Глава 12. Книга цирка. Часть 1
«- Слушай, Варрик, а Хоук подписывает книги?
- А что? Вроде у тебя в Истории о Защитнице здоровая такая дырища?
- Да, но в придачу к этому там мог быть и автограф Хоука»
Варрик/Кассандра
Dragon Age III
POV Маринетт
Есть такое чувство, как стоять на краю пропасти. Под ногами отвесные скалы или шум воды, волосы развевает ветер. Ты раскидываешь руки по сторонам, словно это твои собственные крылья и слушаешь. Слушаешь звуки океана, протяжные, наполненные непонятной грустью, песни чаек. Ты слышишь все. Весь внешний простор словно принадлежит тебе одной. В такие моменты можно сказать, что ты – счастливчик. Ты слышишь природу. Она же отвечает тебе полной взаимностью.
Но реальность жестока.
Стоит сделать один неверный шаг, и ты уже летишь вниз. Навстречу тому самому океану и тем самым скалам. Навстречу собственной гибели ...
На тот момент мне казалось, что я стою на краю той самой пропасти. Сцена, направленный на меня свет софитов. Гулко колотится собственное сердце, в руках тот самый песенный текст, который недавно сыграл мне не самую лучшую службу. Рядом со мной Алья, на рояли играет Нино. С западной стороны сцены в танце тренируются ребята. Я же пытаюсь немо сладить с собой и пропеть хотя бы пару песенных строк. Некоторые назвали бы это трусостью, но нет. В моем случае – это фобия. Некая боязнь сцены и публичного выступления.
На мгновение поворачиваю голову. В паре десятков шагов от нашей группы Натаниэль и несколько ребят со второго состава красят декорации. Безликие куски гипсокартона раз за разом приобретают вид целой улицы. По сценарию, в одном из эпизодов группа будет танцевать как раз на фоне Парижских улиц, когда солистам первого плана предстоит сопровождать данную процессию песней. Одна пара, песенный мотив и все пускается в бешеный водоворот чувств. Но в моем случае. Не представляю я, каково это выйти перед полным залом людей и начать петь так, чтобы мир тебя запомнил.
Не понимаю ...
- Маринетт, - Алья в очередной раз дернула меня за рукав блузки, - Музыка уходит на второй куплет. Пой!
Снова мну в руках текст. Софиты светят прямо в глаза.
- Эта роль досталась мне по ошибке! – казалось, что эту фразу за последний день я произнесла несколько сотен раз, - Тебе надо, ты и пой!
- Я не солистка первого плана, - улыбнулась подруга, - Давай, соберись! Наш мир! Рай наш!
- Алья, я ...
- Подпевай, подруга! Давай!
- Хм ...
Снова мну бумагу, но делаю шаг вперед. Сцена – это мой персональный ад. Алья об этом знает и все равно делает так, чтобы я вновь и вновь оказывалась в центре внимания. Чувствую на себе десятки взглядов, но стараюсь держаться ровно и уверенно. Интересен лишь тот факт, кто у нас солист первого плана по мужской части. Ведь в списках стоял лишь прочерк.
- Наш мир, рай наш, - подхватила я на втором припеве, - Я как будто парю в облаках и пою, как любим этот мир ...
Музыка становится несколько громче и увереннее. Я же просто качаюсь из стороны в сторону, стараясь не замечать внешних факторов. Тот самый свет софита, четкий ритм танцоров, повеления Мадам Розарри. Прикрываю глаза, стараясь слушать только музыку. Несколько взмахов руками и та подхватывает меня в сложном, замысловатом па. Собственный голос становится увереннее, неокрашенные декорации превращаются в самую настоящую улицу. На миг я чувствую себя живой. Нет ни проблем внешнего мира, ни миссий Леди Баг, которые, как показало прошлое, превратят и этот мюзикл в самый настоящий ужастик. Есть лишь музыка. И ничего более ...
На начале новой мелодии некто аккуратно берет меня за руку и берет инициативу танца на себя. Распахнула глаза. Улыбка Агреста сразу показалась мне несколько задумчивой. Глаза, как два ярких изумруда, руки едва касаются моей талии. Он не говорил ни слова, но жесты и движения говорили сами за него. Полностью отдавшись танцу, я лишь мысленно доверилась партнеру и вновь прикрыла глаза. Кажется, или его сердце бьется так гулко.
