Психореализм

Чимин, словно заправский Ихтиандр в кислотных трениках, снова познал прелести канализационного туризма. На этот раз, правда, без фатальных последствий для психики канализационных крыс. Зато с ценным трофеем — новообретённым богом. Нет, не золотым унитазом (хотя кто знает, что там в недрах творится), а вполне себе концептуальным божеством.

— Короче, Сергей, — Чимин, отмываясь под душем от результатов своей экспедиции, пытался донести сакральное знание до окружающих. — Он типа... ну, вайб. Чистый вайб, понимаете? Нет у него там этих, как их... рук, ног, морды кирпичом. Просто... Сергей.

Тэхён, восседавший на стиральной машинке в позе мыслителя, задумчиво кивал. Чонгук, сосредоточенно изучавший этикетку шампуня, буркнул что-то нечленораздельное, явно не до конца оценив масштабы произошедшего. Сергей, как бог чувств, наверняка оценил бы эту сложную гамму эмоций.

Впрочем, отсутствие чёткой формы у новоявленного божества мало кого удивляло. В этом мире, где чайные пакетики медитируют на подоконнике, а кактусы ведут философские беседы с пылесосом, бог-вайб казался вполне логичным элементом пейзажа.

— И что этот Сергей, ну, вайбит? — поинтересовался Тэхён, с подозрением поглядывая на воду, стекающую с Чимина. Вдруг этот Сергей заразный?

— Вайбит... ну, он типа... распространяет любовь и всё такое, — Чимин попытался сформулировать свою мысль. — Говорит, что все связаны, и надо меньше страдать фигнёй, а больше... ну, любить друг друга.

Чонгук фыркнул.

— И что, прямо вот так, «любить друг друга»? Как в дешёвых мини-дорамах?

— Ну, не совсем, — Чимин нахмурился. — Скорее как... когда ты видишь кота, который застрял на дереве, и тебе хочется ему помочь. Или когда Тэхён пытается приготовить рамён, и ты просто не можешь не ржать, даже если знаешь, что ему будет стопроцентно обидно.

Тэхён обиженно надул губы.

— Я, между прочим, почти научился готовить рамён!

— Почти, — Чонгук хмыкнул. — Это как почти выиграть в лотерею.

В этот момент в воздухе ощутимо запахло Сергеем. Или просто канализацией. Сложно было сказать.

А тем временем, где-то в параллельной вселенной, где всё было логично и предсказуемо, Чонгук и Тэхён... пошли гулять. Нет, серьёзно. Просто взяли и пошли. Без макаронных войн, без апокалиптических видений, без мира, который норовил рухнуть им на голову в любой момент с маниакальным смехом. Просто гуляли.

Тэхён задумчиво пинал камешки, Чонгук молча шёл рядом, периодически поправляя ему шапку, съехавшую на глаза. Солнце лениво грело асфальт, птицы нагло чирикали, игнорируя всю абсурдность происходящего вокруг. Всё было... нормально. Пугающе нормально.

Наверное, именно в этот момент, когда мир на мгновение перестал притворяться цирком уродов, Чонгук и сорвался. Или, скорее, достиг точки кипения, после которой все предохранители в один миг срывает.

— Я тебя люблю, — выпалил он, как будто выплюнул косточку от вишни.

Тэхён замер, уставившись на него как баран на новые ворота. Потом медленно, словно пытаясь осознать сказанное, переспросил:

— Что?

— Я сказал... я тебя люблю, — Чонгук повторил, с трудом сдерживая желание провалиться сквозь землю.

Тэхён молчал, продолжая сверлить его собственным взглядом. В его глазах плескалось недоверие, удивление и... что-то ещё, что Чонгук никак не мог разобрать.

— Это... это потому что я красивый? — наконец выдавил из себя Тэхён.

Вопрос был настолько абсурдным и настолько в его духе, что Чонгук невольно рассмеялся.

— Нет, — ответил он, продолжая смеяться. — Это потому что ты с ума сошёл в ту же сторону, что и я.

Тэхён слегка покраснел, но тоже улыбнулся в ответ.

— А, ну тогда ладно.

И они поцеловались. Не потому что был какой-то особый повод, не потому что так велела логика или здравый смысл. А просто потому что не было ни единой причины этого не делать. Потому что в этом хаосе, в этом безумии, в этой абсурдной реальности они нашли друг друга. Два сумасшедших гения, две заблудшие души, два человека, которые, наконец, поняли, что им больше не нужно притворяться нормальными.

Поцелуй был немного неловким, немного смешным, немного сумасшедшим. Но он был настоящим. Он был как луч света в тёмном царстве, как глоток свежего воздуха в душной комнате, как внезапно появившаяся пицца после трёх дней голодовки.

Когда они оторвались друг от друга, Тэхён вытер губы тыльной стороной ладони и сказал:

— Ну, это было... неплохо.

Чонгук закатил глаза.

— Неплохо? Это было офигенно!

— Ну ладно, офигенно, — согласился Тэхён. — А что дальше?

— А дальше... — Чонгук пожал плечами. — А дальше будем разбираться. Вместе.

И они пошли дальше, держась за руки. Мир вокруг них, возможно, и оставался всё таким же безумным и непредсказуемым. Но теперь у них было кое-что, что делало это безумие терпимым. У них была любовь. Или что-то на неё похожее. В конце концов, кто знает, что такое любовь в этом дурдоме?

В квартире их ждал Чимин, который, похоже, всё ещё пытался интегрировать Сергея в повседневную жизнь.

— Короче, — вещал он, размахивая руками. — Сергей говорит, что надо больше доверять своей интуиции. Например, вот я сейчас чувствую, что надо съесть всю эту банку солёных огурцов.

Тэхён и Чонгук переглянулись.

— Может, всё-таки не надо? — осторожно предложил Чонгук.

— Не, надо, — Чимин упрямо покачал головой. — Сергей плохого не посоветует.

И он принялся жадно уплетать огурцы, запивая их газировкой. Чонгук и Тэхён вздохнули. Что ж, по крайней мере, скучно в ближайшее время точно не будет.

А Сергей, не имеющий ни формы, ни лица, ни даже нормального имени, вайбил где-то в углу комнаты, довольный тем, что его влияние распространяется. Ведь любовь, как известно, это не только поцелуи и романтические прогулки. Это ещё и солёные огурцы с газировкой. И падения в канализацию. И боги, которые не имеют формы.

А пока... это просто... вайб.