Земля Четверых. Книга первая: Вальдо.

Львиное сердце, стальные когти.

Дети богини Абтхет: наполовину люди, наполовину животные. Такие же жестокие и дикие, как и их более звериные родственники. Представители этого народа всегда были одними из лучших воинов в их родном мире. Кажущиеся разобщенными, многочисленные, разношерстые кланы сумели построить самую сильную и неприступную империю. Но злосчастное сопряжение миров оставило лишь руины от их былого величия, а остатки некогда могущественных кланов заставило изменится навсегда.
Именно потому, что Атха, лев из клана «Багрового Когтя» принял естество их нового мира, он сейчас является паладином на службе лордов Иритилла, а не покоится истлевшими костями под толщей песка, в отличие от сотен других Абтхет. Второй лорд огласил собрание, на которое старый воин сейчас и направляется. Мускулист, широкоплеч и высок, одет в серый офицерский мундир с позолоченными наплечниками и традиционные шаровары его народа. На больших когтистых лапах красуются несколько тяжелых бронзовых перстней. Из-за массивной бронзовой маски в виде львиной головы, смотрели два больших, кошачьих глаза. Он был поглощен воспоминаниями.
Ему с самого детства твердили, что он станет великим воином. И его умения привели парня к этому статусу ещё в юношестве. Талант убивать – ценность, за которую многие воины Абтхет готовы были продать душу дьяволу. Но сердце молодого воина никогда не принадлежало битвам, а захваченные в набегах драгоценности не радовали взор. Не смотря на это, главное правило его народа заставляло парня раз за разом идти в бой: «ты либо воин, либо раб». Жажда жизни и гордость его рода никогда не позволяла вешать нос, заставляя всегда преодолевать даже не совместимые с жизнью трудности. Всё его существование было одним большим испытанием, без цели, без награды и без времени на передышку.
Когда пожар мировой войны, разожженной бессмертными магами с юга, докатился и до его краёв, жизнь молодого сына Абтхет перевернулась с ног на голову. Никто не верил, что лорды Иритилла пройдут хотя бы половину пустыни Хорун, а уж про то, что они смогут подойти к стенам города Анк-хао, никто даже и не задумывался. Но в день, когда Атха праздновал своё восемнадцатилетие, со своими собратьями и товарищами по оружию, немногочисленная армия Иритилльцев подошла к его родному городу. Армию лордов не пугало ни зверское солнце, заставляющее вскипать кровь в жилах путников из далёких земель, ни отсутствие какой-либо воды, или пищи, среди раскалённых дюн и белых скал. Легионеры в матовых серых доспехах напоминали скорее не ведающую страха нежить, чем живых солдат. Среди ровно выстроенных отрядов легиона стояли массивные, под два с половиной метра ростом каменные исполины, с водруженными на них катапультами, десятки балист и требушетов. Над головами солдат кружили всадники на огромных, крылатых ящерах.
Сам факт того, что лорды смогли подчинить себе драконов, уже заставлял поджилки трястись, а кровь стынуть в жилах. Молодой воин отчётливо помнил, как вместе со своими соплеменниками смотрел на вражескую армию с городской стены. Белые флаги с изображениями солнца и луны извещали его народ о скорой погибели.
Ходило множество слухов об империи, или «лордерионе» – так они себя называли. Один ужаснее другого. Говорили, что на месте когда-то цветущих городов, их легион оставляет после себя лишь усеянные пеплом равнины. Даже самый слабый их солдат стоил пятерых, а всех воинов противника, который не сдался на их милость, они распинают на деревянных столбах, оставляя умирать от голода и жажды.
Из-за стройных рядов легионеров выехали несколько всадников на странных, ящероподобных существах и направились к городским воротам. Армия преступила к разбитию лагеря, на достаточном расстоянии от городских укреплений. Среди отряда выделялись двое вояк, один в серо-синих доспехах, другой в красно желтых. Остальные пятеро, были простыми телохранителями.
– Мы приветствуем жителей города Анк-хао! – проговорил на гортанном языке детей Абтхет, всадник в красном. Его голос был усилен магией, так-что все могли его слышать. – Мы пришли договорится, дабы избежать кровопролития!
Примерно через минуту, громадные, оббитые зачарованной сталью крепостные ворота отворились, впуская незваных гостей в недра песчаного города. Вооруженные до зубов стражники проводили их в тронный зал, где в присутствии старейшин-патриархов и сильнейших воинов произошли переговоры. Молодой Атха тоже был там.
Гости сняли свои странные головные уборы, и перед тем как заговорить, уважительно поклонились собравшимся. Атха, как и его соплеменники, ни разу в жизни не видел подобных существ, и разглядывал прибывших с толикой опаски и интереса. Их кожа была гладкой, а шерсть покрывала лишь затылки. Не было когтей на тонких лапах, и острых клыков, не то что у Абтхет. Ни у кого из них даже не было хвоста.
Громадный воин в красном, с похожей на камень, желтой кожей, был на полторы головы выше любого из присутствующих Грива, его не по возрасту седых волос, была собрана в пушистый хвост, а взгляд желтых, храбрых глаз на прямоугольном лице прямо-таки источал дружелюбие и слегка надменную уверенность, несмотря на холодный приём. Закованный в мастерски исполненные, громоздкие латные доспехи, он всё время опирался на исполинский, как раз ему под стать, тяжеленный двуручный меч в роскошных, бордовых с золотом ножнах. Такой, даже ударом плашмя, способен превратить все кости в теле противника в пыль.
«Размерами своего меча он явно пытается что-то компенсировать...» – проскользнула у Атхи ребяческая мысль.
Тот что в синем, был высоким и худощавым. Смазливое аристократичное лицо, ухоженные серые волосы, раздражающий беспристрастно-высокомерный взгляд. Он носил невероятно дорогие на вид, изукрашенные множеством изящных узоров доспехи, наверняка переполненные магией до краёв. Но он не был воином, даже оружия при себе не имел, только короткий кинжал на поясе. Мысль о том, что кто-то вроде этого червя может сунуться на поле брани, где сквозь мясорубку проходят сотни простых солдат, вызывала у Атхи усмешку. Синий был скорее переговорщиком и дипломатом, вечно чешущим языком, нежели настоящим бойцом. Этот факт подтверждали его круглые очки, постоянно сползающие с мокрой от пота переносицы. У него здешний климат явно вызывал раздражение, хоть он и не подавал виду.
Но внимание Атхи привлекли совсем не эти важные господа, а представительница их сопровождения. Длинные, блестящие на солнце, черно-синеватые волосы, свисающие из-за небольших бараньих рожек. С виду тонкая и хрупкая, но закованная в тяжелые вороненые доспехи, с закинутым на плечо увесистым кригсмессером*. Эта безмятежная, спокойная улыбка изящных губ на идеальном, словно фарфоровая маска лице, и большие, буро-красные глаза оставили пылкий отпечаток на сердце молодого воина.
Собравшиеся в зале дети Абтхет с опаской смотрели на посланников и их сопровождение. Каждый был вооружен, им хватило бы единственного повода, для немедленного убийства незваных гостей. В воздухе чувствовалось явное напряжение.
– Наш военный кодекс обязывает нас перевести переговоры с противником, прежде чем приступить к сражению. Каких бы богов не почитал противник, какими бы жестокими не были его законы и традиции, и сколь бы сильна не была наша вражда. – отчеканил бодрым басом алый воин.
– Не желаете ли, для начала представится? – прокряхтел старейшина Атун, по прозвищу Седогрив. Старый шаман выглядел сильным и выносливым для своих лет, хоть и опирался на свой деревянный посох с соколиными перьями.
– Моё имя – Освальд Штайнхарт. Я эмиссар мира! – гордо произнёс воин с каменной кожей, живо жестикулируя.
– Я, Влад Аскарон. – со змеиным спокойствием в голосе произнёс бледный, скрестивший на груди руки. Они оба отлично владели Абтхетом. – Вы могли слышать обо мне, как о «Сером Ужасе». Я эмиссар войны Иритилла.
«Эмиссары войны и мира... Ужас и Штайнхарт... Это же лорды! И эта худая, бледная пиявка, это тот, кем нас пугали в детстве!? Монстр, в одиночку сразивший могучую ведьму, Белую Императрицу богомолов? Этого просто быть не может!»
– То есть, это не вы, так называемые, второй, и третий лорды? – произнёс стоящий слева от Атуна старец.
– Мы исполняем свои обязанности как лорды, больше в невоенное время. – ответил назвавшийся Освальдом.
Старейшины о чём-то зашептались. Атха знал, что сейчас они решают, выслушать ли лордов, или убить всех до единого и сбросить изрубленные тела с городской стены.
– И что же милостивые лорды с юга хотели нам сказать? – нарушил короткое молчание Седогрив. Теперь в его голосе слышался намёк на какое-никакое, но уважение. Обстановка слегка разрядилась. Воины «Багрового Когтя» перестали нервно держатся за свои скимитары.