Так трепетно.
Как моё собственное ...
Мир вокруг нас замер. Несколько шагов, разворотов. Декорация осталась на расстоянии вытянутой руки, когда Адриан вновь и вновь ведет меня по ранее намеченному кругу. Слышу, как вокруг нас в том же танце кружатся пары. Чувствую, как в свои объятия затягивает музыка. Этот ритм, и неведомый партнер, который даже без слов, но может сказать о многом. Что я чувствую?
Исходящую от него боль и некое разочарование.
Почему?
Боюсь, ответ на этот вопрос мне не даст никто. Даже сам Адриан Агрест.
И его руки меня отпускают. Снова открытый взгляд, а парень отходит к самому краю сцены и спускается по лестнице – в зал. Продолжают кружиться пары, я же вижу только его взгляд. Адриан еле заметно кивает мне, после чего протягивает правую руку. И тут я понимаю. Пора ...
Если правильно рассчитать расстояние, можно сделать эффектную поддержку. Несколько десятков шагов, предпоследняя ступенька лестницы, легкий, уверенный прыжок и ты оказываешься в руках партнера. Но уверена ли я в том, что готова к этому?
Нет!
Что говорит это во мне? Ответ один – страх ...
И боялась я не зря. Несколько шагов, переходящие в легкий бег, вижу лестницу. Мне оставалось лишь миновать пару метров, как происходит нечто из ряда вон выходящее. Подножка. Путаются собственные ноги, перед глазами маячит сцена. Некто в последний момент хватает меня за руку, но я утаскиваю его за собой – на дно оркестровой ямы.
- Маринетт! – кричит Алья, - Ты в порядке?!
Приземлилась я почти безболезненно. Ощупав руки, ноги, смотрю на того, кто смягчил мне падение. Горе партнер ...
- Адриан, - громко шепчу я, - Адриан, ты слышишь меня? Ты в порядке?
Потирая ушибленные бока, парень лишь улыбнулся и показал в ответ большой палец. Мол, все в порядке.
- Ребята! – Нино протянула нам руки, - Ничего не сломали? Точно все в порядке?
- Со мной все нормально, - на автомате отчеканила я, - А вот Адриану, кажется, в полете я пересчитала все ребра!
На мою последнюю реплику Адриан снова улыбнулся. Мол, не надо беспокоиться по этому поводу.
- Если все целы, - произнесла Алья, - Продолжаем репетицию. Нино, исправь в партитуре четыре последние строки. У нас получается си поверх верхнего до. Никакой вокалист не потянет подобного ...
- О чем ты? – спохватился парень.
Пока шло разбирательство по поводу партитуры, я снова подошла к Агресту. Адриан сидел в первом ряду и явно переводил дух. На миг мне показалось, что с его лица исчезли всякие краски. Поддернутые дымкой глаза, рука незаметно тянется к левому боку. Где-то в область сердца. Непроизвольно хмурюсь. Что-то тут не то ...
- Адриан, - присаживаюсь в соседнее кресло, - Я спасибо тебе сказать хочу. Если бы не ты, я бы точно что-нибудь себе сломала ...
Парень явно пытался улыбнуться, но из этого мало что получалось.
- Ты точно в порядке? – снова задаю этот вопрос.
Адриан кивает и резко поднимается с места. Не успеваю ничего крикнуть в след, как фигура парня стремительно скрывается за дверьми репетиционного зала. Слышу, как ругаются между собой Алья и Нино, как свое слово через раз вставляет Хлоя. Собрав волю в кулак, поднимаюсь на ноги и шагаю в сторону друзей. Мне не нравится то, что творится с Адрианом. Не разговаривает, совершенно непонятен в эмоциях. А главное – парень что-то скрывает. На миг перед глазами встает сцена с последнего сражения. Созерцатель. Он всегда держался в тени, никогда не смотрел прямо. Но было в нем что-то такое, что я увидела в Адриане. Тот самый взгляд. Наполненный горечью и желанием спасти. И оба заложники вечной тишины ...
Так кто ты, Адриан Агрест?
***
POV Адриан
Я плохо помню, что было до этого.
Не помню, как добрался до дома.
