец сидел во главе стола, рядом с ним Кирилл. Чуть поодаль напротив он.
Лёша встал когда я подошла и отодвинул стул. Жест был вежливым, почти формальным. Без лишних взглядов и улыбки. Но мне хватило этого короткого момента чтобы снова почувствовать, как сердце реагирует быстрее чем разум.
- Спасибо, - сказала я тихо и села.
Я старалась не смотреть на него слишком долго. Сосредоточилась на тарелке, на звуке приборов, на голосе мамы, которая спрашивала как прошёл перелёт и не устали ли они. Кирилл отвечал охотно, рассказывал о дороге, о первых рабочих встречах, о планах на ближайшие недели.
- Сейчас времени вообще нет, - сказал он, отрезая кусок мяса. - Всё навалилось сразу.
- Это нормально, - спокойно ответил отец. - Главное не забывать, что дом всё ещё здесь.
Лёша коротко кивнул. Я заметила как он почти не ест. Он больше слушает, иногда отвечает но всегда сдержанно. Его внимание было сосредоточено на разговоре, на взрослых темах - бизнесе, цифрах, людях. И всё же я чувствовала его присутствие слишком остро, будто он занимал больше пространства чем должен был.
- Катенька, - мама повернулась ко мне, - как в школе?
- Хорошо, - ответила я. - Готовлюсь к экзаменам и... тренировки почти каждый день.
- Умничка моя, - улыбнулся папа который позволял себя улыбаться лишь в семейном круге. - Дисциплина это важно.
Я кивнула, но взгляд всё-таки скользнул в сторону Лёши. Он посмотрел на меня ровно в этот момент. Наши глаза встретились всего на секунду и в этой секунде было слишком много. Прошлое, настоящее и то о чём нельзя думать.
Он отвёл взгляд первым.
- Кстати, - Кирилл отложил вилку и посмотрел на меня, - Этот твой щенок Максим больше не появлялся?
Я напряглась. Имя прозвучало неожиданно громко.
- Нет, - ответила я после паузы. - Мы не общаемся.
- И правильно, - спокойно сказал папа. - Предательство не то, что стоит прощать легко.
Я почувствовала как внутри поднимается знакомое чувство смеси стыда и облегчения. Лёша молчал. Он не вмешивался, не задавал вопросов. Но я чувствовала как он слушает внимательно... даже лишком внимательно.
- Катенька у нас сильная, - мягко сказала мама. - Она справится.
Я благодарно ей улыбнулась. Ужин продолжился. Разговоры сменяли друг друга. О Владе, о его учёбе в Штатах, о планах на лето. Я слушала вполуха, иногда отвечала но всё моё внимание будто было натянуто между мной и человеком напротив.
В какой-то момент Лёша наклонился чуть вперёд и сказал.
- Танцы это серьёзно. Нагрузка большая.
Для чего он это сказал? Я подняла глаза.
- Да, - ответила я. - Но мне нравится.
- Ладно, это главное, - сказал он.
И снова ничего лишнего. Ни комплимента, ни оценки. Но от его спокойного тона мне вдруг захотелось доказать... что-то. Не ему, а больше себе.
Когда ужин подошёл к концу, я почувствовала странную усталость. Будто весь вечер держала себя в рамках, не позволяя ни одному лишнему чувству выйти наружу.
Я встала первой.
- Я пойду к себе, - сказала я. - Спасибо за ужин.
- Спокойной ночи, - ответили почти одновременно.
Поднимаясь по лестнице, я снова ощутила это. Тяжёлое, тихое осознание что он рядом, в этом же доме и теперь мне придётся привыкать к этому.
Я уже поднялась на пару ступенек, когда услышала как папа негромко окликнул.
- Кирилл, Лёша задержитесь на минуту.
Я остановилась но не обернулась. Сделала вид что не слышу и медленно пошла дальше, хотя каждый шаг давался сложнее чем должен был. Их голоса доносились приглушённо. Не громко, но достаточно чтобы я улавливала интонации.
- Присядьте, - сказал папа. - Поговорим по делу.
Я знала этот рабочий тон. Такой при котором не перебивают.
- Документы я посмотрел, - продолжил папа. - Ваше направление правильное. Но нагрузка сейчас будет серьёзная. Особенно на тебя Лёш.
Наступила короткая пауза.
- Я понимаю Вячеслав Денисович, - ответил Лёша. - Я к этому готов.