– Для начала хочу кое что прояснить. – начал красный. – Мы знаем, какие слухи о нас ходят. Но почти все они, это сплетни злых языков, пущенные дабы запятнать честь наших воинов. Мы не сжигаем города, и не убиваем невинных жителей. На нашей войне гибнут только те, кто идёт против нас с оружием в руках...
– Каждый из стоящих здесь сыновей и дочерей Абтхет – воин. – бесцеремонно перебил посланника один из старейшин. В его голосе слышалась нескрываемая злость. – Все мы, берём в руки мечи и копья ещё с ранних лет, ибо в каждом из жителей Анк-хао, течёт кровь истинных воинов. Заруби себе это на носу, чужеземец!
«Никто из них не любит, когда его народ недооценивают, хотя им плевать, что об этом думает сам народ. Как же меня бесит их напыщенность и надменность! Старики считают, что они лучше всех просто по тому, что своё отвоевали. Никакого уважения к кому-то кроме себя.» – Атха никогда не любил патриархов. Именно традиции и законы, предписанные ими простым жителям, заставляют его быть тем, кем он есть – налётчиком, бандитом и убийцей.
Освальд недовольно улыбнулся, бросив взгляд на безоблачный небосвод и извивающийся на ветру красный стяг клана.
– У нашей войны высшая цель, которая оправдывает многие средства – прекратить войны в этом мире. – спокойно продолжил за него эмиссар войны с необычайной прямолинейностью. – Мы проливаем кровь свою, и кровь «не зрячих», дабы она больше никогда не оросила земли этого мира.
Несколько секунд заняло осознание сказанного. После чего, зал взорвался бурным смехом. Хихикали даже старейшины, чьи лица улыбки не украшали уже долгие годы. Не смеялся только Атха. В нём словно что-то переклинило. Такая реакция ничуть не подкосила уверенность эмиссаров. Лица их сопроводителей украшали каменные маски, словно они уже видели это представление не один раз.
«Война ради высшей цели? Война не за золото, ресурсы или другие драгоценности? Разве такое бывает? Звучит как сказка. Они смеются потому, что не верят... Да и не хотят верить. Я тоже не верю, я не вчера родился, чтобы верить в подобное... Но что если?.. Что если в этом мире и правда есть те, кто сражается не за власть или деньги?» – молодой воин усмехнулся в душе – «Звучит как бред деревенского дурачка, не видавшего то, что видел я.»
Девушка с синими волосами резко посмотрела молодому воину в глаза. В этом взгляде чувствовалось что-то сверхестественное и чужое, пронизывающие душу необыкновенным чувством, и в тоже время он был мягким и дружелюбным. Атха не отвёл взгляд и девушка в доспехах отплатила ему лёгкой улыбкой.
«Что это было?» – молодой воин ощутил, как предательски заколотилось сердце в груди. – «Атха, хватит строить себе иллюзии, чудес не бывает! Перестань думать о том, что кто-то придёт, и вытащит тебя из этой жизни! Чудес ведь и правда... Не бывает.»
– Остановить войны во всём мире? – улыбаясь, хрипло переспросил Атун.
– Именно. – так же спокойно как и прежде ответил второй лорд.
И снова громогласный смех, эхом отражающийся от стен зала, теперь уже сопровождаемый хлопками в ладоши.
– Нам известно, что кобольды Пепельных Берегов на протяжении долгих лет страдали от ваших набегов. – громко продолжил Освальд, невзирая на насмешки. Он с жалостью в глазах смотрел на старейшин, в душе явно уже приговорив каждого из них к казни.
– Эти трусливые крысы? – переспросил один из воинов. В голосах присутствующих полностью пропало любое уважение к посланникам. Теперь они глядели на них, как на зелёных мальчишек, взявших в руки свои первые клинки и возомнивших себя легендарными мастерами меча.
– Они без сопротивления перешли под контроль лордериона. Взамен мы пообещали им освобождение от налогов на некоторое время, поддержку в индустриальном развитии, и защиту от налётчиков из ваших, и других краёв.
«Что-то тут не так. Они наверняка знали, что старейшие им так ответят. Так почему они ещё не ушли?»
– Вы проливаете кровь невинных, не щадя никого... Подобное не остаётся безнаказанным.
– Ты нам угрожаешь? – с презрением в голосе спросил Седогрив.
– Нет, я хотел предложить сделку. – как-то лениво продолжил эмиссар мира, выдвигая это предложение явно, лишь как формальность. – Никто не пострадает, если вы сдадите город без боя, сложите все доспехи и лишнее оружие. В добавок, вы будете освобождены от податей на десять лет, получите помощь в создании плантаций для обеспечения себя едой без завоеваний и налётов, и будете править своим городом сами... Никто не пострадает.
По залу вновь пробежал лёгкий смешок.
– В противном случае... – продолжил за него эмиссар войны. В воздухе повис непонятно откуда взявшийся запах крови.
Атха напрягся, невольно потянувшись к рукояти меча. По коже пробежали мурашки, волосы дыбом встали на затылке а в груди начал быстро расползаться могильный холодок. В синем эмиссаре что-о резко переменилось, будто бы цепи, что сковывали невидимую, смертоносную угрозу, нависшую над всем залом, резко ослабли. Все колдуны, не в силах отвести ошалелых взглядов от эмиссара, видели то, что не было доступно взору простых воинов. Кошмар, худший из всех возможных, какой только может себе вообразить воспалённое сознание безумца. Животный ужас пробирал их до костей. Даже Атха чувствовал, как от бледного разило тьмой и смертью, жаждой крови и резнёй. Он ощутил себя беспомощным младенцем, на которого смотрит большой, голодный волк. Но страха не было, и даже наоборот, он был заворожен происходящим! Он видел искаженные лица присутствующих, все мысли в их головах сменились на одну: бежать!!! Но бежать у них не было сил, тела их прибывали в полном оцепенении. У одного из старейшин из носа потекла кровь, он свалился на землю, как подкошенный. Несколько воинов пришли в себя и подскочили к нему, пытаясь привести в чувство.
– Мы казним всех до единого, из стоящих в этом зале. – речь лорда громом прокатились по залу. В его голосе бурлила ненависть, холоднее снега на вершинах Клыков вечного Льда. Посланник прожигал старейшин взглядом. Нависшая над залом тень медленно растаяла и в этот раз, не смеялся никто.
– Дети Абтхет – воины с рождения! – гордо ответил ему Атун. Голос его был твёрд, как сталь, но по глазам было видно – ужас пронял всё его естество. – Война – наше призвание, и мы не сложим оружие ни перед кем!!! Мы будем защищать наш город ценой всей нашей крови. Если вы и возьмёте Анк-хао, другие кланы сплотятся против вас, и тогда... Вы познаете гнев детей богини Абтхет!
«Они всем так отвечали. И всегда это заканчивалось для незваных гостей и захватчиков одинаково плачевно. Я не хочу смотреть, что из этого выйдет в этот раз.»
– Что же. Очень опрометчивое решение. – эмиссар войны надел на голову свой странный шлем с сапфиром в центре. – Властью данной мне, я, Мастер Влад Аскарон, эмиссар войны и второй лорд Иритилла, объявляю вам войну.
Когда посланники покидали город, никто не осмелился ударить им в спину, хотя желающих было много.

Весь день и вечер, молодой воин провёл в размышлениях. Слова посланников затронули его душу. Атха не боялся смерти. В конце концов, какая разница? Умереть сейчас, пытаясь что-то изменить, или отдать свою жизнь, защищая ненавистных ему патриархов и этот мерзкий городишко? И было бы глупо отрицать, что улыбка незнакомки не сыграла в его решении никакой роли.
Ночью, вооружившись скимитаром, верёвкой и флягой воды, Атха незаметно пробрался в лагерь Иритилльцев. Ползая по песку, словно уж, и прячась за шатрами от патрулей, ему всё же удалось найти палатку одного из эмиссаров и проникнуть внутрь незамеченным.
В шатре, разукрашенном в синие и серые цвета, было намного больше места, чем показалось на первый взгляд. На устеленном ярким сарримским ковром полу, на десятках дорогих подушек сидел спиной ко входу бледный эмиссар. Рядом с ним стоял поднос с полупустой пузатой бутылью и парой рюмок. Палатку освещали несколько странных фонариков, стоящих по углам. Атха никогда раньше не видел таких.
Одетый в одну рубаху и штаны лорд, и ухом не повёл, когда сын Абтхет прокрался внутрь. Молодой воин сел за его спиной, положив перед собой свой верный клинок.
– Значит ты не убивать меня пришел? – умиротворённый, змеиный голос посланника заставил Атху нервно дёрнуться.
– Нет. – он не дал своему голосу дрогнуть.
Лорд повернулся к гостю лицом. Его бурые глаза внимательно изучали воина.
– Не желаешь выпить? – Мастер протянул ему наполненную какой-то чёрной жидкостью походную рюмку. Вторую, такую же, он держал в другой руке.
