Глава 1. Утро понедельника.
Вьен принадлежал к тому типу людей, которые, если планируют встать в 7, поставят будильник на полшестого, с интервалом звонка каждые пять минут, а то и вообще – минуту! При этом, эти чудесные люди, проснутся обязательно много раньше запланированного, и будут выжидать, когда же прозвенит будильник. И зачем? Логики тут мало. Просто им лень встать немедленно, по большому счету. А так, это вполне может быть чертой характера - терпеливо лежать в кровати, выключая один будильник за другим. А после, уснуть, нисколько не заботясь, что это бесчисленное дребезжание часов перебудило весь дом.
Первый, второй... шестой звонок будильника. Изящные длинные пальцы заученно тыкают в экран телефона, отключая будильники, и парню даже не нужно смотреть на экран, настолько это уже дошло до автоматизма.
«Я уже проснулся. Я уже не сплю. И вот еще минуточку и встану!» – убеждал себя Вьен. Выполнив до конца эту свою утреннюю привычку – выключение всех будильников, он с довольным лицом перевернулся на другой бок и, поплотнее закутавшись в одеяло, продолжил сладко спать.
Накануне, Вьен до поздней ночи засмотрелся тайским сериалом. И было вполне ожидаемо, что так рано он не встанет. Но жизнь в родительском доме вводит свои коррективы в жизнь детей, пусть даже они уже и взрослые. Поэтому не прошло и пары минут, как в комнату вошла женщина, на вид лет тридцать, не больше. Мадам Боне. Дама ухоженная, в жизни преуспевшая только в том, что удачно вышла замуж за состоятельного мужчину в летах. Она не отличалась особым трудолюбием, и вся её жизнь, уж так сложилось, вертелась у неё вокруг единственного сына и сада, где она выращивала действительно редкие и красивые сорта роз. Конечно, не стоит забывать о жизни светской – салоны красоты, обсуждение в модной кофейне новостей моды и поездки в Милан.
– Вьен, вставай немедленно! Ты не можешь опаздывать, – нравоучительным тоном произнесла она, проходя к окну. Резко распахнув тяжёлые гардины, она впустила в комнату утренние лучи солнца, что скользнули по кровати, и, будто бы специально начали светить в лицо парня, вынуждая его недовольно сморщиться и залезть с головой под одеяло.
– Ну, Мааааа... – послышался капризный, недовольный голос парня.
– Вьен Боне! Немедленно просыпайтесь! – чуть повысив голос и уперев руки в боки, строго произнесла женщина, – Как вы смеете всё ещё быть в кровати! – мадам относилась к той категории людей, что выражают своё недовольство переходя на "вы", становясь в речи подчёркнуто вежливыми и формальными.
– Ну мамуличка... моя любимая мамусенька! Ну можно ещё минуууточкууу? Мааааленькую минуточку? – из-под одеяла показались небесно-голубые глаза.
– Ни единой! – поджав губы в тонкую линию, резко сказала мадам и, ухватив край одеяла, резко стянула его с сына.
– Ааааа. – раздался по дому капризный вскрик парня, и он недовольно начал стучать руками и ногами по кровати, пока не замер .
– Доброе утро, дорогой! –с елейной улыбкой произнесла мадам, и, с поистине царской осанкой, с одеялом в руках, покинула комнату сына.
И это было вполне типичное утро. Ничего особого.
"Ну все! Сегодня же найду квартиру и съеду!" – в который раз пообещал себе Вьен. Недовольно зарычав, он все-таки стащил себя с кровати и поплёлся в ванную.
Встав под прохладную воду душа, он лбом уперся в кафель.
– Вьен, ты встал?! – послышался крик матери.
– Да встал я уже!!! – заверещал парень на весь дом, и взяв мочалку, плюхнул на неё побольше геля. Вымещая всё своё недовольство на несчастной мочалке, парень взбил объёмную пену, и начал растирать своё тело.
Вьен был довольно-таки высоким. Чуть более метра девяносто. Стройный, тонкой кости, с рельефными мышцами, без грамма жира – он обладал прямо-таки модельной внешностью. Густые, непокорные, чёрные волосы, отливали синевой, чуть раскосый разрез выразительных небесно-голубых глаз, капризный изгиб чуть полноватых алых губ, немного женственный овал лица – всё это делало его невероятно привлекательным.
Всё в нём, от манеры смотреть, до манеры двигаться – было пропитано смесью жеманности и кокетства, более присущей женскому полу, нежели мужчинам. Но, в тоже время, это выглядело очень естественно, не наигранно, его было бы даже сложно представить другим.
Придирчиво рассмотрев своё лицо в зеркале, Вьен еще с полчаса потратил на то, чтобы уложить в творческий беспорядок свои волосы, и нанести бесчисленное количество косметических средств на свою кожу – что-то в уголки глаз, что-то на веки, особо нежное и воздушное – под глазами, более плотное и питательное – на лоб... Он и правда был в этом капризней и требовательней, чем большинство женщин. У него было бесчисленное количество всяких баночек с кремами, лосьонами, маслами, сыворотками и витаминами. Всем этим он обожал пользоваться и мог даже впасть в истерику, если забывал что-то взять с собой в поездку.
К своей внешности он относился как к самому большому сокровищу, которое нужно холить и лелеять. И даже когда его друг однажды подшутил над его привычками, Вьен вытаращил на него глаза, как на умалишённого. "Джефри, с какой стати я должен быть неухоженным?! Я что – пещерный человек?! Наличие болтающейся штуки между ног – не оправдывает запущенность мужчин!" – таково было его мнение.
Одежду он тоже выбирал с учетом своих, немного не мужских, вкусов. Это были обтягивающие футболки с разрезами на одном из плечей, с какими-то едкими надписями на спине, иногда со стразами или вообще сетка. Джинсы с низкой посадкой, так чтобы были видны ямочки на пояснице, когда садишься или наклоняешься. Браслеты, и серьга в ухе. Блеск на губах – не дай бог, обветрятся!
Таков был этот невероятно капризный, избалованный женским вниманием парень, который в это утро повыкидывал всё, что только можно, из гардеробной, подбирая одежду на этот день. А когда он, наконец, удовлетворенно посмотрел на себя в зеркале, уже прошло часа два, не меньше.
Послав себе в отражении воздушный поцелуй, он пошёл завтракать, оставив после себя сущий хаос.