Палитра твоего сердца

Утро на горнолыжном курорте в Альпах выдалось ослепительно-белым, до боли в глазах. Свежий снег, выпавший ночью, искрился под январским солнцем, словно россыпь мелких бриллиантов. Воздух здесь был таким чистым и морозным, что каждый вдох ощущался как укол тонкой ледяной иглы. Из панорамных окон элитного шале открывался вид на величественные склоны, по которым уже скользили первые лыжники, оставляя после себя аккуратные росчерки на нетронутом полотне.

Семья Эренфрост завтракала на открытой террасе, оборудованной мощными обогревателями. Со стороны они казались воплощением рождественской открытки о жизни «высшего сословия»: величественная Мирослава в кашемировой накидке цвета слоновой кости и их безупречно одетые дети. Джейк к этому времени уже отошёл вглубь дома, чтобы обсудить по телефону очередное слияние - работа для него не прекращалась даже в горах. Оставшиеся виртуозно играли свои роли в спектакле под названием «Идеальная семья», обмениваясь дежурными фразами.

Но внутри Кая бушевала метель, посильнее той, что была в горах накануне. Он сидел, уставившись в свою чашку с нетронутым кофе, а его пальцы то и дело нервно сжимали смартфон в кармане куртки. Прошло пять дней. Сто двадцать часов томительного, сводящего с ума молчания. Ник не отвечал. Сначала Кай убеждал себя, что Ник просто хочет провести время с родителями в Мюнхене, отдохнуть от суеты университета и вечных проблем, которые Кай приносил в его жизнь. Он старался не давить, надеясь дать любимому человеку пространство. Но теперь тишина стала слишком тяжелой. Сообщения висели непрочитанными, а звонки обрывались механическим голосом автоответчика.

- Кай, ты слышишь, что я говорю? - Голос Мирославы, резкий и сухой, как треск ломающейся ветки, выдернул его из оцепенения.

Кай поднял голову, глядя на мать расфокусированным взглядом.
- Ты с тех пор, как мы сюда приехали, сам не свой. Что случилось? - Мирослава прищурилась, изучая лицо сына. Она всегда тонко чувствовала изменения в его поведении, но видела в них лишь потенциальные помехи для имиджа.

- Ничего, мам. Просто не выспался. Что ты говорила? - Кай привычно нацепил свою маску.

- Я говорю, что завтра к нам присоединится Лиззи. Я пригласила её вместе с семьей. Для прессы это то, что нужно - две влиятельные фамилии на одном курорте. Совместные фото на склоне, ужин... Это создаст правильный резонанс.

Кай молча смотрел на мать. В этот момент он остро почувствовал, как бессмысленно пытаться достучаться до человека, который видит в людях лишь инструменты маркетинга. Она не видела тени в его глазах.

- Мам, я вообще-то думала, что мы отдохнем тут семьей! Зачем нам эта Лиззи? Я её на дух не переношу, она фальшивая до мозга костей! - вклинилась Кейт, раздраженно отодвигая тарелку.

- Тише, Кейт, ещё отец услышит, - Мирослава понизила голос до опасного шепота. - Во-первых, она наша будущая семья, нравится тебе это или нет. А во-вторых, еще раз я услышу подобное неуважение - и ты лишишься всего, вплоть до карманных денег и поездки в Милан. Ты меня поняла?

Кейт мгновенно сдулась, уткнувшись в чашку чая. Но Мирослава еще не закончила. Она повернулась к Каю, и её следующий вопрос заставил его сердце пропустить удар.
- Кай, что за «друг» у тебя живет в том непотребном районе, к которому ты ездишь чуть ли не через день? Охрана доложила, что ты постоянно пропадаешь там.

Кай почувствовал, как его пальцы под столом побелели. Нервы были на пределе.
- Мам, о каких друзьях речь? Там живет парень, у которого я брал лекции по некоторым предметам, он помогает мне с проектами. В кампусе слишком много отвлекающих факторов.

- Но Кейт сказала, что это твой лучший друг? - Мирослава подозрительно взглянула на дочь.

- Мам... не впутывай меня в это, хорошо? Я вообще не хочу участвовать!
- Кейт резко встала и почти бегом ушла в свою комнату.

- И все же, Кай, - Мирослава холодно взглянула на сына, - выбирай тщательнее людей, с которыми общаешься. Даже по учебе. Грязь имеет свойство прилипать, если подходить к ней слишком близко.

«Мам...» - Кай уже хотел что-то возразить. Как она смеет говорить такое о Нике? «Грязь»? Но он понимал: как бы внутри ни бушевал ветер, себя выдавать нельзя. В этом доме правда была равносильна самоубийству.
- Конечно, мам. Извини, что заставил волноваться. Больше этого не повторится.

Вечер наступил быстро, окрашивая горы в мертвенный фиолетовый цвет. Кай закрылся в своей комнате, не включая свет. Он снова набрал номер Ника. «Аппарат абонента выключен...»
- Вот же, черт возьми! - прошипел Кай, отшвыривая телефон.

Ярость смешивалась со страхом. Он лег на кровать, глядя в темный потолок. Его мысли неслись по кругу. «Ник, ты просто отдыхаешь от меня? Но если ты решил так уйти, молча - это чертовски низко». Отчаяние толкнуло его на шаг, которого он сам от себя не ожидал. Он нашел профиль Элен - лучшей подруги Ника.

«Привет, это Кай, друг Ника. Мне нужна твоя помощь!»
«Привет! Что случилось?» - ответ пришел почти сразу.
«Мы можем поговорить по телефону?»
«Эм, я сейчас в Майами. Ты можешь вкратце сказать, в чем дело?»
«Ник пять дней не берет трубку. Ты знаешь адрес его родителей в Мюнхене или хотя бы номера телефонов родителей?»

Ожидание ответа длилось вечность.
«Кай, я не могу давать ни адрес ни номер телефона без его ведома. Извини. Если он не хочет отвечать, значит, у него есть причины».

- Черт! - Кай ударил кулаком по матрасу. Солидарность друзей была против него.

Он поднялся и начал мерить комнату шагами. Что он вообще знал о семье Ника? Почти ничего. Родной человек был ему бесконечно далек. «Может, он просто хочет отдохнуть от меня? Слишком много давления, слишком много Эренфростов в его жизни...» - эта мысль жалила сильнее всего. Обращаться к кому-то за помощью в поисках было опасно - всё тут же доложат отцу.

И тут Каю пришла идея. Он знал имя матери Ника и его фамилию. «Почему я раньше об этом не подумал?» - мелькнуло в голове. Через несколько минут лихорадочного поиска в соцсетях он нашел нужную страницу в друзьях Ника. На фото была женщина с такими же добрыми глазами, как у Ника.

Кай долго рассматривал её профиль. Среди фотографий он нашел зацепку - логотип компании в Мюнхене, где она работала. Секунда - и он находит это место на карте.
- Чувствую себя сталкером... - прошептал он, глядя на экран. - Ну, найду я её. Приеду и что скажу? «Здравствуйте, ваш сын не берет трубку, поэтому я здесь»? Это звучит супер тупо.

Он снова завалился на кровать. План был сырым и отчаянным, но это было лучше, чем сидеть в ледяном безмолвии Альп и ждать приезда Лиззи. Кай закрыл глаза, представляя лицо Ника. В одном он был уверен: он найдет способ сорваться в Мюнхен. Чего бы ему это ни стоило.