Воин взял сосуд и прежде чем успел что-то сказать, лорд влил в себя свою порцию, намекая на то, что напиток не отравлен.
Атха в один присест выпил содержимое. Неистовый жар наполнил пищевод, спина покрылась потом, а на глаза навернулись слёзы. Он сдержал порыв кашля и отдал рюмку эмиссару.
– Настойка из смертолиста. Горячая штука. – серый не подавал никаких признаков дискомфорта.
– Хуххх... – лев громко выдохнул, улыбаясь. – Хуже, чем Слеза Дюн*.
– Ты был сегодня на тех злосчастных переговорах? – Атха лишь кивнул в ответ. – Так зачем ты пришел? – эмиссар вернулся к тому, с чего следовало начать.
– Хотел поговорить.
– Ну... Я тебя внимательно слушаю.
– Я вижу, что ты настоящий воин, как бы ты не выглядел. Там, в тронном зале ты говорил, что сражаешься ради высшей цели. Чтобы прекратить войны в этом мире.
– Да, говорил. – эмиссар опрокинул в себя ещё одну рюмку.
– Это правда? – с плохо скрытой надеждой в голосе спросил молодой воин.
– Если ты пришел спросить, лгал ли я, то отвечу сразу – нет. Всё что сегодня сказал я – правда. – он сделал явный акцент на слово «Я».
– Говорят, что там, где прошла ваша армия, остаются только выжженные пепелища.
Лорд недовольно улыбнулся. Атха тщетно пытался понять, что у чародея на уме.
– Всё может быть! Мы завоёвываем мир, парень. Мы соединяем все народы, земли и континенты в одну большую страну, под единым флагом... В том краю, где я сейчас живу, сотню лет назад вспыхнула война. Сотни невинных убиты. Мой народ. Мы отбросили захватчиков. Годы спустя, объявив им войну, начали контр-наступление. Теперь, Иритилл захватывает кусочек за кусочком, медленно забирая себе континент... А затем и все остальные. Такова реальность – войн не будет, только когда над всеми землями будут возвышаться одни и те же флаги.
– Извращенная логика. Да и ты, не настолько стар, чтобы заботится о проблемах предыдущих поколений. К тому же, мятежи, восстания и недовольство вам не дадут спокойно править миром.
– Я не так молод, как кажусь, мальчик. – в голосе эмиссара что-то изменилось. В лучшую сторону. Он стал более дружелюбным и открытым. И почему-то Атха поверил ему на слово. – Мы не пиявки, которые высасывают из захваченных земель ресурсы. Фронт за сотню лет продвинулся на очень малое для такого времени расстояние, не находишь? Мы несём ответственность за захваченные нами народы, помогаем им встать на высший уровень развития. Налаживаем инфраструктуру, перевоспитываем людей, поднимаем уровень жизни, истребляем бедность и безработицу, стираем границы между некогда враждовавшими племенами. Войны происходят из-за ничтожных пустяков и самовлюблённых глупцов, возомнивших себя не-пойми-кем. Войны порождают ненависть между расами и народами, ненависть порождает новые войны. Мы разорвём этот порочный круг раз и навсегда! Не будет больше бессмысленного кровопролития, не будет глупых правителей и их бесполезного противостояния! Хорошо всем вместе, и каждому по отдельности.
– Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. А вы так и не ответили на вопрос о выжженных пустырях.
Лорд довольно улыбнулся, заметив что гость перешел на «вы»
– Это всё очень не просто. Да, тем кто живёт войной, насилием, грабежами и убийствами, и не готов меняться... Им нет места в идеальном мире. – эмиссар был так же серьёзен, как и тогда, на переговорах. – Не пойми меня превратно, это не высокомерие, а ничто иное как правда, и у меня есть полное право так говорить. – он влил в себя ещё одну рюмку. – Были пара городов богомолов... примерно такие же, как и ваш. В первом просто случился пожар и жители приписали нам эту заслугу... – лорд улыбнулся, словно это была хорошая шутка. – А второй город... Хоть мы и готовы дать шанс каждому, даже если нам кажется, что ситуация безысходна. Мало кто решается этим шансом воспользоваться. От второго города... действительно, почти ничего не осталось...
– Значит, такая же судьба ожидает и Анк-хао? – бесстрастно спросил Атха.
– Этого я не говорил. – спокойно подметил лорд.
– И что тогда, если не это?
– Ты что, не можешь сложить воедино пару фактов?
Сын Абтхет удивлённо посмотрел на собеседника.
– Сегодня я пьянствую, солдаты не ложатся спать, а варят кашу и поют песни. Тебя не заметили, когда ты вошел в мой шатёр. И когда ты оказался внутри, ты остался жив и невредим, да и послушал интересную историю в придачу.
– Вы пока не планируете нападать. – удивлённо ответил на собственный вопрос воин.
– Да.
– И я сыграю в вашем плане важную роль?
– Ты мне нравишься. – в словах бледного не было ни капли лести. – Ты не такой, как те, кто смеялся над нашими идеалами. Сейчас, я никак не могу доказать тебе правдивость моих речей. Но ты хоть и не веришь мне, но надеешься, что я не лгу. В конце концов, только у наивных безумцев есть шанс изменить мир. Открыт остался лишь один вопрос – воспользуешься ли ты своим шансом?
Воин сохранял каменное лицо. Сейчас он понимал, что человек... Нет, это было скорее существо, принявшее более человечный облик. Что оно прожило множество сотен лет, и знает почти всё о новом мире, куда попал его народ.
– Кто вы? – с надеждой в голосе спросил Атха.
Эмиссар загадочно улыбнулся.
– Я такой же как и ты. Мы оба ищем сражений, но не можем сражаться без веской на то причины. И у меня для тебя, есть подобная причина.
«Откуда он столько обо мне знает!? Читает мои мысли!?! Или... меня... как открытую книгу.»
В шатёр неожиданно вошла молодая девушка. Она была одета в такую же рубаху и штаны, как и лорд. Её шею украшал маленький, серебряный медальон в виде дубового листа на тонкой цепочке.
– Познакомься, это Лилия. Родственница моего друга... Хотя, вы и так уже знакомы.
Девушка приветливо улыбаясь что-то сказала на неизвестном языке и села возле посланника. Лорд легонько сжал в руке ладонь Лилии.
– Она ученица первого лорда и паладин, хотя... Ты о них ни разу и не слышал, наверное. От части, именно благодаря ей ваш город ещё не превратился в огромный костёр. Это был её план. И должен сказать, все были только за.
– Здравствуй. – повторила на абтхете девушка. У неё был звонкий, мелодичный голос.
– Она фавн. И гены предков проснулись в ней, одарив невероятно редкой способностью читать мысли. На переговорах она заглянула тебе в голову и, не будем лукавить, немного подтолкнула тебя к решению посетить меня.
– Удивительно... – Атха усердно сдерживал удивление, не давая челюсти упасть на пол. Во внешности девушки вроде бы не было ничего особенного, но она завораживала, притягивала его как яркая свечка мотылька.
– Она заметила, что среди вас есть те, кто способен видеть дальше, чем находятся их физиологические потребности. Ты был там не один такой. Из-за этого, наша армия ещё не испепелила город. Мы даём тебе три дня, на то, чтобы найти единомышленников. Двух или трёх с твоей стороны будет достаточно.
– И что дальше? – воин оторвался от созерцания Лилии.
– Когда мы захватим город, вы станете новыми правителями, вместе с ещё несколькими, кого мы изберём. Вы переучите свой народ. Сделаете из бандитов и убийц, тех, кто ценит чужую жизнь как свою.
– Вы и правда собрались казнить всех старейшин и воинов?
– Старейшин?.. Да. Воинов?.. Далеко не всех. Лишь некоторых из тех, кто был в тронном зале, совсем безнадёжных. Запомни, я подобными обещаниями не разбрасываюсь.
Гость потупил взгляд.
«Старейшин мне ни капли не жалко. Но среди воинов было много хороших парней. То, что я сделаю – предательство. Меня не простят. Никогда. Даже если то, что задумали лорды окажется дорогой в светлое будущее... Хотя? Разве я делаю это ради них? Мне надоела такая жизнь и мне предоставился шанс всё изменить! Я его так просто не отпущу... Как только всё это закончится – сразу же уеду из города... Как же это эгоистично звучит... Прости, что заставляю тебя это слушать, Лилия.» – В ответ на это, девушка лишь мягко улыбнулась. В глазах её не было и намёка на укор.
– Можешь идти, Атха. – лорд отпустил руку своей подопечной и влил в себя рюмку настойки. – Помни, у тебя три дня. Потом мы начинаем штурм.
– Почему вы так уверены, что я вас не предам? – он совсем не удивился тому, что эмиссар обратился к нему по имени.
– Те кто действует из любви, не предают. – спокойно ответил Влад.

