Выйти решила ты
ВАСЯ:
Телефон завибрировал, и я увидел незнакомый номер. Не ужели это она?
"Алло, ты в порядке?" – спросил я, даже не убеждаясь, если это точно она.
"Добрый вечер." – женский голос встревожил меня. На фоне пищали аппараты, было много голосов.
"Добрый." – сказал я с разочарованием в голосе.
"Мы нашли в телефоне девушки ваш номер, вы у нее записанный, как любимый, решили вам сообщить лично."
"Сообщить что?" – мне становилось страшно.
"Приезжайте к нам, мы уже никуда не торопимся. Адрес пошлю в смс."
Я схватил Мариану за руку, взял ключи от машины и поехал по адресу с смс.
***
"Ты можешь мне сказать, куда мы едем?" – уже в сотый раз спрашивает Мариана, а я просто гоню со всей дури, молясь, что с Адель все в порядке.
Я остановился возле полицейской машины, выключил двигатель и вышел со своей машины. Полицейский меня остановил, мол мне туда нельзя, я сказал ему, что мне позвонили, и он пропустил меня дальше. Мариана держалась позади меня.
"Это вы?" – спросила меня полицейская. По ее голосу я узнал, что это она мне звонила.
"Да, что случилось?" – спросил я, но как только я увидел машину Адель, от которой почти ничего не осталось, я все понял.
"Боже мой." – произнесла Мариана. Она посмотрела на меня и ее глаза излучали боль.
Это я виноват, я не должен был ее отпускать.
"Как она?" – спросила Мариана.
"К сожалению, мы не успели ее спасти, она сильно ударилась головой и повредила ребра, сломала ноги... Мы пытались, но ничего не получилось."
"Мы смотрели на камеры она ехала сначала в одну сторону, а потом развернулась и ехала обратно."
Не ужели она ехала ко мне? Какой же я дурак.
"Добрый вечер. Вы мне звонили." – я услышал голос Мартина за спиной. А он здесь зачем?
"Могу ее увидеть?" – я посмотрел на женщину с надеждой в глазах.
"Да, она в скорой."
"Иди сам, я не пойду. Я не смогу..." – сказала Мариана.
Я зашел в скорую и мой взгляд сразу упал на ее окровавленное, не движущееся тело. Я заплакал. Боже, как же больно.
Горе и боль внутри жгли и сводили с ума.
Мне очень хотелось запомнить ее счастливой, жизнерадостной, такой, какой на самом деле она не была.
"Мы не встречались с ней." – за моей спиной раздался мужской голос, это был Мартин. "Она соврала, чтобы ты не делал глупости. Она не хотела придавать сестру и решила сделать тебе больно, чтобы ты шел дальше, не оглядываясь назад. Она мне сказала, что просто идет на свежий воздух, знал бы я, что она сядет в машину, я бы ее не отпустил."
"Это я виноват, мы поругались. Я даже не попытался ее остановить, когда она седала в машину."
"Не вини себя, она бы этого не хотела. Она очень сильно тебя любила." – Мартин ушел и оставил меня на едине.
Любовь убивает. Медленно и мучительно, заставляя тебя подольше страдать. Она сначала делает царапинку на твоей коже, потом ее нож вонзается глубже, проникая под твою кожу. И вот она оставляет кровавые полосы на твоей коже, от чего ты начинаешь медленно истекать кровью, чувствуя эту дикую боль.
Дальше любовь начинает ломать тебя. Медленно она приступает к твоему мизинцу левой руки и так, палец за пальцем, переломала их все на руках. Дальше пальцы на ногах. Она ломает все, что можно. Ноги, руки, ключицы...
Она хотела защитить меня. Хотела защитить меня от... от себя. Мы погибли с ней оба. Пригнули с края самого высокого утеса, но вместе. Держась за руки.
Я не столько задумался, настолько погрузился в свои воспоминания, что не заметил, как ручьем текут обжигающие слезы по моим щекам, скатываясь к подбородку или застревая в уголках губ.
Я прижимаюсь к ней, сжимаю в руках ее когда-то красивое красное платье, я так и не успел сказать ей, что она в нем очень красивая, вдыхаю запах ее духов и понимаю, что там, внутри, мне слишком больно. Осознание, что она убила наш шанс быть вместе. Шанс быть счастливыми вместе.
Слезы на моих щеках постепенно высохли. Я больше не плакал, хотя внутри эта чертова боль до сих пор не прошла. Мне просто спокойно в ее объятиях. Но я понятия не имею, что со мной будет дальше, когда я выйду с машины скорой помощи. Наверное, об этом стоит подумать потом. А сейчас просто наслаждаться последними нашими минутами.
"Я причинил тебе очень много боли, очень много боли. И прошу у тебя за это прощения. Своей любовью я сделал только хуже. Я стал слабым, уязвимым. Ты – моя слабость. И ты воспользовалась моей слабостью, чтобы сломать меня. Я каждое утро просыпался, и вот здесь," – я ткнул себе кулаком в грудь, "такая боль, словно у меня что-то вырвали оттуда. Что-то очень жизненно важное... Ты не представляешь, как сильно я тебя люблю. У меня было желание находиться с тобой каждую секунду своей никчемной жизни. Черт, я так хотел этого! Мне не нужна была постель, чтобы чувствовать твою близость. Мне достаточно было сделать так," – я приложил ладонь к ее щеке. "или вот так," – провел рукой по ее волосам. "и я уже чувствую тебя. Я обнимал тебя, целовал, и это лучше любой другой близости. Ты не мой мир, Адель. Нет. Ты моя вселенная с миллиардами миров в ней. Ты не представляешь, как много значишь для меня и как мне больно говорить сейчас все это..."
Лбом я прижался к ее лбу и зажмурился, все также не убирая рук с лица. Ее лицо... Столько боли выражено в ее лице, что сердце снова больно сжалось. Я не могу. Не могу.
"Каждую секунду, слышишь? Каждую секунду я был с тобой счастлив. Даже сейчас. Мне до безумия больно, но я счастлив, потому что все еще нахожусь рядом с тобой. А когда уже не смогу касаться тебя, видеть, я буду несчастен. Я, честно, постараюсь стать счастливым. Буду стараться стать им без тебя. Но не знаю получится ли у меня."
Мои губы трясутся от переполняющих меня эмоций, а ноги едва ли могут уже меня держать. Ни в одной книге не сказано, как больно расставаться, когда правда любишь человека. Ни в одной книге не написано какую боль ты испытываешь. Дикую боль внутри себя. Она течет вместе с кровью по всему телу, достает все органы и словно выворачивает наружу. Проезжая мимо сердца, она больно бьет по нему и дальше продолжает разносить свою горячую, дикую боль по мне, снова и снова возвращаясь к моему бедному и избитому сердцу.
Я упал на колени, понял голову и громко закричал, раздирая горло и выпуская таким образом всю свою боль. И абсолютно плевать, что обо мне подумают люди.
"Это наша конечная станция, Адель. И одному из нас нужно выйти на этой остановке, а кому-то двигаться дальше. Выйти решила ты."
Я сказал ей прости одними губами. И что-то знакомое вдруг вспыхнуло в моем сознании. Когда мы были в отеле, она сделала то же самое.
***
А что теперь? Теперь остались лишь воспоминания и фотографии. И мысли о том, что все могло бы быть по-другому. Что лежащая сейчас под землей девушка, могла бы быть жива.