ты выбираешь любовь? |18+

После ослепительной вспышки Маркус почувствовал, как его тело поддается новой волне силы. Сефу передал ему нечто большее, чем просто силу - это был груз, который его сознание едва выдерживало. Он почувствовал, как разум ломается от множества голосов, кажущихся одновременно далекими и близкими. Сердце колотилось, словно в груди разгоралось пламя, которое пыталось вырваться наружу. Боль охватывала его, но это была не та боль, которую он когда-либо знал. Это было невыносимо, все его внутренности будто бы расползались под тяжестью этого бремени.

Когда он открыл глаза, мир перед ним был расплывчатым. Он не мог сразу понять, что случилось, но когда взгляд остановился на Эриэле, он не смог сдержать себя. Он кинулся к нему, схватил за плечи, его голос сорвался от тревоги:

- Эй, с тобой все хорошо? - едва слышно прошептал он.

Эриэл непонимающе посмотрел на него.

Он осмотрелся и понял, что оказался в том самом месте - в тот самый день, когда он попал в ловушку Хироки. Тот самый день, когда Хироки забрал у него самое дорогое.

Как и в тот момент, как и помнит Маркус с прошлого, Рамсес почувствовал присутствие Хироки, и это было не просто ощущение - это было предвестие чего-то ужасного. Холодный, зловещий ветер, сжатое напряжение в воздухе. В этот раз Маркус не остановил его.

- Я чувствую... Могущественное существо рядом... Думаю, это Хироки, - произнес Рамсес, его голос был глухим и тревожным.

Все молчали, напряжение в воздухе было осязаемым, но Маркус не поддался панике. Он оставался спокойным, хотя его душу терзал вихрь эмоций, который он с трудом сдерживал. Он понимал, что не может позволить себе ошибаться, не может позволить себя поддаться слабости.

- Идите, проверьте,ты и Лукан - сказал он с неожиданной решимостью в голосе. - Я останусь здесь, на всякий случай, чтобы защитить детей и Эриэла с Томоко.

Томоко хотела что-то возразить, но взгляд Маркуса, тот самый взгляд, который когда-то мог просто заткнуть, но сейчас, это был взгляд хищника, не оставляющий пространства для сомнений. Он заставил её замолчать. Это было не просто решительное молчание, это было как приказ. Отчаянный, но полный внутренней силы.

Эриэл заметил изменения в Маркусе. Что-то было не так. Он чувствовал, что его возлюбленный не был тем, кем был раньше. Его глаза были полны боли, а в его движениях была неведомая агрессия, как у зверя, который готов был разорвать любого, кто осмелится вмешаться. Эриэл не знал, как помочь, но он не мог игнорировать это.

Через некоторое время, как тень, в дверь вошел Хироки. Его взгляд остановился на Маркусе, и на его лице появилась усмешка.

- Ты умнее, чем я думал, - произнес он, как будто не замечая всей опасности ситуации.

Когда Маркус увидел Хироки, в его глазах вспыхнуло настоящее бешенство. Его лицо исказилось в зверином выражении, а глаза засветились злобой, как два ярких огня. Это было первое, что они видели в нём - не тот спокойный и контролируемый человек, к которому они привыкли. Этот Маркус был совершенно другим, обезумевшим от ярости, его облик больше не напоминал человека. Он стал как чудовище, не ведающее жалости.

Он рычал, словно зверь, и с нечеловеческой скоростью бросился на Хироки, не думая о последствиях. Его тело, мускулы напряжены до предела, двигалось с такой мощью, что каждый его шаг потрясал землю.

Глаза сверкали, как угли в пламени, и они не видели его таким. Эриэл почувствовал, как у него по коже пробежали мурашки, не в силах поверить, что этот человек, которого он знал, мог превратиться в такого чудовища. Он ощущал холодное чувство ужаса, которое не отпускало его, пока он пытался понять, как остановить это.

Маркус не слышал его криков. Он был поглощён яростью и безумием. Его руки, словно машины разрушения, отрывали конечности, разрывали плоть, не давая Хироки даже секунды на восстановление. Каждый его удар был как молния, с невероятной силой, и Хироки, несмотря на свою способность к регенерации, снова и снова сталкивался с этим безумием. Каждое его движение становилось всё беспомощным. Он был не в силах защититься или уклониться, потому что каждое его восстановление было мгновенно встречено новым приступом насилия.