Дни пылающими стрелами пролетели один за другим. И каждую секунду Атха был как на ножах. Каждую секунду в крови бурлил адреналин, ночами не давая уснуть. Две противоположности сражались в его душе, разрывая молодого воина на части. Слушать совесть, или слепо идти за мечтой? Он действовал, хоть и не находил ответа на этот вопрос аж до самого дня штурма.
Первым, кто присоединился к восставшему сыну Абтхет – Безумец Хорха. Это бездомный старик, ошивающийся на Площади Фонтанов. Пример того, чем становятся дети Абтхет, не желающие сражаться и убивать. Он постоянно твердил о том, что налёты и грабежи аукнутся им в будущем. И как не странно, день возмездия всё-таки пришел.
Безумец оказался вполне нормальным стариком, пока не начинаешь говорить с ним про войну. Он сразу же согласился на условия Атхи, сказав что явится к нему в назначенное время.
Вторым, кто мог бы присоединиться к бунтарям, был старый вояка Герт, владелец таверны «Золотой Ятаган». Атхе пришлось весь вечер, аж до поздней ночи провести в его забегаловке, беседуя с людьми и владельцем заведения. Старый вояка долго рассуждал о смысле войны, не боясь быть осуждённым, ибо и он сам прошел десятки жестких битв. Истинные мысли Герта было трудно угадать. Атха до конца надеялся, что старый вояка, окажется одним из его единомышленников, но, как и многие другие, эта надежда рассыпалась в пепел. Он не стал посещать владельца таверны в свои планы, опасаясь быть преданным.
Нужно как минимум двое, и молодой воин уже знал, кто будет вторым. Его собственная мать – вдова Атента.
Её муж, отец Атхи, погиб участвуя в налёте, когда его сыну было десять. Она не могла себе это простить. Заперевшись в их старом, ветхом доме, вдова вела затворническую жизнь, лишь изредка покидая своё убежище, чтобы купить еды. Атха приносил матери добытые в налётах деньги, дабы она не умерла с голоду. Он пошел по стопам отца, хоть и не по собственной воле. И Атента не могла себе это простить. Их отношения можно описать двумя словами – холодное безразличие. Уговорить её было проще простого, достаточно было сказать, что она сможет прекратить бессмысленные смерти.
Единомышленники были найдены уже на второй день после разговора с эмиссаром.

Настал день штурма. Солдаты Абтхет были морально вымотаны ожиданием. Пару раз планировались вылазки во вражеский лагерь, но достаточно добровольцев на самоубийство не находилось. Никто не понимал, чего же ждёт армия лордериона.
Осада замка началась в полночь, неожиданно и молниеносно. Иритилльцы как обычно зажгли факела в своём лагере, а сами, незаметно, маленькими группами двинулись к городским стенам. Их было мало, немного меньше сотни, но и этого было достаточно.
Диверсанты под действием заклинаний невидимости и отвода глаз, с помощью «кошек» проникли на высокую стену. Она не была отвесной, что облегчило подъём. Незаметные тени прыгали по укреплениям. Мелькали вытащенные из ножен мечи и кинжалы. Тела уже мёртвых стражей тихо падали на плиты из песчаника, один за другим. Гробовая тишина воцарилась на городской стене, лишь факела на стенах изредка потрескивали. Воины, обороняющие укрепления вырезаны под корень, а баллисты и катапульты обезврежены.
Было уже далеко за полночь, когда над городом зазвенели колокола, поднимая тревогу. Меньше чем через минуту яркая, словно солнце, вспышка озарила усеянный звёздами небосвод. Послышался грохот десяти песчаных бурь, обрушившихся на стену. Городские ворота разнесло в щепки. Установленный магами ещё сотни лет назад, мощный городской барьер был отключён. Жалкие остатки защитников Анк-хао были разбиты, или взяты в плен. Оставшимся воинам и шаманам, поспешившим на помощь было уже поздно вступать в бой – противник ровным, победоносным строем вошел в город. Утреннее солнце освещало белый стяг с солнцем и луной, свисающий со шпиля крепости.

Жителей города согнали на главную площадь города, где уже стоял большой деревянный эшафот. Намечалось что-то не ладное.
«Эмиссар собрался нарушить своё обещание?» – Атха стоял внизу, вместе с остальными жителями, рядом с заговорщиками.
На эшафот, в сопровождении десятерых воинов в дорогих стальных доспехах, привели всех старейшин и большую часть из присутствовавших на переговорах воинов. Пленные были не связаны, но безоружны.
Через минуту, на эшафот поднялись эмиссары и ещё двое воинов. В одном из них, молодой воин узнал Лилию.
– Жители Анк-хао! – начал свою речь эмиссар войны, окидывая толпу, спокойным взглядом. Он держал Лилию за руку.
В глазах горожан читалось беспокойство и даже изредка страх. Некоторые же наоборот, смотрели на лорда с неприкрытым презрением и желанием убить.
– Моё имя – Влад Аскарон. Я второй лорд Иритилла и его преданный эмиссар войны. Мы предложили вашим старейшим сделку. – бледный говорил громко и выразительно. – Им предложили сдать город без боя и отдать лишнее оружие и доспехи. Взамен вы были бы освобождены от налогов на десять лет, получили бы помощь в развитии города, и никто бы не пострадал. Прямо сейчас, у вас есть возможность поблагодарить их за отказ. Ибо именно по их вине во время штурма погибли чти-то мужья, отцы и сыновья.
Один из воинов на эшафоте бросился на эмиссара с занесённой для удара бритвой. Лорд сделал выпад вперёд, послышался тихий хруст ломаемых рёбер. Он пробил массивную грудь воина голой рукой. Бездыханное тело глухо повалилось на брусчатку. От такого фокуса по толпе пробежался испуганный ропот.
– Я не закончил. – он отряхнул запачканную в крови ладонь. – Ещё тогда, эти... Воины. – последнее слово он произнёс с насмешкой. – Были приговорены к казни, за оскорбление наших убеждений. – он повернулся лицом к приговорённым. – Поскольку ваши солдаты не смогли показать себя в бою, вы, сделаете это за них. – тут же к эшафоту поспешили несколько оруженосцев из армии лордериона. В руках они несли солдатские скимитары. Каждому приговоренному был выдан один такой. – Если хоть кому-то из вас удастся меня ранить, вы все будете помилованы.
Стоявший возле лорда солдат подал ему свой клинок. Воины Абтхет с надеждой переглянулись. Их было больше двадцати, сильных и опытных, против одного худощавого эмиссара. Но после недавнего его фокуса, никто не спешил нападать.
Один из пленников с рёвом побежал навстречу лорду, за ним рванулись с места и остальные. Казалось, у «палача» нету и шанса против этой разъяренной толпы, ведь среди воинов Абтхет есть и боевые маги. Но первым же взмахом клинка лорд обезглавил бежавшего впереди воина и тут же ринулся навстречу толпе, рубя и полосуя бывалых вояк с такой скоростью, что наблюдавший за казнью Атха не мог разглядеть меч. Тела одно за другим падали на пыльные доски эшафота и всего полминуты спустя в живых не осталось ни одного приговоренного.
Серый отряхнул меч и с лёгким поклоном отдал его владельцу, после чего, под аплодисменты легионеров, покинул эшафот.
– Отныне, Анк-хао – провинция лордериона. – продолжил громко другой лорд. – А вы все, наши подданные. С этого дня в городе действуют наши законы. На главной площади будет стоять доска с их списком и с возможным наказанием за нарушение. Глашатаи на улицах будут объявлять нашу волю. Они неприкосновенны, и тот, кто поднимет на них руку, этой самой руки и лишится. Одну треть всего своего заработка вы будете отдавать государству. Первый взнос в конце этой недели.
Он хотел было покинуть место казни, но вспомнил что-то важное.
– Последнее объявление! Кто не желает жить по законам лордериона, и не приемлет власти лордов, может покинуть город со всем своим имуществом в любое время. Мы никого не держим.

Эмиссар войны, как и обещал, назначил наместниками тех двоих, кого предоставил Атха и ещё двух, не знакомых ему сыновей Абтхет. Лорд хотел и молодого воина сделать новым правителем, но тот отказался.
– В толпе уже ходили слухи о моём предательстве. Кто-то видел, как я пробирался в ваш лагерь. К тому же, я присутствовал на переговорах, а среди приговорённых меня не было. Если я останусь в городе, меня рано или поздно убьют. – он говорил с вторым лордом в его шатре.
– Ты волен делать, что пожелаешь. Выбор за тобой.
– Сражения ради золота не приносили мне радости или счастья.
– В наши ряды может вступить любой желающий, если в его сердце теплятся наши ценности и цель. – мягко улыбнулся эмиссар.
– У меня только один вопрос.
– Говори.
– Вы... с Лилией... – он замялся, потупив взгляд.
– Нет, что ты. Она всего лишь моя подопечная. К тому же, это было бы неуважением к моему другу.
– Рад это слышать.
– А я рад приветствовать тебя в нашем войске. – церемониально произнёс лорд.