Тело совершенно меня не слушалось, руки вновь и вновь тянулись к груди. Я не чувствовал внешнего мира, не ощущал собственных прикосновений. Все, что я чувствовал – была боль. Сильная, колющая, режущая. Такая, что в одно мгновение хочется закричать так громко, насколько позволяет тебе твой собственный голос. Я же был лишен возможности кричать. Мог лишь мучиться в полной тишине, совершенно не осознавая того, что еще миг и минуты жизни станут для меня последними.
Через силу стянув с себя пальто, совершенно без сил упал на диван. Стало немного легче дышать, в глазах появилась ясность. Собрав остатки воли, добрался до ванной, к зеркалу. Что я увидел? Бледное лицо, в котором нет никаких признаков жизни. Спал румянец, глаза напоминали две безликие стекляшки. Посиневшие губы, руки, которые больше напоминали длани покойника, нежели живого человека. И все та же боль. В области сердца ...
- «Плагг ...» - мысленно воззвал я, - «Плагг ...»
Квамми появился незамедлительно. Увидев то, что со мной стало, глаза друга наполнились открытым ужасом.
- Что случилось с тобой? – несколько обеспокоенно спросил он.
- «Я не знаю ...» - опустился на холодный кафель и вновь прижал ладонь к груди, - «Мы репетировали, а потом ...»
Мой рассказ казался скомканным и малопонятным. Плагг же слушал, совершенно не перебивая. Путались собственные мысли, я плохо контролировал тело. Казалось, еще пару вздохов, и я упаду замертво. Настолько велика была моя боль. Но что-то держало меня здесь.
Здесь – в этом мире. Невидимая нить, которая связывала всех тех, чье время еще не пришло.
- Тебе нужен врач, - после моего рассказа произнес Плагг,- А лучше тот, кто относится к миру Созерцателей. Я мог бы пересечь грань и найти твою мать ...
- «Нет!» - мысленно крикнул я, - «Не надо впутывать в это маму!»
- Ты не понимаешь, насколько это может быть опасно!
- «Я осознаю всю серьезность ситуации ...»
Пока Плагг пытался донести до меня свою точку зрения, я словно видел тот самый сон. Темные коридоры, по полу рассыпаны осколки давно разбитых зеркал. Я словно мысленно иду по тому коридору, передо мной та же черная пропасть. И зал. Круглый, собранный из тех же зеркал. Черный каменный пол, а в отражении она – Павлин. Бирюзовый костюм, привычные волосы в косе, в руках веер со стальными перьями. Тот самый взгляд и та же боль. Я помню, как умирал у нее на глазах. Помню, как она пыталась разбить чертово стекло и оказаться рядом. Созерцатель ...
Элизабет Агрест. Или как когда-то говорил отец – золотая Адель ...
Голос Плагга в моей голове утихал, перед глазами вновь появилась белая пелена. Ощущая спиной лишь холодный кафель, я чувствовал, как гаснет собственное сознание. Куда-то исчезла боль, но появился холод. Кто-то тянет руку мне навстречу, но у меня на этот счет свой путь. Своя дорога ...
В забытье я думал лишь об одном. Насколько короткой была моя жизнь. И о том, что Маринетт осталась целой и невредимой ...
***
В Париже было неспокойно. Осень, мрачные дождливые вечера, пустые улицы и совершенно никакой радости. Все кажется грустным и унылым, словно только такое настроение и может принести нам осень.
Высокая башня с эмблемой мотылька. Круглое окно, по полу стелятся ковром белоснежные бабочки. Казалось бы, в этом зале царит умиротворение. Но как только в его владениях появляется человек, это чувство исчезает. С ним приходит другое, а именно – жажда власти ...
Темный костюм, на лице – серая маска. Бражник. Повелитель темных сил. Еще ни одно его творение не довело дело до конца, но в этот раз он надеялся заполучить то, что так желает его сердце. Талисманы Леди Баг и Черного Кота.
Как?
Этим вечером в город прибыл цирк. Бродячие актеры, которые блуждали по разным городам и странам в поисках известности. Ближайшее выступление через несколько дней, но в актерском составе совершенно нет сладу. Чувствуется гнев. Чувствуется ярость ...
- Хотят власти те, кто ее заслуживают ... - нараспев произнес Бражник, сжимая в ладони ту самую белоснежную бабочку, - Да будет так. Лети, моя Акума. Скоро мы получим то, чего так желаем ...