Томоко стояла в стороне, её глаза были полны страха и беспомощности. Она ощущала, как сердце сжимается, а тело покрывается холодным потом. Всё это было как кошмар, и она не могла осознать, что происходит. Этот зверь - это был Маркус,
которого она считала знакомым и разумным. Как он мог превратиться в такого монстра? Страх обжигал её, но она не могла отвести взгляда от
сцены, которая разворачивалась перед ней.

Эриэл, в свою очередь, с отчаянием кричал: «Маркус! Это бесполезно! Ты не можешь его убить, только вода может его остановить!» Но его слова были как мрак для Маркуса. Он не слышал его, не ощущал его присутствия. Он был как зверь, утонувший в своей ярости, и его крики растворялись в его реве.

Хироки, несмотря на свои силы, оказался в ловушке. Он восстанавливался, но снова и снова попадал под новые удары. Его тело будто бы не успевало прийти в себя, как снова разрушалось, и он не мог вырваться из этого кошмара. Его лицо искривлялось в боли, каждый вдох был словно борьба за жизнь. Он пытался сжаться в комок, надеясь на мгновение передышки, но этого не было.

Эмоции каждого из них переполняли их, но никто не мог остановить этот хаос. Маркус, как зверь, был слеп и глух к окружающему миру, его только бурлило бешенство. Эриэл был в панике, ощущая, как земля уходит из-под ног, не зная, как остановить его. Томоко стояла, сражённая ужасом, а Хироки... Хироки был в муках.

  С каждым ударом его душа поглощала себя, поглощала тьму, которую сама порождала. Это было не просто насилие это был момент
абсолютной потери контроля, где каждый шипящий вдох отзвучал, как последний хрип зверя, поглощенного гневом. Кровь Хироки, кровавые следы на полу, раскиданные части тела — всё это не трогало Маркуса, как если бы его цель была выше всего. Он уже не слышал ни боли, ни страха. Он видел только врага. Только Хироки.

Эриэл наблюдал, как он терял себя, и сердце его разрывалось. Это был не тот Маркус, который его защищал, которого он любил. С этим Маркусом он не знал, как справиться. Его сила росла, но с ней росло и отчаяние. Он кричал его имя, рвалось к нему, несмотря на страх. Подбежав со спины, он крепко обнял его, пытаясь вернуть его в этот мир. "Маркус, всё хорошо, я с тобой! Пожалуйста,
прекрати, не сходи с ума!"

На мгновение мир замер. Маркус остановился, его тело сотрясала дрожь. Он понимал, что его новая сила разрушала его, его нервы не выдерживали. Он был как пламя,
которое не могло угаснуть, несмотря на всё, что его окружало.

Когда в комнату влетели Лукан и Рамсес, они стояли в ужасе, не в силах понять, что происходит. Рамсес, увидев Томоко с ужасом в глазах, поспешил к ней, пытаясь её
успокоить. Лукан остался в шоке, не в
силах оторвать взгляд от сцены
насилия перед собой.

Именно в этот момент, когда Маркус потерял бдительность, Хироки,
казалось, исчез, взмыл в воздух и ускользнул. Его самоуверенность, его благополучие от того, что он смог уйти, наполнили его искренней
злостью. Это было унижение.

Гнев Маркуса был ярким, острым, как нож. Он не мог простить себе этого. Не мог простить себе, что он не защитил свою любовь. Его взгляд метался от Хироки, которого он уже не видел, к Эриэл, с которым всё было неясно. Он не мог понять, что с ним происходит. "Эриэл, ты в
порядке?"

его голос был странным, как будто кто-то другой говорил из него. Он повторял это снова и снова, каждый раз стараясь не потерять себя в этом вихре эмоций. Он был охвачен отчаянием, но его забота о нём была первостепенной. "Ты в порядке, Эриэл?"

Эриэл чувствовал боль, видя, как меняется Маркус, как он теряет связь с собой. Он всё больше становился кем-то чуждым. Каждый его взгляд, каждое слово заставляли его сердце болеть. Его любящий и собранный Маркус уходит, а на его месте
остаётся лишь неуправляемая сила, которая пугает его.
Словно чувствуя его страх, он на
мгновение замолкал, а затем вновь
спрашивал его, пытаясь вернуть контроль. Он был полон желания защитить его, но этот же инстинкт ломал его, разрушал всё. Хироки был для него врагом, но в этой борьбе он стал тем, кого нужно было победить любой ценой. Защитить Эриэла. Поглотить Хироки. Это была его
единственная цель.