Львиное сердце, стальные когти.

Дети богини Абтхет: наполовину люди, наполовину животные. Такие же жестокие и дикие, как и их более звериные родственники. Представители этого народа всегда были одними из лучших воинов в их родном мире. Кажущиеся разобщенными, многочисленные, разношерстые кланы сумели построить самую сильную и неприступную империю. Но злосчастное сопряжение миров оставило лишь руины от их былого величия, а остатки некогда могущественных кланов заставило изменится навсегда.
Именно потому, что Атха, лев из клана «Багрового Когтя» принял естество их нового мира, он сейчас является паладином на службе лордов Иритилла, а не покоится истлевшими костями под толщей песка, в отличие от сотен других Абтхет. Второй лорд огласил собрание, на которое старый воин сейчас и направляется. Мускулист, широкоплеч и высок, одет в серый офицерский мундир с позолоченными наплечниками и традиционные шаровары его народа. На больших когтистых лапах красуются несколько тяжелых бронзовых перстней. Из-за массивной бронзовой маски в виде львиной головы, смотрели два больших, кошачьих глаза. Он был поглощен воспоминаниями.
Ему с самого детства твердили, что он станет великим воином. И его умения привели парня к этому статусу ещё в юношестве. Талант убивать – ценность, за которую многие воины Абтхет готовы были продать душу дьяволу. Но сердце молодого воина никогда не принадлежало битвам, а захваченные в набегах драгоценности не радовали взор. Не смотря на это, главное правило его народа заставляло парня раз за разом идти в бой: «ты либо воин, либо раб». Жажда жизни и гордость его рода никогда не позволяла вешать нос, заставляя всегда преодолевать даже не совместимые с жизнью трудности. Всё его существование было одним большим испытанием, без цели, без награды и без времени на передышку.
Когда пожар мировой войны, разожженной бессмертными магами с юга, докатился и до его краёв, жизнь молодого сына Абтхет перевернулась с ног на голову. Никто не верил, что лорды Иритилла пройдут хотя бы половину пустыни Хорун, а уж про то, что они смогут подойти к стенам города Анк-хао, никто даже и не задумывался. Но в день, когда Атха праздновал своё восемнадцатилетие, со своими собратьями и товарищами по оружию, немногочисленная армия Иритилльцев подошла к его родному городу. Армию лордов не пугало ни зверское солнце, заставляющее вскипать кровь в жилах путников из далёких земель, ни отсутствие какой-либо воды, или пищи, среди раскалённых дюн и белых скал. Легионеры в матовых серых доспехах напоминали скорее не ведающую страха нежить, чем живых солдат. Среди ровно выстроенных отрядов легиона стояли массивные, под два с половиной метра ростом каменные исполины, с водруженными на них катапультами, десятки балист и требушетов. Над головами солдат кружили всадники на огромных, крылатых ящерах.
Сам факт того, что лорды смогли подчинить себе драконов, уже заставлял поджилки трястись, а кровь стынуть в жилах. Молодой воин отчётливо помнил, как вместе со своими соплеменниками смотрел на вражескую армию с городской стены. Белые флаги с изображениями солнца и луны извещали его народ о скорой погибели.
Ходило множество слухов об империи, или «лордерионе» – так они себя называли. Один ужаснее другого. Говорили, что на месте когда-то цветущих городов, их легион оставляет после себя лишь усеянные пеплом равнины. Даже самый слабый их солдат стоил пятерых, а всех воинов противника, который не сдался на их милость, они распинают на деревянных столбах, оставляя умирать от голода и жажды.
Из-за стройных рядов легионеров выехали несколько всадников на странных, ящероподобных существах и направились к городским воротам. Армия преступила к разбитию лагеря, на достаточном расстоянии от городских укреплений. Среди отряда выделялись двое вояк, один в серо-синих доспехах, другой в красно желтых. Остальные пятеро, были простыми телохранителями.
– Мы приветствуем жителей города Анк-хао! – проговорил на гортанном языке детей Абтхет, всадник в красном. Его голос был усилен магией, так-что все могли его слышать. – Мы пришли договорится, дабы избежать кровопролития!
Примерно через минуту, громадные, оббитые зачарованной сталью крепостные ворота отворились, впуская незваных гостей в недра песчаного города. Вооруженные до зубов стражники проводили их в тронный зал, где в присутствии старейшин-патриархов и сильнейших воинов произошли переговоры. Молодой Атха тоже был там.
Гости сняли свои странные головные уборы, и перед тем как заговорить, уважительно поклонились собравшимся. Атха, как и его соплеменники, ни разу в жизни не видел подобных существ, и разглядывал прибывших с толикой опаски и интереса. Их кожа была гладкой, а шерсть покрывала лишь затылки. Не было когтей на тонких лапах, и острых клыков, не то что у Абтхет. Ни у кого из них даже не было хвоста.
Громадный воин в красном, с похожей на камень, желтой кожей, был на полторы головы выше любого из присутствующих Грива, его не по возрасту седых волос, была собрана в пушистый хвост, а взгляд желтых, храбрых глаз на прямоугольном лице прямо-таки источал дружелюбие и слегка надменную уверенность, несмотря на холодный приём. Закованный в мастерски исполненные, громоздкие латные доспехи, он всё время опирался на исполинский, как раз ему под стать, тяжеленный двуручный меч в роскошных, бордовых с золотом ножнах. Такой, даже ударом плашмя, способен превратить все кости в теле противника в пыль.
«Размерами своего меча он явно пытается что-то компенсировать...» – проскользнула у Атхи ребяческая мысль.
Тот что в синем, был высоким и худощавым. Смазливое аристократичное лицо, ухоженные серые волосы, раздражающий беспристрастно-высокомерный взгляд. Он носил невероятно дорогие на вид, изукрашенные множеством изящных узоров доспехи, наверняка переполненные магией до краёв. Но он не был воином, даже оружия при себе не имел, только короткий кинжал на поясе. Мысль о том, что кто-то вроде этого червя может сунуться на поле брани, где сквозь мясорубку проходят сотни простых солдат, вызывала у Атхи усмешку. Синий был скорее переговорщиком и дипломатом, вечно чешущим языком, нежели настоящим бойцом. Этот факт подтверждали его круглые очки, постоянно сползающие с мокрой от пота переносицы. У него здешний климат явно вызывал раздражение, хоть он и не подавал виду.
Но внимание Атхи привлекли совсем не эти важные господа, а представительница их сопровождения. Длинные, блестящие на солнце, черно-синеватые волосы, свисающие из-за небольших бараньих рожек. С виду тонкая и хрупкая, но закованная в тяжелые вороненые доспехи, с закинутым на плечо увесистым кригсмессером*. Эта безмятежная, спокойная улыбка изящных губ на идеальном, словно фарфоровая маска лице, и большие, буро-красные глаза оставили пылкий отпечаток на сердце молодого воина.
Собравшиеся в зале дети Абтхет с опаской смотрели на посланников и их сопровождение. Каждый был вооружен, им хватило бы единственного повода, для немедленного убийства незваных гостей. В воздухе чувствовалось явное напряжение.
– Наш военный кодекс обязывает нас перевести переговоры с противником, прежде чем приступить к сражению. Каких бы богов не почитал противник, какими бы жестокими не были его законы и традиции, и сколь бы сильна не была наша вражда. – отчеканил бодрым басом алый воин.
– Не желаете ли, для начала представится? – прокряхтел старейшина Атун, по прозвищу Седогрив. Старый шаман выглядел сильным и выносливым для своих лет, хоть и опирался на свой деревянный посох с соколиными перьями.
– Моё имя – Освальд Штайнхарт. Я эмиссар мира! – гордо произнёс воин с каменной кожей, живо жестикулируя.
– Я, Влад Аскарон. – со змеиным спокойствием в голосе произнёс бледный, скрестивший на груди руки. Они оба отлично владели Абтхетом. – Вы могли слышать обо мне, как о «Сером Ужасе». Я эмиссар войны Иритилла.
«Эмиссары войны и мира... Ужас и Штайнхарт... Это же лорды! И эта худая, бледная пиявка, это тот, кем нас пугали в детстве!? Монстр, в одиночку сразивший могучую ведьму, Белую Императрицу богомолов? Этого просто быть не может!»
– То есть, это не вы, так называемые, второй, и третий лорды? – произнёс стоящий слева от Атуна старец.
– Мы исполняем свои обязанности как лорды, больше в невоенное время. – ответил назвавшийся Освальдом.
Старейшины о чём-то зашептались. Атха знал, что сейчас они решают, выслушать ли лордов, или убить всех до единого и сбросить изрубленные тела с городской стены.
– И что же милостивые лорды с юга хотели нам сказать? – нарушил короткое молчание Седогрив. Теперь в его голосе слышался намёк на какое-никакое, но уважение. Обстановка слегка разрядилась. Воины «Багрового Когтя» перестали нервно держатся за свои скимитары.
