Глава 1 Бархатная клетка
Шесть лет назад. Южная Корея, Сеул. Мой первый сольный балетный концерт только что завершился. Зал аплодировал стоя; люди выкрикивали моё имя, называя лучшей балериной современности. Хотя это был мой дебют в качестве примы, перед выходом я так переволновалась, что зашла на сцену с заплаканными глазами. Но учитель шепнул, что так я смогу глубже передать боль своей героини. Забавно, правда?
В гримерке, пока я стирала макияж, вошел мой отец — Кан Джин У. Он занимал высокий пост в мэрии Сеула, поэтому к нему, как и ко мне, всегда были приставлены телохранители — мужчины, огромные, как шкафы. С этим трудно смириться. Сколько бы я ни бунтовала, всегда получала один ответ: «Так нужно для твоей безопасности».
— Привет, дочка, — отец крепко обнял меня и вручил охапку роскошных цветов. — Твое выступление было великолепным. Ты слышала, как они ликовали? Ты их покорила. — Спасибо, папа. И спасибо за цветы. Боже, я так устала, ноги просто отваливаются, — я нагнулась, пытаясь растереть гудящие мышцы. — Дочка, завтра тебе исполняется пятнадцать лет, и я... — Завтра? — я осеклась. — Я совсем забыла.
Отец замер, пораженный тем, что в суматохе репетиций я выкинула из головы собственный день рождения. — Ну, забыла и забыла, а я напомнил, — он присел на корточки и взял мои ладони в свои. — Я хотел сказать, что завтра ты будешь свободна от статуса «дочери политика». Я даю тебе свободу на целый день. Можешь погулять с Джи Су, если хочешь.
Я широко улыбнулась, не веря своим ушам. — Папа, спасибо! Я так рада! — я обняла его так крепко, как когда-то обнимала маму. — Сейчас же позвоню Джи Су.
Я потянулась за телефоном, но отец ловко перехватил его и убрал в карман. — Джи Су уже знает. Тем более, этот аппарат тебе больше не нужен — у меня есть другой подарок. Он достал коробку с новейшей моделью смартфона, о которой я так долго мечтала. — Это мне? — я смотрела на него, едва сдерживая слезы. — Да. Все, что пожелаешь, будет твоим. Ты же моя маленькая девочка, — он тепло улыбнулся и поднялся. — Собирайся, я жду в машине. Мин Хо присмотрит за дверью.
За порогом стоял Мин Хо — мужчина лет двадцати трех, чей холодный и безупречный вид трудно было описать словами. Телохранитель отца, который иногда приглядывал и за мной. В детстве я была влюблена в него до беспамятства. Однажды я даже заявила отцу, что выйду за Мин Хо замуж, за что тот получил взбучку, а я — строгое наказание. С тех пор влюбленность прошла, я повзрослела и поняла, что такая разница в возрасте и социальном положении недопустима. Я отпустила эту ситуацию.
Я переоделась, смыла грим и вышла к Мин Хо. Он, как обычно, следовал в паре шагов позади. Утром я в спешке забыла куртку, и теперь шла, зябко обнимая себя руками. Мин Хо мгновенно заметил это. Он молча перехватил мою сумку, шагнул вперед и набросил мне на плечи свой тяжелый пиджак.
— Когда-то, мисс, вы хотели выйти за меня замуж, а теперь стали такой самостоятельной... — он оказался так близко, что я почти чувствовала его дыхание. Смутившись, я отвернулась. — Это было давно. Завтра мне пятнадцать, я уже почти взрослая.
Он чуть отступил и протянул мне узкую розовую коробочку. — Я знаю, что у вас есть всё, но примите этот подарок от меня. Внутри лежала изящная цепочка. Мои глаза заблестели. — Мин Хо, она прекрасна. Спасибо. Я попыталась застегнуть замок, но руки дрожали. Тогда он подошел со спины, аккуратно убрал мои черные волнистые волосы и коснулся пальцами кожи. Я почувствовала, как к щекам прилил жар. — Я рад, что вам понравилось. И знайте: что бы ни случилось, я всегда смогу вас защитить, — в его голосе прозвучала неожиданная ласка.
В машине отец заметил на мне чужой пиджак. Я знала, что Мин Хо может влететь, поэтому быстро убедила отца, что это просто вежливость. Остаток пути до дома мы ехали молча. Я переписывалась с Джи Су, обсуждая завтрашний побег от охраны.
Дома я пересмотрела запись выступления и, заметив пару ошибок, совсем расстроилась. Чтобы унять тревогу, я отправилась в домашнюю танцевальную студию и изматывала себя до полуночи, пока не упала от бессилия.
В двенадцать часов я тихо выбралась через окно и направилась к круглосуточному магазину в нашем тихом элитном районе. В наушниках играл Бетховен. Моя мама была пианисткой, и я до сих пор слушаю её записи — её не стало три года назад. Она погибла по приказу якудза (корейской банды Ккопхэ), которых отец упрятал за решетку. Грузовик, мгновенная смерть... Мы с отцом редко говорим об этом, слишком больно. Но сейчас мы стараемся поддерживать друг друга.
Я дошла до магазина, купила всё, что хотела, и уже собиралась идти обратно, как вдруг услышала чей-то смех. Любопытство пересилило, и я заглянула за угол. Там была компания парней. Я хотела уйти незамеченной, но пакет предательски выскользнул из рук. Шум разрезал ночную тишину, и парни обернулись...