Глава 28: Вооружённые истиной
Полночь. Ветреная, холодная. Заброшенная водонапорная башня на окраине Курокава-Чо возвышалась над районом, как ржавый скелет доиндустриального гиганта. Луна, пробиваясь сквозь рваные облака, отбрасывала длинные, искажённые тени.
Сора Михориме подошёл к месту встречи, его пальцы нервно сжимали рукоятку пистолета, спрятанного под курткой. Оружие было нелегальным, купленным по сомнительным каналам после смерти Яо Эдогавы. Оно было тяжёлым, холодным и чужим в его руке — последний аргумент в мире, который перестал подчиняться логике.
Женя уже ждал его у основания башни. В его руке, обёрнутой в обрывок ткани, была железная клюшка для гольфа. Она выглядела нелепо и примитивно, но в его хватке чувствовалась смертельная серьёзность. Это было не оружие воина. Это было орудие выживания. Символ его отчаяния — он не полагался на свою Тень, он готовился драться в одиночку, по-человечески.
— Готов? — тихо спросил Женя. Его голос был ровным, но Сора уловил в нём лёгкую дрожь.
— Нет, — честно ответил Сора, проверяя затвор. — Но другого выхода нет.
Женя кивнул и поднял свой телефон. Приложение-сканер уже было запущено. Он нашёл частоту. «Белый Шум».
Мир содрогнулся.
Цвета снова померкли. Ржавая башня превратилась в монолит из статичного шипения и теней. Воздух стал густым, как сироп, и холодным, как открытый космос. Звуки реального мира — ветер, шорох листьев — исчезли, заменённые оглушительной тишиной, в которой звенели их собственные сердца.
— Идём, — прошептал Женя, сжимая клюшку, и двинулся к входу в башню.
Внутри было ещё хуже. Винтовая лестница, ведущая наверх, была не из металла, а из сплетённых, искажённых голосов и обрывков чужих воспоминаний. Ступени под ногами были зыбкими, ненадёжными.
Они поднимались медленно, прижимаясь к стенам. Сора чувствовал, как по спине бегут мурашки. Ему казалось, что за каждым поворотом на них кто-то смотрит.
И он не ошибался.
На одной из площадок их ждала Тень. Но это была не Тень Жени. Она была другой — высокой, угловатой, состоящей из наслоений статических картинок и схем. Она парила в воздухе, без лица, но от неё исходила аурия холодного, безжалостного интеллекта. Тень Акицу.
«Несанкционированное проникновение, — раздался в их сознании механический, безэмоциональный голос. — Нарушение протокола. Объекты подлежат изоляции.»
Из статики вокруг Тени материализовались призрачные фигуры — бледные, безликие человеческие силуэты. «Потерянные Тени». Они двинулись на них, их руки были вытянуты, чтобы схватить.
— Назад! — крикнул Сора, выхватывая пистолет.
Выстрел грохнул в искажённой тишине, как хлопок разрывающейся ткани. Пуля пролетела сквозь фигуру, не причинив ей вреда, и впилась в стену, оставив после себя дыру, из которой сочилась чёрная статика.
— Оружие реального мира здесь бесполезно! — крикнул Женя, отступая.
Один из призраков схватил Сору за руку. Прикосновение было леденящим, высасывающим волю. Сора закричал от ужаса и боли.
Женя, стиснув зубы, взмахнул клюшкой. Удар был не быстрым, а тяжёлым, отчаянным. Железо со звоном прошло сквозь призрачную плоть, и существо с шипением рассыпалось в клубящийся туман. Это сработало. Его собственная, чисто физическая воля к борьбе, воплощённая в этом примитивном оружии, могла повлиять на них.
— Их слишком много! — задыхаясь, проговорил Сора, отбиваясь уже кулаками. Его пистолет был бесполезным грузом.
Женя окинул взглядом площадку. Его взгляд упал на Тень Акицу, которая бесстрастно наблюдала за ними, словно учёный за экспериментом.
— Она их контролирует! Нужно добраться до неё!
Он ринулся вперёд, отчаянно работая клюшкой, расчищая путь сквозь толпу призраков. Сора, поняв его замысел, пошёл за ним, прикрывая ему спину, отталкивая цепкие руки.
Женя подбежал к Тени и изо всех сил ударил клюшкой по её центру.
Ничего не произошло. Клюшка просто прошла насквозь, не причинив вреда. Тень Акицу даже не шелохнулась.
«Попытка физического воздействия на информационную сущность. Неэффективно. Логично.»
Женя отпрянул, на его лице отразилось отчаяние. Его человеческой силы было недостаточно.
И в этот момент, от отчаяния и ярости, он почувствовал знакомый толчок изнутри. Волну статики. Его собственная Тень, привлечённая его болью и гневом, проснулась.
«Уступи, — прошептал знакомый голос в его голове. — Дай мне войти. Я сломаю эту игрушку.»
— Нет! — крикнул Женя вслух, сжимая голову руками. — Я не позволю тебе!
Эта внутренняя борьба длилась секунду, но её хватило. Тень Акицу подняла руку, и статика вокруг сгустилась, собираясь в смертоносный сгусток энергии, нацеленный прямо в них.
Сора увидел это и понял, что это конец.
Но вдруг статичный заряд дрогнул и рассыпался. Тень Акицу замерла, её форма на мгновение исказилась, словно от помех.
Где-то внизу, в реальном мире, раздался оглушительный рёв двигателя и визг тормозов. Яркий свет фар через разбитые окна башни на мгновение пронзил Мир Искажения, внеся в него хаос реальности.
Кто-то или что-то отвлекло Тень. Нарушило её концентрацию.
— Бежим! Сейчас! — закричал Женя, хватая Сору за рукав.
Они бросились вниз по зыбкой лестнице, не оглядываясь, прорываясь сквозь обескураженных призраков. Они вывалились из башни обратно в реальный мир, тяжело дыша, падая на колени на холодную землю.
Мир вокруг был снова нормальным. Тихим. Никакого рёва двигателя. Никаких фар.
— Ч... что это было? — проговорил Сора, сжимая грудь.
— Не знаю, — прерывисто дышал Женя. — Но это спасло нам жизни.
Он посмотрел на свою клюшку, затем на бесполезный пистолет Соры. Они были вооружены, но их оружие оказалось почти беспомощным против истинной природы врага. Их первая вылазка едва не закончилась катастрофой.
Но они выжили. И они узнали нечто важное. Враги были реальны. И они были сильны. Но их сила зависела от концентрации. И у них, возможно, появился неожиданный союзник. Или третья сила, вступившая в игру.