– Для начала хочу кое что прояснить. – начал красный. – Мы знаем, какие слухи о нас ходят. Но почти все они, это сплетни злых языков, пущенные дабы запятнать честь наших воинов. Мы не сжигаем города, и не убиваем невинных жителей. На нашей войне гибнут только те, кто идёт против нас с оружием в руках...
– Каждый из стоящих здесь сыновей и дочерей Абтхет – воин. – бесцеремонно перебил посланника один из старейшин. В его голосе слышалась нескрываемая злость. – Все мы, берём в руки мечи и копья ещё с ранних лет, ибо в каждом из жителей Анк-хао, течёт кровь истинных воинов. Заруби себе это на носу, чужеземец!
«Никто из них не любит, когда его народ недооценивают, хотя им плевать, что об этом думает сам народ. Как же меня бесит их напыщенность и надменность! Старики считают, что они лучше всех просто по тому, что своё отвоевали. Никакого уважения к кому-то кроме себя.» – Атха никогда не любил патриархов. Именно традиции и законы, предписанные ими простым жителям, заставляют его быть тем, кем он есть – налётчиком, бандитом и убийцей.
Освальд недовольно улыбнулся, бросив взгляд на безоблачный небосвод и извивающийся на ветру красный стяг клана.
– У нашей войны высшая цель, которая оправдывает многие средства – прекратить войны в этом мире. – спокойно продолжил за него эмиссар войны с необычайной прямолинейностью. – Мы проливаем кровь свою, и кровь «не зрячих», дабы она больше никогда не оросила земли этого мира.
Несколько секунд заняло осознание сказанного. После чего, зал взорвался бурным смехом. Хихикали даже старейшины, чьи лица улыбки не украшали уже долгие годы. Не смеялся только Атха. В нём словно что-то переклинило. Такая реакция ничуть не подкосила уверенность эмиссаров. Лица их сопроводителей украшали каменные маски, словно они уже видели это представление не один раз.
«Война ради высшей цели? Война не за золото, ресурсы или другие драгоценности? Разве такое бывает? Звучит как сказка. Они смеются потому, что не верят... Да и не хотят верить. Я тоже не верю, я не вчера родился, чтобы верить в подобное... Но что если?.. Что если в этом мире и правда есть те, кто сражается не за власть или деньги?» – молодой воин усмехнулся в душе – «Звучит как бред деревенского дурачка, не видавшего то, что видел я.»
Девушка с синими волосами резко посмотрела молодому воину в глаза. В этом взгляде чувствовалось что-то сверхестественное и чужое, пронизывающие душу необыкновенным чувством, и в тоже время он был мягким и дружелюбным. Атха не отвёл взгляд и девушка в доспехах отплатила ему лёгкой улыбкой.
«Что это было?» – молодой воин ощутил, как предательски заколотилось сердце в груди. – «Атха, хватит строить себе иллюзии, чудес не бывает! Перестань думать о том, что кто-то придёт, и вытащит тебя из этой жизни! Чудес ведь и правда... Не бывает.»
– Остановить войны во всём мире? – улыбаясь, хрипло переспросил Атун.
– Именно. – так же спокойно как и прежде ответил второй лорд.
И снова громогласный смех, эхом отражающийся от стен зала, теперь уже сопровождаемый хлопками в ладоши.
– Нам известно, что кобольды Пепельных Берегов на протяжении долгих лет страдали от ваших набегов. – громко продолжил Освальд, невзирая на насмешки. Он с жалостью в глазах смотрел на старейшин, в душе явно уже приговорив каждого из них к казни.
– Эти трусливые крысы? – переспросил один из воинов. В голосах присутствующих полностью пропало любое уважение к посланникам. Теперь они глядели на них, как на зелёных мальчишек, взявших в руки свои первые клинки и возомнивших себя легендарными мастерами меча.
– Они без сопротивления перешли под контроль лордериона. Взамен мы пообещали им освобождение от налогов на некоторое время, поддержку в индустриальном развитии, и защиту от налётчиков из ваших, и других краёв.
«Что-то тут не так. Они наверняка знали, что старейшие им так ответят. Так почему они ещё не ушли?»
– Вы проливаете кровь невинных, не щадя никого... Подобное не остаётся безнаказанным.
– Ты нам угрожаешь? – с презрением в голосе спросил Седогрив.
– Нет, я хотел предложить сделку. – как-то лениво продолжил эмиссар мира, выдвигая это предложение явно, лишь как формальность. – Никто не пострадает, если вы сдадите город без боя, сложите все доспехи и лишнее оружие. В добавок, вы будете освобождены от податей на десять лет, получите помощь в создании плантаций для обеспечения себя едой без завоеваний и налётов, и будете править своим городом сами... Никто не пострадает.
По залу вновь пробежал лёгкий смешок.
– В противном случае... – продолжил за него эмиссар войны. В воздухе повис непонятно откуда взявшийся запах крови.
Атха напрягся, невольно потянувшись к рукояти меча. По коже пробежали мурашки, волосы дыбом встали на затылке а в груди начал быстро расползаться могильный холодок. В синем эмиссаре что-о резко переменилось, будто бы цепи, что сковывали невидимую, смертоносную угрозу, нависшую над всем залом, резко ослабли. Все колдуны, не в силах отвести ошалелых взглядов от эмиссара, видели то, что не было доступно взору простых воинов. Кошмар, худший из всех возможных, какой только может себе вообразить воспалённое сознание безумца. Животный ужас пробирал их до костей. Даже Атха чувствовал, как от бледного разило тьмой и смертью, жаждой крови и резнёй. Он ощутил себя беспомощным младенцем, на которого смотрит большой, голодный волк. Но страха не было, и даже наоборот, он был заворожен происходящим! Он видел искаженные лица присутствующих, все мысли в их головах сменились на одну: бежать!!! Но бежать у них не было сил, тела их прибывали в полном оцепенении. У одного из старейшин из носа потекла кровь, он свалился на землю, как подкошенный. Несколько воинов пришли в себя и подскочили к нему, пытаясь привести в чувство.
– Мы казним всех до единого, из стоящих в этом зале. – речь лорда громом прокатились по залу. В его голосе бурлила ненависть, холоднее снега на вершинах Клыков вечного Льда. Посланник прожигал старейшин взглядом. Нависшая над залом тень медленно растаяла и в этот раз, не смеялся никто.
– Дети Абтхет – воины с рождения! – гордо ответил ему Атун. Голос его был твёрд, как сталь, но по глазам было видно – ужас пронял всё его естество. – Война – наше призвание, и мы не сложим оружие ни перед кем!!! Мы будем защищать наш город ценой всей нашей крови. Если вы и возьмёте Анк-хао, другие кланы сплотятся против вас, и тогда... Вы познаете гнев детей богини Абтхет!
«Они всем так отвечали. И всегда это заканчивалось для незваных гостей и захватчиков одинаково плачевно. Я не хочу смотреть, что из этого выйдет в этот раз.»
– Что же. Очень опрометчивое решение. – эмиссар войны надел на голову свой странный шлем с сапфиром в центре. – Властью данной мне, я, Мастер Влад Аскарон, эмиссар войны и второй лорд Иритилла, объявляю вам войну.
Когда посланники покидали город, никто не осмелился ударить им в спину, хотя желающих было много.

Весь день и вечер, молодой воин провёл в размышлениях. Слова посланников затронули его душу. Атха не боялся смерти. В конце концов, какая разница? Умереть сейчас, пытаясь что-то изменить, или отдать свою жизнь, защищая ненавистных ему патриархов и этот мерзкий городишко? И было бы глупо отрицать, что улыбка незнакомки не сыграла в его решении никакой роли.
Ночью, вооружившись скимитаром, верёвкой и флягой воды, Атха незаметно пробрался в лагерь Иритилльцев. Ползая по песку, словно уж, и прячась за шатрами от патрулей, ему всё же удалось найти палатку одного из эмиссаров и проникнуть внутрь незамеченным.
В шатре, разукрашенном в синие и серые цвета, было намного больше места, чем показалось на первый взгляд. На устеленном ярким сарримским ковром полу, на десятках дорогих подушек сидел спиной ко входу бледный эмиссар. Рядом с ним стоял поднос с полупустой пузатой бутылью и парой рюмок. Палатку освещали несколько странных фонариков, стоящих по углам. Атха никогда раньше не видел таких.
Одетый в одну рубаху и штаны лорд, и ухом не повёл, когда сын Абтхет прокрался внутрь. Молодой воин сел за его спиной, положив перед собой свой верный клинок.
– Значит ты не убивать меня пришел? – умиротворённый, змеиный голос посланника заставил Атху нервно дёрнуться.
– Нет. – он не дал своему голосу дрогнуть.
Лорд повернулся к гостю лицом. Его бурые глаза внимательно изучали воина.
– Не желаешь выпить? – Мастер протянул ему наполненную какой-то чёрной жидкостью походную рюмку. Вторую, такую же, он держал в другой руке.
