Глава 4.
Резкий стук в дверь, раздавшийся подобно раскату грома, мог бы разбудить даже мертвого.
Кирия-сенсей, с тихим вздохом, направился к двери.
"Кто там?" - произнес он, подходя ближе. В ответ за дверью раздался знакомый девичий голос:
"Ну кто же еще? Это я, Хомура! Вы же сами меня звали!"
"Ох, прости, Хомура-сан, я не ожидал, что ты придешь так быстро!" - с этими словами Кирия распахнул дверь.
Хомура вошла в комнату, и ее взгляд сразу же наткнулся на перебинтованных и израненных девушек. Единственной, кто сохраняла подобие бодрости, была неугомонная Хибари, сидевшая возле Риоты. В ее глазах мелькнуло удивление.
"Ой-ё.… что у вас тут произошло?!" - воскликнула Хомура, явно озадаченная увиденным.
В этот момент к ней подбежала Аска, искренне обрадованная прибытию подруги.
"Хомура-тян! Не ожидала тебя увидеть!"
"Да тут такое дело..." - Хомура потерла затылок в замешательстве.-"Какие-то девицы из Гессена объявили нам войну в этой... как ее... "королевской битве шиноби", - проговорила она, все еще не понимая сути происходящего. Кирия, откашлявшись, решил взять инициативу в свои руки.
"Собственно, поэтому я и позвал тебя. Ты ведь сможешь рассказать своим девочкам об этом. Сузуне ничего не упоминала, верно?" - с любопытством спросил он, сложив руки на груди.
Хомура лишь вздохнула и отрицательно покачала головой.
"Эхх, если бы мы вернулись в Хебиджо, тогда бы, может, и знали, но мы сейчас сами по себе... Так что выкладывайте, в чем тут дело."
Кирия вздохнул и, помотав головой, начал объяснение:
"Хорошо, начнем с того, что этот фестиваль не проводился уже полвека, и многие современные шиноби даже не подозревают о существовании этой древней традиции", - проговорил он, с легким налетом грусти в голосе.
"Хм... вот почему я ничего об этом не слышала", - пробормотала Аска, глядя на них обоих и наконец обретая ответы на терзавшие ее вопросы.
"Хмм, но ведь мы не школа, - возразила Хомура, нахмурив брови.
"Однако ваш отряд состоит из пятерых, что соответствует требованиям", - парировал Кирия.
"Кажется, я начинаю понимать..." - Хомура кивнула, задумчиво подперев подбородок рукой. В этот момент ее взгляд упал на неподвижное тело Риоты, лежавшего на диване. Лишь едва заметное колебание грудной клетки свидетельствовало о том, что он жив.
"Так, а что случилось с Риотой? Просто устал?" - с любопытством спросила Хомура, подходя ближе к дивану.
Она заметила бинты, покрывающие его руки, ноги и живот, а также ссадины и кровоподтеки на лице. Хибари, сидевшая рядом, тут же встревоженно произнесла:
"Хомура-тян, Риота очень сильно устал... и ранен."
"Стоп, так что тут вообще произошло? Да и вы сами, вижу, не в лучшем состоянии", - качая головой, сказала Хомура.
Хибари в замешательстве отвела взгляд, но тут в разговор вмешалась Кацураги, которая решила прояснить ситуацию:
"Риота прикрывал нас во время битвы с этими стервами из Гессена... и пострадал гораздо сильнее, чем мы", - проговорила она, вспоминая, как Риота отлетел в столб после мощного удара.
Хомура покачала головой и состроила недовольную мину.
"Эххх, и как вы могли такое допустить?! А ты, Аска, ты ведь могла их всех уложить, они и рядом не стояли с Истинным Орочи!"
Аска, надувшись, скрестила руки на груди и недовольно буркнула:
"Ты сравниваешь Йом с обычными людьми."
Кирия, почувствовав нарастающее напряжение, встал между ними.
"Девочки, девочки, пожалуйста, не ссорьтесь. Это ни к чему хорошему не приведет", - произнес он миролюбивым тоном, стараясь предотвратить надвигающуюся бурю.
