Глава 26. Шахматная партия на краю пропасти
Перемена в университете казалась бесконечной. Кай сидел на лавочке в дальнем углу внутреннего дворика, сжимая в руках остывший стакан с кофе. Внутри всё дрожало. Больше всего его терзали мысли о Нике - о том, как вчера замер после звонка, как в его глазах потух огонь нежности, сменившись холодной настороженностью. Они не успели ничего обсудить. Кай и сам не понимал, что за «помолвка» свалилась на его голову, ведь отец четко давал понять: официальные шаги будут только после диплома.
Лиззи появилась со стороны главного корпуса. Она шла уверенным, чеканным шагом, её каблуки звонко впивались в асфальт. В её облике не было радости невесты - скорее, решимость солдата, идущего на переговоры.
Кай поднялся ей навстречу.
- Привет, Кай.
- Привет, Лиз.
- Давай пройдемся в кафе? У тебя сейчас окно? Нам нужно поговорить без лишних ушей.
В маленьком кафе за углом было почти пусто. Они сидели друг напротив друга, и Лиззи долго смотрела в свою чашку, словно надеялась найти там инструкцию к действию. Кай не выдержал первым:
- Ну, не тяни. Что происходит?
- В общем, твой отец уже все пороги оббил в моем доме, - начала она, понизив голос. - Мой отец хочет идти в мэры, ты же знаешь. И Джейк практически угрожает ему лишением поддержки, спонсорства... всем. Я не знаю всех деталей их грязных сделок, но... отец хочет, чтобы состоялась помолвка. Сейчас.
Кай почувствовал, как в груди нарастает тугой узел.
- Но отец говорил, что это будет после учебы! - воскликнул он.
- Нет, Кай. Помолвка сейчас, а сам брак - после университета. Ты что, вообще не в курсе дела?
- У меня дома забастовка, - горько усмехнулся Кай. - После ссоры отец не посвящает меня в свои дела. Более того, он делает вид, что я лишь его инструмент. Марионетка, которую можно передвигать по доске, как ему вздумается. Как же меня это злит!
- Я в шоке, - Лиззи покачала головой. - Неужели он настолько циничен?
- А ты разве этого ещё не поняла? - Кай посмотрел ей прямо в глаза. - Я не хочу этой помолвки.
- Думаешь, я хочу?! - вспыхнула Лиззи, и в её глазах на мгновение отразилось истинное отчаяние. - Мой отец поддерживает меня, любит, но и я не хочу его подставлять. Он для меня - всё, так же как и я для него. Я согласна на эту помолвку только ради него. Это всего лишь формальность, Кай. Пустая бумажка. Я сразу после этого улечу в Америку, переведусь туда учиться. Мы просто создадим видимость для прессы и их бизнеса.
Кай сидел белый как полотно. Мир вокруг него сужался до размеров этой формальности, которая, тем не менее, имела силу кандалов.
- Кай... - тихо спросила Лиззи, внимательно вглядываясь в его лицо. - У тебя кто-то есть?
Кай отвел взгляд. Тишина была красноречивее любых слов.
- Если хочешь, я поговорю с ней, - предложила она. - Объясню, что это просто сделка, что между нами ничего нет и быть не может.
- Нет у меня никого, Лиззи... - солгал Кай, чувствуя, как внутри всё выгорает от этой лжи.
- Тогда и проблем не будет, - Лиззи встала, поправляя сумку. - Я буду ждать тебя в субботу на ужин у нас дома. Скоро твой отец тебе сообщит об этом официально. В общем... удачи нам. В этой игре без правил.
Когда она ушла, Кай остался один. Его телефон завибрировал. СМС от Ника: «Как ты? Как прошла встреча с Лиззи?»
Пальцы Кая зависли над экраном. Что ответить? «Я буду обручен с другой в субботу, но ты подожди»? «Всё нормально, это просто формальность»? Поймет ли его Ник - парень, для которого честность была единственной валютой? Должен ли он вообще понимать такую низость? Кай отложил телефон и уронил голову на руки.
Следом пришло сообщение от матери: «Сынок, вечером нас ждет серьезный разговор».
За ним - от сестры: «Кай, что отец хочет сказать вечером? Ты в курсе?»
В голове Кая промелькнула безумная мысль: бросить всё. Прямо сейчас. Взять Ника, сесть в машину и уехать так далеко, где их никто не найдет. Сменить имена, забыть про счета, про Эренфростов... Но реальность больно щелкнула по носу. На что они будут жить? Как он защитит Ника от гнева Джейка, если у него не будет никакой силы?
Спустя час Кай набрал номер Ника. Голос его звучал глухо:
- Ник... Прости, я не мог ответить. Отец вызывает меня на семейный ужин сегодня. Поговорим позже, хорошо? Я всё объясню.
Вечером за столом в особняке атмосфера была настолько гнетущей, что казалось, будто воздух стал плотным, как свинец. Джейк Эренфрост сидел во главе стола, воплощая собой саму власть.
- В субботу мы идем на ужин к Фрэнку де Валю, - коротко объявил он.
- Зачем? - спросила Кейт, недоуменно переводя взгляд с отца на мать.
Джейк промолчал, продолжая резать стейк. Ответила Мирослава:
- Мы будем назначать дату и время помолвки.
- Чьей? - Кейт выпалила это, не подумав, а потом резко осеклась, глядя на Кая. - То есть... Кай женится на Лиззи?
- Да, - отрезала мать.
- Это абсурд! - начала было Кейт, но Джейк поднял на неё взгляд, полный такой ледяной строгости, что девочка мгновенно замолчала, втянув голову в плечи.
Кай сидел молча. Он понял: крики, протесты, мольбы - это пустой звук. Если он хочет победить в этой партии, ему нужно перестать быть фигурой и стать игроком. Вспомнив советы Ника о «другом способе», он поднял глаза на отца.
- Отец, могу ли я спросить тебя кое-что?
Джейк отложил приборы. Этот тон сына - спокойный, лишенный юношеского надрыва - заставил его заинтересоваться.
- Я думал о нашем будущем, - начал Кай, чеканя слова. - Я хочу, чтобы после помолвки и окончания второго курса я перевелся в Америку. Я мог бы руководить там некоторыми нашими филиалами, если ты не против. Так я буду ближе к Лиззи, и смогу начать полностью проявлять себя в бизнесе, набираться реального опыта.
За столом воцарилась тишина. Мирослава замерла с бокалом в руке. Кейт смотрела на брата как на предателя. Но лицо Джейка Эренфроста изменилось в миг. Тень подозрения сменилась триумфом. Сын, который еще вчера кричал о свободе и простоте, сегодня просит о власти и бизнесе.
- За столом такие вещи не обсуждаются, - произнес Джейк, и на его губах впервые за долгое время появилась настоящая, почти гордая улыбка. - Зайдешь ко мне в кабинет после ужина. Мы обсудим детали твоей интеграции в компанию.
- Да, отец.
Джейк улыбнулся. Это была улыбка победителя. Он был уверен, что наконец-то сломал сына, сделал из него свою копию. Он не знал, что в этот момент Кай Эренфрост впервые в жизни начал свою собственную тайную войну.