Психореализм

Их отношения развивались достаточно стремительно, словно гоночный болид, заправленный газировкой и надеждами. Каждый день приносил новые сюрпризы, новые безумные идеи и новые поводы для смеха. Тэхён уже привык к тому, что его жизнь превратилась в какой-то непредсказуемый сюрреалистический фильм, где главным героем был Чонгук, а он — его верный (и немного ошарашенный) спутник.

А потом случилось ЭТО. Первый поцелуй. Событие, которое могло бы стать началом чего-то большого и светлого. Если бы не обстоятельства. И если бы не Чонгук.

Всё произошло на фестивале под названием «Бобовые и Боль». Да, название было странным. Но, как говорится, «как вы яхту назовёте...». Тэхён до сих пор не понимал, зачем они туда пошли. Чонгук сказал, что его вороны настоятельно рекомендовали посетить это мероприятие, так как там можно было найти ответы на все вопросы мироздания. Тэхён, конечно, не поверил ни единому сказанному слову, но любопытство всё же взяло верх.

Фестиваль представлял собой хаотичное скопление людей, одетых в странные костюмы и поедающих варёный нут в огромных количествах. В воздухе витал запах варёных бобов и... эмоций. Эмоций было много. Счастье, грусть, разочарование, экзистенциальный ужас — казалось, все эти чувства смешались в одну гремучую смесь.

Главной «фишкой» фестиваля была бесплатная раздача варёного нута. Его предлагали в самых разных видах: варёный, жареный, тушёный, в виде пюре, в виде супа, в виде... ну, вы поняли. Нут был везде.

Чонгук, как всегда, был в своей стихии. Он бегал между палатками, фотографировал людей в костюмах гигантских бобов и разговаривал с бродячим оркестром, игравшим какие-то странные мелодии на кастрюлях и сковородках.

В какой-то момент он подбежал к Тэхёну, держа в руках пельмень. Обычный пельмень. Ну, почти обычный. На нём было отчётливо вылеплено лицо Будды.

— Съешь, — сказал Чонгук, протягивая пельмень Тэхёну. — Это судьба.

Тэхён посмотрел на пельмень с подозрительным презрением.

— Это... это выглядит как пищевое отравление, — пробормотал он.

— Но со смыслом! — возразил Чонгук. — Внутри просветление!

Тэхён вздохнул. Он уже привык к странным предложениям Чонгука.

— Ладно, — сказал он, беря в руку пельмень. — Но если я отравлюсь, ты будешь за мной ухаживать. И принесёшь мне самую большую пиццу, которую сможешь найти.

Он поднёс пельмень ко рту и уже собирался его съесть, когда Чонгук вдруг схватил его за руку.

— Подожди! — воскликнул он. — Я должен сказать тебе кое-что важное.

Тэхён вопросительно посмотрел на него. Чонгук замялся, покраснел и, наконец, выпалил:

— Ты мне нравишься. Очень. Даже больше, чем коллекционировать таблетки.

Тэхён был ошеломлён. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Он в немом шоке смотрел на Чонгука и не мог поверить своим собственным ушам.

Вокруг шумел фестиваль. Нутряной оркестр играл какую-то особенно безумную мелодию. Люди в костюмах лягушек прыгали вокруг них, выкрикивая нечленораздельные звуки. Но Тэхён ничего этого не замечал.

Он видел только Чонгука. Его искренние глаза, его смущённую улыбку. И пельмень с лицом Будды, который он всё ещё держал в руке.

И тогда, под этот странный аккомпанемент, они поцеловались.

Это был неуклюжий, неловкий, но невероятно трогательный поцелуй. Вкус варёного нута смешался со вкусом... ну, неважно. Важно было только то, что в этот момент мир для них двоих попросту перестал существовать.

Но мир, как известно, не любит, когда о нём забывают. И он решил напомнить о себе самым неожиданным образом.

Сразу после поцелуя, где-то вдалеке, раздался глухой взрыв.

Тэхён и Чонгук оторвались друг от друга и озадаченно посмотрели по сторонам.

— Что это было? — спросил Тэхён.

— Не знаю, — ответил Чонгук. — Может, это фейерверк в честь нашего поцелуя?

В это время к ним подбежал какой-то человек в костюме гигантского боба. Он был в панике.

— Вы слышали? — закричал он. — Атомная станция взорвалась!

Тэхён и Чонгук переглянулись.

— Совпадение? — пробормотал Тэхён.

— Наверное, — ответил Чонгук. — Но кто знает? Может, наш поцелуй был настолько мощным, что вызвал цепную реакцию?

Тэхён покачал головой. Это было слишком даже для него.

— Не думаю, — сказал он. — Просто совпадение.

Но в глубине души он не был уверен. Что-то подсказывало ему, что в этом мире, где с потолка капает сгущёнка, а люди летают в Японию на аллигаторах, взрыв атомной станции после первого поцелуя — это не просто случайность.

Наверное.

В любом случае, это был его незабываемый поцелуй. И, возможно, именно он изменил мир.

А пока... первый поцелуй может взорвать не только сердца, но и атомные станции — ведь иногда самые маленькие мгновения запускают самые большие перемены.