Глава 1. Пельмени Судьбы
Этот фанфик не проходил техосмотр на адекватность.
Здесь нет логики, потому что она сбежала с философом и теперь живёт в канализации вместе с богом слизи.
Сюжет периодически ведёт себя, как пьяный кот: падает, мяукает, притворяется ковром и внезапно становится трогательным.
Все совпадения с реальностью — плод вашего воображения, которое, кстати, тоже под угрозой.
Формально это романтика.
Фактически — это гибрид крэка, сюрреализма, борща из воспоминаний и философии третьего пельменя слева.
Здесь будут: временные баги, падения в канализацию, несанкционированные свадьбы, живое печенье, странные боги и, конечно же, любовь.
Такая, какая бывает только в историях, где в конце концов ты сам начинаешь сомневаться, не разговариваешь ли ты со своим чайником.
Читать желательно с горячим чаем, свободным сердцем и выключенным здравым смыслом.
Он всё равно не справится.
P.S. Сначала я хотела назвать эту историю "Ошибка 404: любовь не найдена",
но потом выбрала другое — потому что, как и всё здесь, название тоже немного глючное. И это нормально. (Можно считать, что тут два названия)
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: этот текст не поддаётся анализу. Ни психологическому, ни литературному, ни медицинскому.
Он живёт по законам логики, которую придумал холодильник в состоянии экзистенциального кризиса.
Хэштеги, за которые мне не стыдно (а может быть и стыдно, но уже поздно что либо менять):
— Бог Сергей — не человек, не вещь, не явление. Просто вайб. Иногда пахнет огурцами.
— Психореализм — неофициальный поджанр крэка, когда всё слишком эмоционально, чтобы быть реальностью, и слишком правдиво, чтобы быть бредом.
— Романтика на фоне ядерного взрыва — в прямом смысле. И в переносном.
— Глюки — сюжетные, межличностные и системные. Лечению не поддаются.
— Поцелуи с побочкой — иногда они вызывают смену тел, иногда — религиозные движения.
— Пельмени с лицом Будды — не еда, а сюжетный поворот.
— Макароны с философией — говорят на латыни, требуют прав и строят культ.
— Токсично прекрасная бытовуха — здесь не просто соседи, а целый дивный сон шизофренического бога комфорта.
— Не канон, а канонад — шип тут не развивается, он поджигает город.
— Чимин в канализации — систематически. Там у него откровения.
— Юмор чёрный, как кофе Юнги — и такой же крепкий.
Ваттпад не выдержит, но мы попробуем.
Если вы ищете здравый смысл — его здесь нет. Но есть любовь, как она есть. Странная, светлая, с привкусом борща из памяти и душевного баг-репорта.
Если вам хочется чего-то странного, но искреннего — добро пожаловать. А если вы здесь случайно... оставайтесь. Мы всё равно уже поставили чайник.
***
Тэхён проснулся в понедельник.
Внутренний голос прохрипел: «Поздравляю, ты дожил до понедельника. Теперь постарайся не умереть до пятницы». В принципе, обычное приветствие. Он открыл глаза и убедился, что проснулся не в раю. И даже не в чистилище. Скорее, в филиале ада для студентов-неудачников. Имя этому филиалу — общежитие номер семь.
С потолка, как назло, капала сгущёнка. Густая, липкая, предательски сладкая сгущёнка. Никто не знал, почему она капает. Это была одна из тех необъяснимых загадок общежития, как, например, откуда берутся носки-одиночки и куда пропадают практически все ложки.
Тэхён приподнялся на локте, пытаясь разглядеть источник этой сладкой напасти. «Может, наверху кто-то решил устроить сгущенный душ?» — пронеслось в его воспалённом мозгу.
Но на самом деле, причина его пробуждения была совсем другой. Его сосед по комнате, Чонгук, снова развлекался. И развлекался, как обычно, громко.
— Густаво, да я тебе говорю! Дело принципа! — орал Чонгук, стоя посреди комнаты и энергично жестикулируя перед стареньким, обшарпанным пылесосом.
Тэхён свесил голову вниз с верхней койки, словно ленивец, уставший от жизни.
— Густаво, не ори! — прохрипел он, стараясь пробиться сквозь этот словесный хаос. — Мой мозг орёт. Ему больно жить. Особенно в понедельник. И особенно когда ему мешают спать разговоры с бытовой техникой!
Он потёр глаза, пытаясь хоть как-то сфокусировать своё зрение. В голове неприятно пульсировало. Кажется, вчерашняя попытка примирить соджу с макколи не прошла бесследно.
Чонгук в этот же момент застыл, словно статуя, в неестественной позе. Затем, с пафосом, достойным трагического актёра, произнёс:
— Густаво уходит. Он не понимает моей гениальности.
И, не дожидаясь возражений, подхватил пылесос и решительным шагом направился к окну.
Тэхён, осознав всю трагичность ситуации, попытался протестовать:
— Чонгук! Ты чего творишь?! Это же Густаво! Он же нам пыль сосёт! Ну, когда работает...
Но было уже поздно. Чон резко распахнул окно, вдохнул свежий (относительно, для двенадцатого этажа) воздух и торжественно выкинул Густаво в бездну.
Последовал короткий свист ветра и глухой удар где-то в самом внизу.
Ким молча смотрел на пустой оконный проём. Тишина, наступившая после падения Густаво, неприятно давила на уши.
— Ты... ты опять забыл таблетки? — наконец выдавил из себя Тэхён, стараясь сохранить остатки здравомыслия.
Чонгук обернулся, озаряя лицо невинной улыбкой.
— Я не забываю, — заявил он. — Я их коллекционирую. Это моя маленькая коллекция безумия. Ты разве не знал?
Тэхён обречённо застонал и снова рухнул на подушку. Понедельник обещал быть незабываемым. Он закрыл глаза, пытаясь представить себе будущее, в котором он не живёт в общежитии, где с потолка капает сгущёнка, а его сосед выкидывает пылесосы из окна.
Но в голову лезли только образы падающего Густаво и улыбающегося Чонгука.
И вот так они и познакомились. Вернее, Тэхён уже давно знал Чонгука. Но именно в этот момент он осознал всю глубину... эм... оригинальности своего соседа. В этот момент он понял, что его жизнь никогда не будет прежней. И что, возможно, ему стоит действительно всерьёз задуматься о переезде. Или о том, чтобы спрятать все острые предметы в комнате.
Он открыл глаза и посмотрел на капающую с потолка сгущёнку. «Может, это судьба?» — подумал Тэхён. «Может, моя судьба — это жить в этом безумной комнате, с безумным соседом и безумной сгущёнкой?»
И тут он понял, что его мозг, кажется, тоже начинает глючить.
А пока... сгущёнка продолжает капать, сосед спорит с техникой, а пылесосы летают, помни: если жизнь решила сойти с ума — не мешай ей, надень халат, налей чаю и смотри, как потихоньку разворачивается весь абсурд.
