Глава 16. Эхо касания
«Все ждали, что художник первым нанесет удар цветом по этой серой реальности. Но они забыли, что лед не только тает — иногда он раскалывается с оглушительным звоном»
Кай остался стоять посреди комнаты, чувствуя, как внутри всё вибрирует от остаточного электричества. Сердце колотилось где-то в горле. Его охватила ледяная тревога: «Я всё испортил. Слишком быстро, слишком прямо. Я напугал его своей жаждой». Он медленно вышел вслед за Ником, стараясь не спугнуть ту тишину, что еще оставалась между ними.
Тот стоял у раковины, судорожно сжимая стакан с водой, словно это была единственная точка опоры в его внезапно перевернувшемся, пошедшем трещинами мире.
- Ник... - Кай остановился в дверях, не решаясь подойти ближе. - Прости. Я, наверное, поспешил. Я не знаю... просто извини, если перешел черту. Если задел твои границы. Я меньше всего на свете хотел, чтобы ты чувствовал себя неловко в собственном доме.
Ник, всё еще пребывая в состоянии оглушительного шока, медленно поставил стакан. Стекло звякнуло о плитку слишком громко, почти болезненно. Он не хотел нагнетать обстановку, но и слов, чтобы описать бурю внутри, у него не находилось. Весь его выверенный внутренний порядок был разрушен одним касанием.
- Всё нормально, Кай, - тихо ответил он, не оборачиваясь и бессмысленно глядя в темное окно. - Просто не бери в голову. Это было... неожиданно. Давай на сегодня закончим. Тебе пора домой.
- Нет, Ник, давай поговорим, - отрезал Кай. В нем проснулась та самая воля, та фамильная твердость, которая позволяла Эренфростам добиваться своего. Но сейчас она была направлена не на выгоду или захват рынка, а на спасение того хрупкого моста, что возник между ними.
Он подошел ближе. Так близко, что Ник почувствовал кожей исходящий от него жар. Дыхание художника буквально остановилось; он замер, чувствуя себя пойманной птицей. Кай продолжал, и его голос в вечерней тишине кухни звучал как признание на исповеди:
- Я хотел тебя поцеловать не потому, что пытался утешить себя после ссоры с отцом или сбежать от реальности. А потому, что я этого хотел. Давно. С той самой минуты в библиотеке, а может, и гораздо раньше. Извини, что так внезапно... Я просто надеюсь, что мы продолжим общение. Что это ничего не разрушило между нами.
Ник наконец поднял взгляд. Синие глаза Кая - глубокие, манящие, полные нескрываемого вожделения и в то же время какой-то обезоруживающей, почти детской уязвимости - окончательно сбили его с толку. Логика художника, привыкшего анализировать линии и пропорции, здесь была бессильна. Этот цвет - цвет искренности - невозможно было просто смешать на палитре.
- Кай, мне нужно побыть одному. Пожалуйста, - выдохнул Ник, чувствуя, что еще секунда в этом кухонном полумраке - и он совершит нечто непоправимое, что окончательно перечеркнет его прежнюю спокойную жизнь.
- Конечно, - Кай кивнул, и в его глазах на мгновение промелькнула тень боли, которую он тут же привычно скрыл за маской спокойствия. - Я ухожу.
Когда тяжелая дверь за Каем закрылась и звук его шагов затих на лестнице, Ник остался стоять в темноте. Он был в полном замешательстве. Почему его так тянет к человеку, который является олицворением всего, от чего Ник всегда бежал? Почему он позволил этому случиться? И, самое главное - почему он не прекратил это в ту же секунду, а ответил с такой же жадностью?
Ник поднялся в свою спальню под самой крышей и рухнул на кровать прямо в одежде. Он смотрел в потолок, где плясали тени от уличных фонарей, проникая сквозь мансардное окно. Как теперь смотреть Каю в глаза? В те самые пугающие глаза, которые смотрели на него так, словно Ник был самым ценным шедевром в этом мире.
Он невольно вспомнил поцелуй. Ощущение мягких, требовательных губ Кая, его сильные руки, уверенно запутавшиеся в волосах... Ник медленно, почти благоговейно притронулся кончиками пальцев к собственным губам. Они всё еще горели, храня чужое тепло. Закрыв глаза, он против воли снова представил его рядом. И в этой густой темноте он понял самое страшное: он не просто не жалел о случившемся. Он хотел этого снова. И, возможно, гораздо сильнее, чем позволял себе признать.