"Хорошо, сенсей", - ответила Аска, понимая, что перегнула палку. Хомура, осознав свою бестактность, повернулась к Аске и, отведя взгляд, проговорила:
"Прости... Ты права, не стоило сравнивать совершенно разные вещи", - в ее голосе звучало искреннее сожаление.
Затем Хомура выпрямилась, поправила свои джинсы и направилась к входной двери. Напоследок она оглянулась и, приветливо улыбнувшись, произнесла:
"Ладно, я пойду передам девочкам информацию. А вы отдыхайте!" - Хомура махнула рукой на прощание.
"Пока!" - ответили девушки хором, но только Аска подбежала к Хомуре, обняла ее за руку и, обратившись к своим товарищам, сказала:
"Я провожу Хомуру-тян, да и мне домой пора, так что не скучайте!" - улыбнулась Аска и вместе с Хомурой вышла за дверь, оставив комнату в тишине. Оставшиеся девушки принялись потихоньку собираться домой, пока Кирия, надевая шляпу, собирался навестить семью Риото и сообщить им, что их сыну придется задержаться в академии немного дольше. В тот момент, когда Кирия уже был готов уйти, к нему подбежали Хибари и Ягю, окружив его с обеих сторон.
"Кирия-сенсей, вы уходите?" - спросили Хибари и Ягю, оставшиеся единственными, кто еще не покинул академию.
"Да, нужно сообщить семье Риоты, что их сыну придется задержаться в академии", - ответил он спокойным тоном, поправляя шляпу.
"Тогда я останусь сегодня в академии!" - восторженно воскликнула Хибари, готовая присмотреть за товарищем. Кирия тихо улыбнулся, тронутый заботой Хибари, и сказал:
"Хорошо, тогда я буду спокоен за него... Ну ладно, мне пора", - сказал Кирия и вышел за дверь.
Погруженный в мысли, Кирия шагал по дороге, направляясь к дому семьи Акеама. На улице царила легкая прохлада вечерней поры, а дорожки освещались фонарями, заливая окрестности теплым, мягким светом. Легкий ветерок играл с его седыми волосами, а вдали слышался лай одинокой собаки. Величественные высотки, словно небоскребы, украшали яркие рекламные щиты и праздничные гирлянды, сиявшие ярче звезд. Преодолев извилистую дорогу, Кирия, наконец, достиг уединенного частного дома, излучавшего тепло и уют. Он подошел к двери и, поднеся палец, нажал на кнопку звонка, украшенного изящными лепестками роз.
Внутри дома послышались тихие шорохи, шаги, и вскоре за дверью раздался мужской голос.
"Кто там?" - спросил голос, звучавший достаточно серьезно.
"Здравствуйте. Меня зовут Кирия, я учитель вашего сына и хотел бы поговорить с вами о Риото", - ответил Кирия, стараясь говорить вежливо и спокойно.
В этот момент дверь приоткрылась, и на пороге появился отец Риоты – статный, черноволосый красавец, чуть выше ростом самого Кирии. У него были слегка удлиненные, как и у сына, черные волосы и темно-карие глаза, обрамленные строгими очками в округлой оправе. Мужчина мягко улыбнулся и вежливо представился:
"Здравствуйте, Кирия. Я Кэтсу Акеама. И что же натворил мой сын?" - спросил он с вопросительной интонацией.
Кирия слегка прокашлялся, стараясь подобрать правильные слова:
"Видите ли, ваш сын сегодня проявил себя с самой лучшей стороны, но сейчас он находится в нашей академии, восстанавливается после травм, полученных в сражении..."
"В сражении?!" - удивленно воскликнул глава семейства. Он удивленно моргнул, поправил очки и, немного помолчав, позвал жену:
"Казу-тян, подойди, пожалуйста."
"Да-да, сейчас буду!" - отозвался женский голос из кухни.
Через несколько мгновений к мужу подбежала женщина, настолько прекрасная, что ее сложно было описать словами. Длинные, светлые волосы мягко ниспадали на ее спину, а в теплых, темно-синих глазах светилась доброта. Ее фигура была одновременно женственной и подтянутой, очертания песочных часов выдавали не только природную красоту, но и силу.
Она тепло улыбнулась Кирии-сенсею и, вежливо поклонившись, обратилась к мужу:
"Дорогой, впусти нашего гостя, а я пока приготовлю чай."