- Готовность это одно, - сказал отец. - А состояние другое. Ты только вступил в управление. Плюс... - он замолчал на секунду, - ты пережил непростой период.
Я замерла.
- Как твоя мама? - мягче спросил он. - Вика. Как она держится?
Ответ не последовал сразу.
- По-разному, - наконец сказал Лёша. Я предлагал ей переехать ко мне, она отказалась. Говорит ей так спокойнее и не хочет нагружать меня.
- Она сильная женщина, - наконец послышался голос папы. - Но даже сильным иногда нужно чтобы рядом был кто-то.
- Я стараюсь быть рядом Вячеслав Денисович, - коротко ответил Лёша.
- И правильно делаешь, - сказал папа. - Потеря отца это не то, через что проходят быстро. Особенно когда ты далеко и не успеваешь попрощаться.
Я поняла папу. Пол года назад когда эти двое были за границей и готовились к окончанию университета погиб отец Лёшы. По словам отца которые я услышала когда он разговаривал с мамой, Лёша почти не разговаривал ни с кем. В прямом смысле, были моменты когда Кирилл звонил мне и говорил что Лёша спит, а иногда погружался головой к подготовке итоговым экзаменам.
Он бы не успел приехать на похороны своего отца и поэтому он предпочел не приезжать. Так сказал Влад, когда мы разговаривали с ним по звонку.
- Я в порядке, - сказал Лёша после паузы. - Работа помогает.
- Работа не лекарство, - спокойно возразил папа. - Но ты взрослый человек. Я не буду учить, но просто знай этот дом для тебя всегда открыт. Ты здесь не гость, а как член нашей семьи.
Кирилл что-то негромко добавил. Я не расслышала слов, но уловила поддерживающую интонацию. Почти братскую.
Я сделала ещё шаг вверх, потом ещё один. Мне вдруг стало трудно дышать. От осознания что за его суровостью, за холодом и сдержанностью скрывается человек, который потерял больше чем показывает.
Комнат была в полумраке - только уличный фонарь бросал бледный прямоугольник света на стену. Обычно в это время я быстро засыпала, так как тренировки выматывали, мысли уставали вместе с телом. Но сегодня сон не приходил. Я снова и снова прокручивала вечер.
Лёша не выглядел человеком которому больно. Он вообще не выглядел человеком, у которого есть право на слабость. Но теперь я знала что за этой холодной взрослостью есть потеря. Та, о которой не говорят вслух. Та, которую переживают молча.
Мне вдруг стало стыдно за свои чувства. За то что они вообще появились. За то что я позволила себе думать о нём не как о друге брата, не как о взрослом мужчине с другой жизнью, а как о... чём-то большем.
- Это глупо, - прошептала я в темноту. - И неправильно.
Я перевернулась на бок поджав колени. Сердце всё ещё билось неровно будто не соглашалось с доводами разума. Я знала правила, знала границы. Знала, где заканчивается можно и начинается нельзя.
И всё же...
Телефон тихо завибрировал на тумбочке. Я взяла его почти сразу будто ждала этого.
Яна:
Ты жива? Или тебя уже убили семейным ужином?
Я невольно улыбнулась.
Катя: Жива, ну почти.
Ответ пришёл мгновенно.
Яна:
Они вернулись, да? Тот самый друг брата тоже?
Я замерла глядя на экран. Яна всегда чувствовала слишком много и иногда это пугало.
Катя:
Да.
Три точки. Пауза.
Яна:
И?
Я долго не отвечала. Подбирала слова которых не существовало.
Катя:
Я думала что мне всё равно. А оказалось нет.
Ответ пришёл не сразу. Когда телефон снова завибрировал, я уже почти успела закрыть глаза.
Яна:
Кать. Ты же понимаешь что это опасно?
Катя:
Понимаю. Поэтому я ничего не буду делать.
Яна:
Чувства не спрашивают, можно им или нельзя. Но ты умная. Ты справишься.
Я выключила экран и положила телефон обратно. Слова Яны были простыми но от этого не менее тяжёлыми. Я не знала справлюсь ли. Я не знала что будет дальше. Я знала только одно.
Я перешла черту даже не сделав шага.
Внизу дом был тихим. Где-то за стеной спали родители. Где-то Кирилл. И где-то совсем рядом человек, которого я не должна была чувствовать так остро.
Я закрыла глаза. Завтра будет обычный день. Я снова стану просто дочерью. Просто сестрой. Просто семнадцатилетней девочкой. По крайней мере я буду в это верить.