Воин взял сосуд и прежде чем успел что-то сказать, лорд влил в себя свою порцию, намекая на то, что напиток не отравлен.
Атха в один присест выпил содержимое. Неистовый жар наполнил пищевод, спина покрылась потом, а на глаза навернулись слёзы. Он сдержал порыв кашля и отдал рюмку эмиссару.
– Настойка из смертолиста. Горячая штука. – серый не подавал никаких признаков дискомфорта.
– Хуххх... – лев громко выдохнул, улыбаясь. – Хуже, чем Слеза Дюн*.
– Ты был сегодня на тех злосчастных переговорах? – Атха лишь кивнул в ответ. – Так зачем ты пришел? – эмиссар вернулся к тому, с чего следовало начать.
– Хотел поговорить.
– Ну... Я тебя внимательно слушаю.
– Я вижу, что ты настоящий воин, как бы ты не выглядел. Там, в тронном зале ты говорил, что сражаешься ради высшей цели. Чтобы прекратить войны в этом мире.
– Да, говорил. – эмиссар опрокинул в себя ещё одну рюмку.
– Это правда? – с плохо скрытой надеждой в голосе спросил молодой воин.
– Если ты пришел спросить, лгал ли я, то отвечу сразу – нет. Всё что сегодня сказал я – правда. – он сделал явный акцент на слово «Я».
– Говорят, что там, где прошла ваша армия, остаются только выжженные пепелища.
Лорд недовольно улыбнулся. Атха тщетно пытался понять, что у чародея на уме.
– Всё может быть! Мы завоёвываем мир, парень. Мы соединяем все народы, земли и континенты в одну большую страну, под единым флагом... В том краю, где я сейчас живу, сотню лет назад вспыхнула война. Сотни невинных убиты. Мой народ. Мы отбросили захватчиков. Годы спустя, объявив им войну, начали контр-наступление. Теперь, Иритилл захватывает кусочек за кусочком, медленно забирая себе континент... А затем и все остальные. Такова реальность – войн не будет, только когда над всеми землями будут возвышаться одни и те же флаги.
– Извращенная логика. Да и ты, не настолько стар, чтобы заботится о проблемах предыдущих поколений. К тому же, мятежи, восстания и недовольство вам не дадут спокойно править миром.
– Я не так молод, как кажусь, мальчик. – в голосе эмиссара что-то изменилось. В лучшую сторону. Он стал более дружелюбным и открытым. И почему-то Атха поверил ему на слово. – Мы не пиявки, которые высасывают из захваченных земель ресурсы. Фронт за сотню лет продвинулся на очень малое для такого времени расстояние, не находишь? Мы несём ответственность за захваченные нами народы, помогаем им встать на высший уровень развития. Налаживаем инфраструктуру, перевоспитываем людей, поднимаем уровень жизни, истребляем бедность и безработицу, стираем границы между некогда враждовавшими племенами. Войны происходят из-за ничтожных пустяков и самовлюблённых глупцов, возомнивших себя не-пойми-кем. Войны порождают ненависть между расами и народами, ненависть порождает новые войны. Мы разорвём этот порочный круг раз и навсегда! Не будет больше бессмысленного кровопролития, не будет глупых правителей и их бесполезного противостояния! Хорошо всем вместе, и каждому по отдельности.
– Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. А вы так и не ответили на вопрос о выжженных пустырях.
Лорд довольно улыбнулся, заметив что гость перешел на «вы»
– Это всё очень не просто. Да, тем кто живёт войной, насилием, грабежами и убийствами, и не готов меняться... Им нет места в идеальном мире. – эмиссар был так же серьёзен, как и тогда, на переговорах. – Не пойми меня превратно, это не высокомерие, а ничто иное как правда, и у меня есть полное право так говорить. – он влил в себя ещё одну рюмку. – Были пара городов богомолов... примерно такие же, как и ваш. В первом просто случился пожар и жители приписали нам эту заслугу... – лорд улыбнулся, словно это была хорошая шутка. – А второй город... Хоть мы и готовы дать шанс каждому, даже если нам кажется, что ситуация безысходна. Мало кто решается этим шансом воспользоваться. От второго города... действительно, почти ничего не осталось...
– Значит, такая же судьба ожидает и Анк-хао? – бесстрастно спросил Атха.
– Этого я не говорил. – спокойно подметил лорд.
– И что тогда, если не это?
– Ты что, не можешь сложить воедино пару фактов?
Сын Абтхет удивлённо посмотрел на собеседника.
– Сегодня я пьянствую, солдаты не ложатся спать, а варят кашу и поют песни. Тебя не заметили, когда ты вошел в мой шатёр. И когда ты оказался внутри, ты остался жив и невредим, да и послушал интересную историю в придачу.
– Вы пока не планируете нападать. – удивлённо ответил на собственный вопрос воин.
– Да.
– И я сыграю в вашем плане важную роль?
– Ты мне нравишься. – в словах бледного не было ни капли лести. – Ты не такой, как те, кто смеялся над нашими идеалами. Сейчас, я никак не могу доказать тебе правдивость моих речей. Но ты хоть и не веришь мне, но надеешься, что я не лгу. В конце концов, только у наивных безумцев есть шанс изменить мир. Открыт остался лишь один вопрос – воспользуешься ли ты своим шансом?
Воин сохранял каменное лицо. Сейчас он понимал, что человек... Нет, это было скорее существо, принявшее более человечный облик. Что оно прожило множество сотен лет, и знает почти всё о новом мире, куда попал его народ.
– Кто вы? – с надеждой в голосе спросил Атха.
Эмиссар загадочно улыбнулся.
– Я такой же как и ты. Мы оба ищем сражений, но не можем сражаться без веской на то причины. И у меня для тебя, есть подобная причина.
«Откуда он столько обо мне знает!? Читает мои мысли!?! Или... меня... как открытую книгу.»
В шатёр неожиданно вошла молодая девушка. Она была одета в такую же рубаху и штаны, как и лорд. Её шею украшал маленький, серебряный медальон в виде дубового листа на тонкой цепочке.
– Познакомься, это Лилия. Родственница моего друга... Хотя, вы и так уже знакомы.
Девушка приветливо улыбаясь что-то сказала на неизвестном языке и села возле посланника. Лорд легонько сжал в руке ладонь Лилии.
– Она ученица первого лорда и паладин, хотя... Ты о них ни разу и не слышал, наверное. От части, именно благодаря ей ваш город ещё не превратился в огромный костёр. Это был её план. И должен сказать, все были только за.
– Здравствуй. – повторила на абтхете девушка. У неё был звонкий, мелодичный голос.
– Она фавн. И гены предков проснулись в ней, одарив невероятно редкой способностью читать мысли. На переговорах она заглянула тебе в голову и, не будем лукавить, немного подтолкнула тебя к решению посетить меня.
– Удивительно... – Атха усердно сдерживал удивление, не давая челюсти упасть на пол. Во внешности девушки вроде бы не было ничего особенного, но она завораживала, притягивала его как яркая свечка мотылька.
– Она заметила, что среди вас есть те, кто способен видеть дальше, чем находятся их физиологические потребности. Ты был там не один такой. Из-за этого, наша армия ещё не испепелила город. Мы даём тебе три дня, на то, чтобы найти единомышленников. Двух или трёх с твоей стороны будет достаточно.
– И что дальше? – воин оторвался от созерцания Лилии.
– Когда мы захватим город, вы станете новыми правителями, вместе с ещё несколькими, кого мы изберём. Вы переучите свой народ. Сделаете из бандитов и убийц, тех, кто ценит чужую жизнь как свою.
– Вы и правда собрались казнить всех старейшин и воинов?
– Старейшин?.. Да. Воинов?.. Далеко не всех. Лишь некоторых из тех, кто был в тронном зале, совсем безнадёжных. Запомни, я подобными обещаниями не разбрасываюсь.
Гость потупил взгляд.
«Старейшин мне ни капли не жалко. Но среди воинов было много хороших парней. То, что я сделаю – предательство. Меня не простят. Никогда. Даже если то, что задумали лорды окажется дорогой в светлое будущее... Хотя? Разве я делаю это ради них? Мне надоела такая жизнь и мне предоставился шанс всё изменить! Я его так просто не отпущу... Как только всё это закончится – сразу же уеду из города... Как же это эгоистично звучит... Прости, что заставляю тебя это слушать, Лилия.» – В ответ на это, девушка лишь мягко улыбнулась. В глазах её не было и намёка на укор.
– Можешь идти, Атха. – лорд отпустил руку своей подопечной и влил в себя рюмку настойки. – Помни, у тебя три дня. Потом мы начинаем штурм.
– Почему вы так уверены, что я вас не предам? – он совсем не удивился тому, что эмиссар обратился к нему по имени.
– Те кто действует из любви, не предают. – спокойно ответил Влад.

Дни пылающими стрелами пролетели один за другим. И каждую секунду Атха был как на ножах. Каждую секунду в крови бурлил адреналин, ночами не давая уснуть. Две противоположности сражались в его душе, разрывая молодого воина на части. Слушать совесть, или слепо идти за мечтой? Он действовал, хоть и не находил ответа на этот вопрос аж до самого дня штурма.
Первым, кто присоединился к восставшему сыну Абтхет – Безумец Хорха. Это бездомный старик, ошивающийся на Площади Фонтанов. Пример того, чем становятся дети Абтхет, не желающие сражаться и убивать. Он постоянно твердил о том, что налёты и грабежи аукнутся им в будущем. И как не странно, день возмездия всё-таки пришел.
Безумец оказался вполне нормальным стариком, пока не начинаешь говорить с ним про войну. Он сразу же согласился на условия Атхи, сказав что явится к нему в назначенное время.
Вторым, кто мог бы присоединиться к бунтарям, был старый вояка Герт, владелец таверны «Золотой Ятаган». Атхе пришлось весь вечер, аж до поздней ночи провести в его забегаловке, беседуя с людьми и владельцем заведения. Старый вояка долго рассуждал о смысле войны, не боясь быть осуждённым, ибо и он сам прошел десятки жестких битв. Истинные мысли Герта было трудно угадать. Атха до конца надеялся, что старый вояка, окажется одним из его единомышленников, но, как и многие другие, эта надежда рассыпалась в пепел. Он не стал посещать владельца таверны в свои планы, опасаясь быть преданным.
Нужно как минимум двое, и молодой воин уже знал, кто будет вторым. Его собственная мать – вдова Атента.
Её муж, отец Атхи, погиб участвуя в налёте, когда его сыну было десять. Она не могла себе это простить. Заперевшись в их старом, ветхом доме, вдова вела затворническую жизнь, лишь изредка покидая своё убежище, чтобы купить еды. Атха приносил матери добытые в налётах деньги, дабы она не умерла с голоду. Он пошел по стопам отца, хоть и не по собственной воле. И Атента не могла себе это простить. Их отношения можно описать двумя словами – холодное безразличие. Уговорить её было проще простого, достаточно было сказать, что она сможет прекратить бессмысленные смерти.
Единомышленники были найдены уже на второй день после разговора с эмиссаром.

Настал день штурма. Солдаты Абтхет были морально вымотаны ожиданием. Пару раз планировались вылазки во вражеский лагерь, но достаточно добровольцев на самоубийство не находилось. Никто не понимал, чего же ждёт армия лордериона.
Осада замка началась в полночь, неожиданно и молниеносно. Иритилльцы как обычно зажгли факела в своём лагере, а сами, незаметно, маленькими группами двинулись к городским стенам. Их было мало, немного меньше сотни, но и этого было достаточно.
Диверсанты под действием заклинаний невидимости и отвода глаз, с помощью «кошек» проникли на высокую стену. Она не была отвесной, что облегчило подъём. Незаметные тени прыгали по укреплениям. Мелькали вытащенные из ножен мечи и кинжалы. Тела уже мёртвых стражей тихо падали на плиты из песчаника, один за другим. Гробовая тишина воцарилась на городской стене, лишь факела на стенах изредка потрескивали. Воины, обороняющие укрепления вырезаны под корень, а баллисты и катапульты обезврежены.
Было уже далеко за полночь, когда над городом зазвенели колокола, поднимая тревогу. Меньше чем через минуту яркая, словно солнце, вспышка озарила усеянный звёздами небосвод. Послышался грохот десяти песчаных бурь, обрушившихся на стену. Городские ворота разнесло в щепки. Установленный магами ещё сотни лет назад, мощный городской барьер был отключён. Жалкие остатки защитников Анк-хао были разбиты, или взяты в плен. Оставшимся воинам и шаманам, поспешившим на помощь было уже поздно вступать в бой – противник ровным, победоносным строем вошел в город. Утреннее солнце освещало белый стяг с солнцем и луной, свисающий со шпиля крепости.

Жителей города согнали на главную площадь города, где уже стоял большой деревянный эшафот. Намечалось что-то не ладное.
«Эмиссар собрался нарушить своё обещание?» – Атха стоял внизу, вместе с остальными жителями, рядом с заговорщиками.
На эшафот, в сопровождении десятерых воинов в дорогих стальных доспехах, привели всех старейшин и большую часть из присутствовавших на переговорах воинов. Пленные были не связаны, но безоружны.
Через минуту, на эшафот поднялись эмиссары и ещё двое воинов. В одном из них, молодой воин узнал Лилию.
– Жители Анк-хао! – начал свою речь эмиссар войны, окидывая толпу, спокойным взглядом. Он держал Лилию за руку.
В глазах горожан читалось беспокойство и даже изредка страх. Некоторые же наоборот, смотрели на лорда с неприкрытым презрением и желанием убить.
– Моё имя – Влад Аскарон. Я второй лорд Иритилла и его преданный эмиссар войны. Мы предложили вашим старейшим сделку. – бледный говорил громко и выразительно. – Им предложили сдать город без боя и отдать лишнее оружие и доспехи. Взамен вы были бы освобождены от налогов на десять лет, получили бы помощь в развитии города, и никто бы не пострадал. Прямо сейчас, у вас есть возможность поблагодарить их за отказ. Ибо именно по их вине во время штурма погибли чти-то мужья, отцы и сыновья.
Один из воинов на эшафоте бросился на эмиссара с занесённой для удара бритвой. Лорд сделал выпад вперёд, послышался тихий хруст ломаемых рёбер. Он пробил массивную грудь воина голой рукой. Бездыханное тело глухо повалилось на брусчатку. От такого фокуса по толпе пробежался испуганный ропот.
– Я не закончил. – он отряхнул запачканную в крови ладонь. – Ещё тогда, эти... Воины. – последнее слово он произнёс с насмешкой. – Были приговорены к казни, за оскорбление наших убеждений. – он повернулся лицом к приговорённым. – Поскольку ваши солдаты не смогли показать себя в бою, вы, сделаете это за них. – тут же к эшафоту поспешили несколько оруженосцев из армии лордериона. В руках они несли солдатские скимитары. Каждому приговоренному был выдан один такой. – Если хоть кому-то из вас удастся меня ранить, вы все будете помилованы.
Стоявший возле лорда солдат подал ему свой клинок. Воины Абтхет с надеждой переглянулись. Их было больше двадцати, сильных и опытных, против одного худощавого эмиссара. Но после недавнего его фокуса, никто не спешил нападать.
Один из пленников с рёвом побежал навстречу лорду, за ним рванулись с места и остальные. Казалось, у «палача» нету и шанса против этой разъяренной толпы, ведь среди воинов Абтхет есть и боевые маги. Но первым же взмахом клинка лорд обезглавил бежавшего впереди воина и тут же ринулся навстречу толпе, рубя и полосуя бывалых вояк с такой скоростью, что наблюдавший за казнью Атха не мог разглядеть меч. Тела одно за другим падали на пыльные доски эшафота и всего полминуты спустя в живых не осталось ни одного приговоренного.
Серый отряхнул меч и с лёгким поклоном отдал его владельцу, после чего, под аплодисменты легионеров, покинул эшафот.
– Отныне, Анк-хао – провинция лордериона. – продолжил громко другой лорд. – А вы все, наши подданные. С этого дня в городе действуют наши законы. На главной площади будет стоять доска с их списком и с возможным наказанием за нарушение. Глашатаи на улицах будут объявлять нашу волю. Они неприкосновенны, и тот, кто поднимет на них руку, этой самой руки и лишится. Одну треть всего своего заработка вы будете отдавать государству. Первый взнос в конце этой недели.
Он хотел было покинуть место казни, но вспомнил что-то важное.
– Последнее объявление! Кто не желает жить по законам лордериона, и не приемлет власти лордов, может покинуть город со всем своим имуществом в любое время. Мы никого не держим.

Эмиссар войны, как и обещал, назначил наместниками тех двоих, кого предоставил Атха и ещё двух, не знакомых ему сыновей Абтхет. Лорд хотел и молодого воина сделать новым правителем, но тот отказался.
– В толпе уже ходили слухи о моём предательстве. Кто-то видел, как я пробирался в ваш лагерь. К тому же, я присутствовал на переговорах, а среди приговорённых меня не было. Если я останусь в городе, меня рано или поздно убьют. – он говорил с вторым лордом в его шатре.
– Ты волен делать, что пожелаешь. Выбор за тобой.
– Сражения ради золота не приносили мне радости или счастья.
– В наши ряды может вступить любой желающий, если в его сердце теплятся наши ценности и цель. – мягко улыбнулся эмиссар.
– У меня только один вопрос.
– Говори.
– Вы... с Лилией... – он замялся, потупив взгляд.
– Нет, что ты. Она всего лишь моя подопечная. К тому же, это было бы неуважением к моему другу.
– Рад это слышать.
– А я рад приветствовать тебя в нашем войске. – церемониально произнёс лорд.