Отец семейства тихо кивнул и отступил от двери, приглашая учителя войти.
"Проходите, пожалуйста", - сказал господин Акеама.
"Благодарю", - поклонившись главе семейства.
Кирия тихо вошел в уютный дом.
В просторном зале он увидел старшего брата и младшую сестру Риоты, увлеченно игравших в домино, или во что-то похожее. Маленькая девочка, сидя в кресле, весело болтала ножками, обутыми в белые чулочки, а ее старший брат, поглаживая свою козлиную бородку, тихо улыбался.
Кирия вежливо подошел к ним и произнес:
"Ох, простите, я вам не помешаю?" - сказал он с искренней улыбкой.
"Да что вы! Какое тут беспокойство? Я и так проиграл по всем фронтам", - ответил, посмеиваясь, парень с козлиной бородкой, поднимаясь со стула.
Кирия слегка улыбнулся, вспоминая старые деньки, особенно Мичи, который раньше был тем еще шутником.
"Мичи, ты как был лоботрясом с Мурасамэ, таким и остался, - вздохнул Кирия. - Тебе бы с моей ученицей познакомиться, и вы бы стали моей головной болью."
Мичи тихо посмеялся и хлопнул Кирию по спине.
"А вы все такой же суровый и занудный, сенсей," - подтрунивал он. Затем, опустив руку и положив её на бедро, спросил:
"Как там Дайдоджи? Нашла себе кого-нибудь?" - Мичи посмеивался.
Кирия тихо улыбнулся в ответ:
"Ты ведь знаешь её. Она постоянно держит дисциплину в академии, ей не до мужиков."
Мичи кивнул и, щелкнув пальцами, спросил: "Получается, теперь она у вас экзаменатор?" - он приподнял бровь.
"Ну, можно сказать и так," - Кирия потёр затылок.
В какой-то момент Мичи затих, и его выражение лица стало немного мрачнее. Улыбка слегка померкла, а взгляд опустился.
"А о Рин...так и тихо?" - спросил он, вспоминая тот роковой момент, когда она исчезла.
Кирия тоже затих и, отводя взгляд, коротко ответил: "Да."
"Знаете, я ведь уверен, что вы что-то знаете," - заметил Мичи, улавливая неискренность в голосе сенсея.
Но в этот момент в разговор вмешалась его маленькая сестрёнка.
"Братик, о ком вы говорите?" - недоумевала Мейуо, вставая напротив брата и любопытно вглядываясь своими милыми темно-синими глазками.
"А, Мейуо, ничего страшного, просто взрослые о ерунде..." - Мичи потрепал сестренку по голове, заставляя её слегка мило зардеться.
Тем временем Кирия, понимая, что Мичи не верит его лжи, вздохнул и раскаялся.
"Ну хорошо, я тебе расскажу...Да, Рин стала тренировать тёмных шиноби, и теперь её зовут Сузуне," - признался Кирия.
Мичи кивнул и снова сел на стул.
"Ну... спасибо за ответ. И кстати, слышал, что вы там остановили Йом. Был удивлён, что тёмные и светлые объединились," - Мичи чуть улыбнулся.
"Ну, знаешь, ваше поколение уже поняло, что добро и зло — это скорее фикция и спарринг," - Кирия медленно натянул улыбку.
В этот момент к ним подошла мать семейства, Казухара. Она несла на подносе чашку горячего зелёного чая. Она медленно наклонилась, позволяя своему длинному платью обтянуться вокруг пышных бёдер.
"А вот и чай," - сказала Казухара, мило улыбаясь Кирии. "Я вам не помешала?"
"Нет, что вы. Мы просто вспомнили добрые деньки. Ох, и спасибо за чай," - Кирия кивнул и взял кружку с прекрасным напитком.
"Хах, и правда," - поддакнул Мичи.
Казухара тоже присела за стол, тихо поправляя платье и разминая его в зоне декольте, чтобы скрыть пышную грудь. Она вздохнула, и её голос стал слегка серьезным.
"Муж мне все рассказал. Где сейчас Риота?" - спросила Казухара.
