Глава ~ 9 ~
Дом без замков
Эш за ними не пошёл.
Он остался стоять ровно там, где Кайт его бросил.
Как последний долбоёб.
Как тумбочка, блядь. Поставили — и пусть стоит.
Дверь захлопнули не сразу — специально тянули, как будто хотели, чтобы дошло.
А потом —
тишина.
Такая липкая, что в башке начинает звенеть, как после пощёчины.
Эш уставился в пол. Если поднять глаза — его окончательно накроет.
Потому что Кайт ушёл.
Не «отошёл на минутку», не «щас вернусь».
А свалил,
даже не оглянулся. Как всегда.
— Ну что, — раздалось сбоку. Спокойно. Лениво. Слишком спокойно. — Остался, значит. —
Эш вздрогнул, как щенок.
— Да не ссы, — продолжил Ивен. — Я сегодня добрый. —
А после задумался и добавил:
— Относительно.
Эш медленно повернул голову.
Ивен стоял в паре шагов. Руки при себе. Рожа расслабленная, будто это не его территория, не его правила.
Будто он тут просто мимо проходил, а не держит всех за яйца.
Будто он не решает, кто тут живёт, а кто сдохнет.
— Кайт сказал... — начал Эш и тут же возненавидел себя за этот жалкий, дрожащий писк.
— О, Кайт, — перебил Ивен с ухмылкой. — Он пиздеть умеет. —
Хмыкнул. — Особенно про «не трогай его, бла-бла-бла». —
Ивен показательно развёл руки.
— Смотри. Стою. Не трогаю.
Он сделал шаг ближе. Всё ещё не касаясь.
Как будто нарочно.
— Только не обольщайся, — тихо добавил он. — Это не значит, что весь пиздец отменили. Это значит, что он будет... — он сделала паузу, что бы эш понял, весь смысл его слов.—
аккуратный.
Как с хрупкой игрушкой. — а потом улыбнулся — Или с ебучей шлюхой, которую нельзя помять до конца — правила игры, знаешь ли.
Эш сжал кулаки.
— Он вернётся.
Ивен рассмеялся. Тихо. Мерзко. Как будто уже всё знал наперёд.
— Конечно, вернётся.
Он всегда возвращается.
Вопрос только — «к кому именно».
Ивен наклонился, выравниваясь с ним по глазам.
Так близко, что Эш чувствовал его дыхание.
И всё равно — ни одного касания.
Это бесило больше всего. Но в то же время и радовало.
— Знаешь, что самое смешное? — спросил Ивен. — Ты ему веришь. — Он выпрямился. — А он взял и ушёл. Красиво так. С братцем под ручку. —
Пауза.
— И ещё момент, — добавил он. — Я ему нихуя не обещал.
Ивен развернулся и пошёл вглубь дома.
— Пошли, — бросил через плечо. — Покажу, где ты будешь ждать свою ебучую неделю.
Эш не двинулся.
— Или стой, — Ивен пожал плечами. — Мне вообще похуй. —
Он остановился. — Только потом не начинай ныть.
Эш сделал шаг. Не потому что согласился.
А потому что понял:
хуже — будет.
Казалось, он сделал всего один шаг — и мир сразу схлопнулся, стал плотным, вязким, чужим. Воздух потяжелел, время растянулось, а тишина перестала быть пустой. Всё, что было «до», отвалилось, как ненужный уровень. Осталось только это место, это ожидание и чувство, что его уже поставили на счётчик. Игра приняла ход.
День первый
Комната оказалась... разочарованием.
Не клетка. Не пыточная.
А именно разочарование — как будто даже на нормальное унижение не заслужил.
Четыре стены, выкрашенные в цвет «никакой».
Матрас — тонкий, лежащий прямо на полу.
Лампочка светила так, словно хотела прожечь глаза, но сил у неё было ровно настолько, чтобы не дать забыть, где ты.
Живи. Но не слишком.
Дверь закрыли без звука.
Эш постоял ещё секунду — просто потому, что не знал, что делать дальше.
Потом сел. Тело догнало не сразу. Сначала пришла дрожь.
Потом пустота.
Та самая, где мыслей вроде много, но все они одинаково хреновые.
Он знает.
Он же не идиот.
*Кайт не бросает...*
Мысль даже не была законченная,
потому что, если договорить — выйдет правда.
А правда сейчас была совсем не та, что хотел бы услышать Эш.
Время тут не шло.
Оно просто было где-то рядом, дохлое.
Когда дверь открылась, Эш даже не сразу понял, сколько их.
Двое.
— Ну, здравствуй, — сказал один так, будто они знакомы.
— Это он? — уточнил второй, лениво.
— Ага. Эксклюзив, — усмехнулся первый.
Эш молчал. Не из гордости — из злости.
На себя. На них. На Ивена.
— Смотри, — первый обошёл его кругом. — Целый. Даже дышит ровно.—
— Не увлекайся, — зевнул второй.
— Это не игрушка. Это ставка.—
Его трогали не как человека.
Как объект.
Как что-то, что проверяют перед использованием — не сломано ли, не треснуло ли раньше времени.
Без ударов.
Без крика.
Хуже.
— Сойдёт, — подытожил первый. — Протянет.—
Парень окинул Эша взглядом, в нём не было ничего, кроме пустоты.
Они ушли так же просто, как пришли.
Даже не хлопнули дверью.
И вот тогда накрыло.
Не боль.
Не страх.
Осознание.
Он здесь не потому, что хотел.
А потому, что кто-то решил, что так интереснее.
Ночью лампочка не погасла.
Она и не должна была.
Эш лежал, глядя в потолок, и повторял одну и ту же мысль, как молитву для идиотов:
*Он знает, где я.
Он не бросит.
Он вернется.*
⸻
День второй
Проснулся от того, что его дёрнули.
Не резко — лениво. За плечо.
Эш открыл глаза не сразу. В теле была тупая тяжесть, будто он всю ночь таскал что-то неподъёмное.
В комнате был Ивен.
Один.
Он стоял у стены, руки в карманах, смотрел молча, оценивающе.
— Встал, — сказал он.
Эш сел с трудом. Голова гудела. Во рту — сухо, язык еле двигался.
— Пойдёшь со мной, — без пояснений добавил Ивен и развернулся к выходу.
День был длинным.
Утром его вывели на кухню.
Не спросили, голоден ли.
Просто посадили за стол.
Завтрак был простой: холодная каша, кусок хлеба, кружка с тёплой водой и чем-то горьким.
Ни вкуса, ни запаха — просто чтобы не сдох.
Ивен сидел напротив.
Он ел нормально. Медленно. Не торопясь.
Иногда поднимал глаза и смотрел, как Эш давится, стараясь не оставить ничего на тарелке.
— Быстрее, — сказал он, когда Эш замешкался.
Эш ускорился. Ложка звякнула о край миски.
— Аккуратнее, — добавил Ивен. — Это не бесплатно.
Когда Эш закончил, Ивен встал.
— За мной.
⸻
Работа началась сразу.
Сначала — двор.
Мусор. Пакеты, окурки, грязная посуда, тряпки с пятнами, которые не хотелось разглядывать.
— Всё убрать, — бросили ему. — До чистого.
Он работал руками.
Перчаток не дали.
Запах въедался в кожу.
Пальцы мерзли и ныли.
Спина болела уже через полчаса.
Потом — коридор на первом этаже.
Там ещё пахло кровью.
Не свежей — застоявшейся, тяжёлой.
На полу были следы. На стене — мазки, будто кто-то пытался опереться и не смог.
В соседней комнате кто-то стонал. Глухо. Неровно.
— Не смотри, — сказали ему. — Убирай.
Он убирал.
Тряпка становилась тёмной слишком быстро.
Её отбирали, бросали новую.
— Быстрее.
— Не размазывай.
— Полностью.
Он видел Ивена пару раз за день.
Тот проходил мимо, останавливался, смотрел, как Эш работает.
Иногда — как он ест.
Обед был там же, на кухне.
Эш ел стоя, у стены. То, что осталось после других.
Ивен сидел за столом.
Смотрел.
— Нормально питаешься, — сказал он. — Значит, работать можешь.
После обеда его снова отправили убирать.
К середине дня руки дрожали.
Спина ныла.
Ноги подгибались сами по себе.
В одном из коридоров он не удержал ящик — тот ударился о пол, громко, резко.
Наступила тишина.
Ивен стоял рядом. Он подошёл ближе, посмотрел сначала на ящик, потом на Эша.
— Руки не из того места, — сказал спокойно.
Эш хотел наклониться, поднять, исправить — но не успел.
Ивен плюнул.
Прямо ему на грудь, туда, где рубашка была и так грязная.
— Подними, — добавил он, как ни в чём не бывало.
Это было хуже удара.
Потому что все видели.
Эш поднял ящик. Руки дрожали сильнее.
⸻
Позже его снова оставили одного — в узкой комнате без окон.
Ненадолго.
Он сел прямо на пол, прислонившись к стене.
Мысли были ватные.
Тело — чужое.
Когда дверь открылась снова, он уже не вздрогнул.
Ивен вошёл и закрыл её за собой.
— посмотри на меня, — сказал он.
Эш поднял глаза.
Ивен подошёл ближе. Слишком близко.
