Глава 1: Город, что шепчет
Город Курокава-Чо встретил Женю серым, безучастным ливнем. Из окна автобуса город казался просто набором стандартных декораций: однотипные магазинчики, серые многоэтажки, мокрый асфальт. Но чем ближе они подъезжали к дому тёти Хелен, тем сильнее Женя чувствовал необъяснимый гнет. Воздух был густым, словно пропитанным неслышным гулом.
«Город Чёрной Реки». Название, которое он раньше считал лишь поэтичной метафорой, теперь казалось зловещим предзнаменованием.
— Ну что, как впечатления? — раздался голос с водительского места. Это был его племянник, Кенджи, который вызвался его встретить. Парень был полной противоположностью Жене — громкий, энергичный, с беззаботной улыбкой.
— Дождь, — коротко ответил Женя, отводя взгляд в сторону. Его длинная челка, цвета морской волны, скрывала левый глаз — привычный жест, ставший второй натурой.
— Да, у нас тут часто. Но привыкнешь! — Кенджи весело хлопнул по рулю. — Мама ждёт не дождётся. Говорит, наконец-то в доме появится ещё один здравомыслящий человек, кроме неё.
Женя скептически хмыкнул. Со «здравомыслием» у него было всё сложно. Особенно с его-то внешностью. Бирюзовые волосы, доставшиеся от бабушки-иностранки, и гетерохромия — правый глаз изумрудно-зелёный, левый — кроваво-красный. Из-за этого «проклятия», как он это называл, его школьные годы в России были не самыми светлыми. Переезд в Японию к сестре отца и её семье был попыткой начать всё с чистого листа. Попыткой спрятаться.
Хелен обняла его так крепко, словно он был её родным сыном, вернувшимся с войны. Её дом пахнул ванилью и старой древесиной — уютный, тёплый, совершенно не вязавшийся с мрачной атмосферой города.
— Комната Кендзи наверху, рядом с твоей. Он тебе всё покажет, — сказала тётя, отпуская его. — Отдыхай с дороги. Завтра Кендзи отведёт тебя в школу, познакомит с ребятами.
«Ребята». Женя внутренне поморщился. Он не испытывал особого энтузиазма по поводу новых знакомств.
Вечером, лежа в своей новой комнате, он не мог уснуть. За окном, сквозь шум дождя, доносились странные звуки — то ли ветер выл в телевизионных антеннах, то ли это был отголосок того самого «Тихого Вещания», городской легенды, о которой вскользь упомянул Кендзи.
«Говорят, если поймаешь его в наушниках, когда на душе скребут кошки, увидишь то, что не должен», — сказал он тогда, смеясь.
Женя вставил наушники и запустил на телефоне приложение-радиосканер. Он бесцельно крутил частоты, слушая обрывки новостей, старых песен и шипение пустых волн. Мысли уносили его в прошлое, в те дни, когда он был слабее, беззащитнее.
Вспышка памяти: школьный двор. Трое старшеклассников зажимают его у стены.
— Смотрите, у урода глаза разные! — один из них тычет пальцем в его лицо.
— Давай посмотрим на другой! — другой грубо откидывает его чёлку.
Жгучий стыд, ярость, бессилие...
Женя резко встряхнул головой, прогоняя воспоминания. На экране сканера замерла частота, помеченная как «Белый Шум». Любопытство пересилило. Он нажал на нее.
Тишина.
Не обычная, а густая, глубокая, будто ватой заложило уши. А потом из наушников хлынул поток оглушительного статического шипения. Женя хотел вырвать наушники, но не смог пошевелиться. Мир перед его глазами поплыл.
Цвета поблёкли, стали серыми и тусклыми, как в старом фильме. Воздух затрепетал, словно экран залитый помехами. За окном вместо ночного неба и дождя теперь мерцала бесконечная статика, как на отключённом телевизоре.
«Мир Искажения»...
Испуганный, он выбежал из комнаты. В доме было пусто и беззвучно. Он подошёл к окну в коридоре и увидел на пустынной улице одинокую фигуру. Это был он сам. Тот же Женя, но с искажённой, холодной улыбкой. Его двойник. Его чёлка была зачёсана на правую сторону, открывая красный глаз и скрывая зелёный.
— Наконец-то ты выбрался наружу, — голос двойника был шепотом, полным яда и презрения. — Смотри, как всё это отвратительно. Этот город, эти люди... они все такие же лицемерные, как те твои обидчики. Помнишь?
Сцена в школьном дворе пронеслась перед глазами Жени снова, но на этот раз всё было иначе. Его двойник не отступал. Когда один из хулиганов занёс на него руку, тень Жени двинулась с неестественной скоростью. Послышался хруст, крик, а потом тишина. Двойник стоял над тремя обездвиженными телами, его красный глаз горел в полумраке удовлетворённой жестокостью.
— Я сделал то, на что у тебя никогда не хватит смелости, — сказал двойник, поворачиваясь к настоящему Жене. — Я избавил нас от них. От всей этой грязи. И я сделаю это снова. Этот город полон лжи, и я собираюсь его очистить. С помощью нашего нового... друга.
Женя отшатнулся от окна, и видение исчезло. Цвета вернулись, за окном снова шумел дождь. Он тяжело дышал, прислонившись к стене. Рука дрожала.
Это не был сон. Это было предупреждение. «Тихое Вещание» было реальным, и оно показало ему не «истинное лицо мира», а его собственную, самую тёмную Истину — подавленную ярость, способную на убийство.
И где-то в этом городе был человек, который знал об этом. Человек, который, возможно, и был источником всего этого кошмара.
Женя посмотрел на своё отражение в тёмном окне. Его красный глаз, обычно скрытый, теперь, казалось, светился в темноте собственным огнём. Он прикрыл его челкой, но чувство тревоги уже пустило корни глубоко внутри.
Его тихая жизнь в Курокава-Чо только что закончилась. Начиналась охота. И он был одновременно и охотником, и добычей.