"Он лежит в академии, отдыхает. Но он не может пошевелиться, так как очень сильно перенапрягся..." - сухо ответил Кирия.
"Ой, вы что, слишком его натаскиваете?" - шутливо спросил Мичи, пытаясь разрядить обстановку, но его шутка оказалась, мягко говоря, не очень уместной в данный момент.
"Мичи, сейчас не до шуток. И Кирия сенсей, вы ведь почувствовали себя намного лучше...верно?" - Казухара с улыбкой посмотрела на него.
Кирия сначала не понял, что она имела в виду, но затем почувствовал, что его усталость куда-то пропала. Он слегка осмотрел себя, а затем удивлённо произнес: "Кстати, правда. А что вы сделали?"
"Ну, я ведь была шиноби поддержки, и моя техника "Природное сердце" дает возможность исцеления или же создания полезных овощей или фруктов. Вот чай, который вы выпили, был сделан собственно мной," - объяснила она с теплотой.
"Вот как," - вдумчиво ответил он, попивая чай. Затем Казухара провела пальцем по столу и сказала: "Давайте я приду завтра утречком и подниму Риоту на ноги, так как я сегодня вымоталась по работе и из-за домашних хлопот..." - произнесла она устало.
"Хорошо," - согласился сенсей, допивая чай.
Затем Кирия встал со стула, слегка потянулся и сказал: "Спасибо за гостеприимство, но мне надо вернуться в академию..." - Кирия поклонился перед семьей Риоты на прощание.
Тем временем в академии Ханзо разгорался сора между Хибари и Ягю. Обе девушки стояли возле дверного проема.
Ягю стояла рядом с Хибари, нежно касаясь её плеча. "Хибари-тян, может, пойдём домой? Ты выглядишь уставшей," - обеспокоенно предложила она. Хибари лишь оттолкнула её руку и отрезала:
"Нет! Я никуда не пойду," - выпалила Хибари, помня обещание сенсею остаться с Риотой до его возвращения.
"Ты ведь знаешь, что он тебе помог, а ты относишься к нему почти как к отребью!" - упрекнула Хибари, вспоминая, как Ягю смотрела на Риото скорее, как на проблему, чем на товарища.
"Но я ведь беспокоюсь о тебе!" - испуганно попыталась оправдаться Ягю. Она вспотела, её руки тряслись, но Хибари, словно вонзив нож в сердце, припомнила:
"Да? И поэтому ты ему угрожала, что, если ему не понравятся булочки, он будет есть бетон?!"
"Он добрый мальчик, и без твоих угроз посчитал бы, что мои булочки ему понравились с чаем, ведь я знаю, что я сладкоежка и ем больше сладостей! А вот ты меня не понимаешь!" - чуть ли не плача, выпалила она, всхлипывая, и в её глазах заблестели слёзы.
"Хибари…" - пролепетала Ягю, пытаясь её успокоить и обнять, но та просто ударила её по руке.
"Не приближайся ко мне! Я остаюсь с Риотой, он мой лучший друг, и я не хочу оставлять его!" - с болью в сердце выкрикнула Хибари, так громко, что в комнате повисла тишина. Обе девушки не могли ничего сказать. Ягю опустила голову, позволяя своим белым волосам скрыть лицо. Наконец, Ягю с трудом выговорила:
"Хорошо... я тогда пойду домой... Прости, что заставила тебя плакать," - её голос дрожал от обиды и грусти.
"Ягю…" - поняв, что наговорила, Хибари хотела извиниться, простить её, обнять и утешить. Она не хотела так сильно всё усложнять, но было уже поздно – Ягю исчезла в дверном проёме, и лишь капли слёз напоминали о её присутствии.
В этот момент Риота, наконец, очнулся от глубокого сна. Он тихо захрипел и, приподнявшись, посмотрел на Хибари, заметив следы слёз на её лице.
"Хибари... что случилось?" - прошептал Риота.
"Ой, Риота, мы тебя разбудили?" - испуганно спросила Хибари.
"А? Нет, всё в порядке, правда, пить немного хочется," - ответил он с хрипотцой
"Ой, сейчас принесу тебе чай!" - торопливо сказала она подбегая к столу и наливая чай в кружку. Обернувшись, она тихо спросила: "Ты не голоден?" - она вспомнила, что после обеда осталась булочка.