Он молчал несколько секунд, разглядывая — синяк на скуле, грязь на одежде, дрожь в пальцах.
А потом присел, он смотрел на Эша долго.
— Кайт просил не трогать, — сказал он будто сам себе.
Он ещё секунду помолчал, а после
взял Эша за подбородок.
Не грубо.
Не сильно.
Ровно настолько, чтобы зафиксировать.
Это длилось секунду.
Может, две.
Ивен отпустил.
— Слабый, — сказал он без насмешки. — Но живучий.
Он развернулся к двери.
— На сегодня хватит.
Когда дверь закрылась, Эш остался сидеть на полу.
Но мысль не отпускала.
Он тронул.
Обещал не прикасаться — и всё равно тронул.
И самое страшное — в этом не было злости.
Только интерес.
Эш закрыл глаза.
Второй день закончился.
⸻
День третий
Утром Эша вывели рано.
Без завтрака.
Сказали — поест потом, если заслужит.
Работа была та же, но тяжелее.
Грязнее.
Его отправили в подсобку за домом — там, где хранили мешки с мусором и старые вещи.
Запах стоял такой, что глаза слезились.
Пол был липкий, будто его давно не мыли.
— Всё вынести, — приказали.
Он таскал мешки по одному.
Плечи горели.
Пальцы соскальзывали.
Когда он оступился, его толкнули.
— Смотри под ноги, — бросили сзади.
Он выпрямился, сделал шаг — и в следующий момент его снова толкнули, уже сильнее.
Эш потерял равновесие и ударился спиной во что-то твёрдое.
Точнее — в кого-то.
Он замер.
За спиной было тепло. Живое.
Руки не оттолкнули его сразу.
Он понял, кто это, раньше, чем услышал голос.
Ивен.
Он стоял вплотную.
Слишком.
Эш попытался отойти, но Ивен не дал — не схватил, просто не отступил.
Подбородок Ивена на секунду опустился ему на макушку.
Слишком близко.
Непозволительно близко.
— Ты куда его толкаешь? — спокойно спросил Ивен.
Парень лет пятнадцати, замер.
— Я... он мешал.
Ивен чуть приподнял голову, всё ещё не отстраняясь от Эша.
— Уйди, — сказал он. — Сейчас.
Тот ушёл. Быстро.
Ивен только тогда сделал шаг назад.
Но взгляд с Эша не убрал.
— В следующий раз бей, — сказал он уже ему. — Не всем можно в тебя толкаться.
Он ушёл, будто ничего не произошло.
Эш стоял, чувствуя, как колотится сердце.
Обещание Кайту было нарушено.
Не грубо.
Но очевидно.
⸻
Днём его кормили на кухне.
Он ел за тем же столом, где сидел Ивен.
Не напротив — сбоку.
Когда Эш неловко задел его локтем, он замер, ожидая удара.
Ивен не оттолкнул.
Даже не посмотрел сразу.
Зато другой, стоявший рядом, получил толчок в плечо.
— Отойди.
Эш это заметил.
И другие — тоже.
⸻
Вечером это стало темой.
— Ты чего его так бережёшь? — хмыкнул один из людей Ивена. — Он что, особенный?—
В комнате стало тихо.
Ивен медленно повернулся.
— Ты что-то сказал?
— Да... нет, — пожал плечами тот. — Просто... ты с ним не как с остальными.
Кто-то усмехнулся.
— Может, он тебе нра..— тот даже не до говорил.
Это было ошибкой.
Ивен ударил первым.
Без предупреждения.
Резко.
Началась драка.
Грубая, короткая, злая.
Эш не сразу понял, что делает шаг вперёд.
Потом — что он вообще вмешался.
Он успел только схватить кого-то за руку.
Ивен увидел.
Он развернулся к Эшу и ударил его так же, как остальных.
Сильно.
Без скидок.
Эш упал.
— Не лезь, — сказал Ивен холодно.
Драка закончилась быстро.
Когда все разошлись, Ивен остановился рядом с Эшем, лежащим на полу.
— Понял? — спросил он тихо. — мне плевать, на тебя, на остальных.— и только после этих слов. Он ушёл.
Эш остался лежать, глядя в потолок.
Он знал, что это ложь.
И от этого было только хуже.
Третий день закончился.
Утром Эш проснулся раньше, чем его разбудили.
Комната была та же. Холодная. Пустая.
Тело ныло после вчерашнего, но это уже было фоном — как шум в ушах, к которому привыкаешь.
Он сел, опустив ноги на пол, когда дверь открылась.
Внутрь толкнули кого-то небольшого.
— Сиди, — коротко сказали и дверь захлопнули.
Мальчишка не сразу понял, где он.
Худой, в слишком большой куртке, с растрёпанными волосами. Лет четырнадцать — не больше.
Он поднял глаза на Эша.
— Ты... тоже тут?
Эш кивнул.
— ты.. кто?
— Ден, — ответил он после паузы. — А ты Эш?
—да..
Ден сел у стены, подтянув колени.
— Я тут ненадолго. Сказали, пересидеть утро.
Он говорил тихо, но без истерики. Слишком спокойно для своего возраста.
— Ты давно? — спросил Эш.
— Тут? — Ден пожал плечами.
— С Ивеном..— прошептал Эш.
Он замялся.
— Почти три года.
Эш медленно поднял на него взгляд.
— Тебе сколько?
— Четырнадцать.
Молчание повисло тяжёлое. Ден поёрзал, потом вдруг расстегнул куртку и скинул её, в комнате было душно.
— Не смотри, если не хочешь. —
Эш посмотрел.
На предплечье были старые шрамы. Не свежие. Неровные.
Потом Ден показал плечо. Ключицу.
Быстро, будто привычно.
— Это всё он? — тихо спросил Эш.
Ден кивнул.
— Иногда сам. Иногда говорит другим.—
Он сказал это так, будто речь шла о погоде.
— А ты... почему не сбежал? — почти не слышно, произнес Эш.
Ден фыркнул.
— Куда?
Потом добавил:
— Он всё равно найдёт.—
Он посмотрел на Эша внимательнее.
— Ты ему понравился.
Эш напрягся.
— С чего ты взял?
— Он злой был вчера, — ответил Ден. — Очень.
— Когда он такой, обычно бьёт всех подряд.
— Сегодня утром шестерых уложил. Прямо в коридоре.
Эш нахмурился.
— Из-за меня?
Ден пожал плечами.
— Он когда злится, значит, думает.
— А когда думает — значит, кто-то его зацепил.
Он вдруг улыбнулся — криво, но искренне.
— Ты первый за долгое время, с кем можно поговорить.
Эш сам не заметил, как у него дёрнулся уголок рта.
Это была первая улыбка за несколько дней.
Слабая. Почти незаметная.
Но настоящая.
Ден её увидел.
— Вот. Значит, ты ещё нормальный.
В этот момент дверь резко открылась.
Ивен вошёл.
Злой — сразу видно. Челюсть напряжена. Взгляд тяжёлый.
На костяшках — свежие ссадины.Он окинул комнату взглядом.
Остановился на Дене. Потом — на Эше.
— Ден, — сказал он. — Вон.
Ден встал мгновенно.
Перед выходом он тихо сказал Эшу:
— Береги себя.—
Дверь закрылась.
Ивен остался.
Он сделал шаг ближе.
— Весело было? — спросил он холодно.
Эш молчал.
Ивен смотрел на него ещё пару секунд, потом развернулся, будто собирался уйти.
— Нет, — сказал Эш.
Ивен остановился.
— Не весело, — повторил Эш уже увереннее. — Но показательно.
Ивен медленно обернулся.
— показательно? Что именно?
Эш поднял голову.
— То, что ты зашёл сам.
В комнате стало тише, чем было.
— Обычно ты не утруждаешься, — продолжил Эш. — Посылаешь других.—
Он выдохнул. — А сегодня пришёл ты.
Ивен сжал челюсть.
— Ты слишком много думаешь.
— Может, — согласился Эш. — Но вчера ты сорвался. Сегодня — снова здесь.—
Пауза.
— так.. Значит, я тебе нравлюсь.?
Это слово повисло между ними.
Ивен дёрнулся, так будто его ударили.
Лицо на секунду исказилось — не яростью, а чем-то резким, неконтролируемым.
— Следи за языком, — сказал он глухо.
— Зачем? — спросил Эш. — Ты всё равно уже нарушил то, что обещал.
Ивен сделал резкий шаг вперёд.
— Я ничего не нарушал.
— Ты трогал меня, — спокойно ответил Эш. — И защищал.
Он посмотрел прямо.
— Остальных ты так не защищаешь.
Ивен резко отвернулся, провёл рукой по лицу, будто стряхивая что-то липкое.
— Ты никто, — сказал он жёстко. — Просто ещё один.
— Тогда почему ты злишься? — спросил Эш.
Это было последней каплей.
Ивен развернулся, пнул стул так, что тот ударился о стену.
— Заткнись.
Он подошёл к двери, распахнул её.
— Не льсти себе. Ты мне безразличен.
Он вышел и с силой захлопнул дверь.
Снаружи раздался глухой удар — по стене или по чему-то ещё.
Эш остался один.
И впервые за всё время понял:
он попал точно.