"М? Ну, можно," - не привередливо ответил Риота.
Хибари тихо улыбнулась, взяла булочку и залезла на него, тихо прижимаясь бёдрами к его животу, нежно обхватывая его торс. Она нежно поднесла угощение к его губам и проговорила:
"Скажи: ааам."
Риота послушно открыл рот, с удовольствием откусил и медленно прожевал сладость.
"Как тебе?" - спросила она, нежно вытирая пальцем начинку с его губ.
"Хмм, вкусно, но можешь, пожалуйста, дать чаю...?" - попросил он, во рту у него оставалась сладость.
"Да, сейчас тебя напою," - ответила Хибари, взяла кружку и бережно напоила друга.
"Булочки у тебя хорошие, хоть и сладкие," - улыбнулся Риота слегка хриплым голосом.
Услышав слова Риоты, её плотину прорвало. Слёзы ручьями хлынули на его лицо, каждая капля – отголосок вины и тоски по Ягю. Хибари, словно маленькая девочка, никак не могла простить себя.
"Что случилось между тобой и Ягю?" - прошептал Риота, ощущая горечь на её губах, вкус солёных слёз. Булочка, казалось, превратилась в ком в горле.
Хибари закрыла лицо руками, прячась от мира, словно раненый зверь в своей норе. "Хибари, дура… Зачем я так с ней? Зачем…" - слова тонули в хлюпанье и сдавленных рыданиях.
Риота, невзирая на боль, нежно взял её ладони в свои и опустил их. Перед ним предстало заплаканное лицо, искажённое мукой. Он выдавил слабую улыбку, стараясь поддержать её, не дать утонуть в отчаянии.
"Хибари… Ты ни в чём не виновата. Поверь мне." - его слова были тихими, но полны решимости.
"Но… я…" - выдохнула она, собираясь возразить.
Но Риота не дал ей этого сделать. Собрав остатки сил, он притянул её к себе, утопив в своих объятиях. Его рука, осторожно обходя раны, коснулась её розовых волос, медленно приглаживая их. Лицо Хибари покоилось на его груди, вслушиваясь в неровное биение сердца.
"Тише… Тише… Всё пройдёт. Не думай об этом сейчас. Просто отдохни…" - шептал Риота, словно убаюкивая ребёнка.
Тепло его тела, родное и успокаивающее, словно маяк во тьме, медленно завладело ею. Позволив себе расслабиться, Хибари прильнула к нему, и Риота почувствовал на своей груди вес её тела. Ощутил прикосновение мягких, полных грудей – не просто плоть, а символ доверия и уязвимости. Он знал, что эта близость сейчас необходима ей, как воздух для утопающего.
Покачиваясь в его объятиях, Хибари, наконец, провалилась в сон, измученная переживаниями.
"Как тепло…" - промелькнуло в голове Риоты. Не физическое тепло, а тепло душевное, согревающее изнутри.
В этот момент в комнату тихо вошёл Кирия. Скинув с себя пропылённую одежду, он приблизился к ученику. Увидев эту трогательную, почти интимную сцену, Кирия тихо спросил:
"Риота-кун, всё в порядке?" В его голосе звучала не только забота, но и какое-то понимающее уважение к моменту.
"Ещё больно… но, пожалуйста, укройте Хибари. Ей холодно." - прошептал Риота, жертвуя собой ради её комфорта.
"Эххх, Риота-кун… О себе бы ты так заботился," - добродушно посетовал Кирия, качая головой.
"Простите… Я такой, какой есть," - Риота слабо улыбнулся, и в его глазах отразилась боль.
Кирия вздохнул и, взяв одеяло, бережно укрыл обоих. Затем выключил свет, оставив их в полумраке. "Отдыхай, Риота-кун. Завтра придёт твоя мама и поставит тебя на ноги."
"Да… Не думал, что маме придётся меня лечить," - пробормотал Риота, закрывая глаза. Усталость поглотила его, и боль медленно отступила, уступая место объятиям сна. Его руки по-прежнему обнимали хрупкое тельце Хибари. Наконец, день угас…
:Конец главы.: