Осенью кофе вкуснее

— Кто пойдет?

Дверь кабинета Артура массивная, пугающая. По офисному зданию торопливо ходят люди в выглаженных костюмах, косо на нас поглядывая. Мы образовали небольшую очередь, которая в тесном коридоре казалась куда длиннее.

— Я, - уверенно сказал Жу-Жу. Он хотел все почести и славу. Что будет делать, если нас ждет шумный провал?

— Марта? – окликнул меня Яннис, осторожно сжимая плечи.

— Что?

— Думаю, ты тоже должна пойти.

— От этого разговора зависит будущее кондитерской, я не справлюсь, - я посмотрела умоляюще на Янниса, но тот сжал мое запястье, на котором теперь висят четки, и улыбнулся, подбадривая. Он скинул с меня пальто и, обняв со спины, прошептал, что все будет хорошо. В любом случае.

Жу-Жу открыл тяжелую дверь, за которой решится наша судьба. Мы оба нервно сглотнули и сделали неуверенный шаг вперед.

— Жюлиан и... - Артур поприветствовал нас, оторвав глаза от бумаг. Он внимательно смотрел на меня, пытаясь вспомнить мое имя. Но он его даже не знал, а я не собиралась облегчать ему задачу.

— Здравствуйте! – уверенно произнесла я и нагло присела на кресло у его стола.

— Почему вы зашли вдвоем? О зарплате поговорим наедине с каждым.

— Мы здесь не по поводу денег, - осведомила его я. Я говорила уверенно, будто во мне проснулась Марта из прошлого, со времен университета, Марта-отличница.

— Если вы здесь, чтобы убедить меня не закрывать кондитерскую, то нам не о чем говорить. Я уже нашел покупателя на нее.

— Мы понимаем причины, почему вы решили закрыть «Корицу», но мы разработали план по реорганизации, который сможет вывести кондитерскую на новый уровень...

— Нет, - перебил Артур.

— ...и привести много новых покупателей. «Корица» будет приносить вдвое больше обычной прибыли, - я не была в этом уверена. Я вообще не была уверена, что нам получится все изменить, даже получив согласие начальства. Но сейчас главное удержать место, что стало мне так дорого.

— Нет.

— Мы разработали бизнес-план, который укажет вам на успех нашей идеи, - я кивнула Жу-Жу, держащему папку с бизнес-планом, чтобы тот отдал ее Артуру. 

План оставлял желать лучшего, в нем было много пробелов, особенно с финансовой стороны. Но мы сделали его всего за ночь. И мы все горим таким желанием, что готовы работать без денег и поднимать заведение по качеству. Это было самым мощным стимулом. Мы не спали ночь напролет, Яннис обеспечивал нас кофеином, к которому, казалось, выработалась привычка и глаза сами предательски закрывались. Яннис готовил материал об альтернативах, рассуждая о выгодах нововведения, Катя с Сашей работали над схемой нового дизайна – мы понимали, что у нас не будет много средств на полный редизайн, поэтому вписывали в интерьер выделяющие интересные детали; я с командой кондитеров обсуждали меню, считая себестоимость каждого десерта; Кирилл с ребятами из выходной группы думали над мероприятиями, которые не смогут быть не замеченными жителями Сонного. Под утро мы все спали прямо на полу, обессилев от поиска идей.

— Слушайте, - Артем откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, - я понимаю, что вы не хотите остаться без работы, но есть полно других вакансий. «Корица» приносит больше ущерба, нежели прибыли. Чтобы постараться это изменить, нужно вложить в нее деньги еще, а этого я делать не собираюсь.

— А если мы найдем спонсора? – я искала последнюю спасательную соломинку. Это был не страх остаться без работы, а без людей, к которым я так прикипела.

— Как я уже сказал: я нашел человека, который выкупит здание. Все. Я человек бизнеса, мне это выгодней. А теперь, Жюльен, выйди, чтобы я рассчитал эту девочку.

— Мне не нужны ваши деньги! – выпалила я. — Неужели для вас «Корица» ничего не значит?

— Нет.

Я не знала, что сказать, какие доводы привести, чтобы склонить Артура хоть немного на нашу сторону. Там, за дверью, меня ждут люди, свято верящие, что мне удастся его убедить. Что не зря мы просидели над расчетами и анализированием всю ночь. Я не могла их разочаровать, убить их надежду.

— А что будет на месте кондитерской теперь? – спросил Жу-Жу, сдаваясь. Я почувствовала удар под дых. И это все?

— Без понятия, мне не интересны подробности.

Я покинула кабинет, смотря только на носки своих сапог. Не могла больше слушать и находиться рядом с человеком, разрушающим то, что я полюбила. Сапоги были в пятнах от грязи – на улице шел жуткий ливень. Он заранее предупреждал нас о провале. Небо знало.

— Ну что там? – нетерпеливо спросила Катя.

Черные сапоги не сверкали от бликов ламп из-за налета болота.

— Как ему наш бизнес-план? – не унималась Катя.

На обуви начали мерцать крохотные капли, что не разбивались при падении.

— Что он сказал о наших идеях? – голос Кати обреченно разбавлял молчание. Никто не проронил больше ни слова. Я ощущала сотни вопросов вокруг, желающих сорваться с губ, но они не решались спросить. И так все было понятно. Всем, включая Катю. Но она отказывалась принимать это, не подпускала к себе мысль, что ничего не получилось из задуманного.

Я уже не вижу сапоги, лишь их размытое очертание. Всхлипываю. В следующую секунду меня заботливо обнимают, я утыкаюсь носом в любимую грудь. Сердце тяжело отстукивает. Считаю стуки. Больше ничего не важно. Раз, два, три...

— Ты говорила, что у нас все получится! – взрывается Катя, разрушая офисную тишину. Все сотрудники пялятся на нас, но все, что я вижу – узор рубашки Янниса.

— Катя! – предупреждающе говорит Яннис и ласкает мои волосы, желая меня успокоить. Затем, совсем тихо, чтобы услышала только я, добавляет, — Пойдем.

На меня накидывают пальто. Я все так же смотрю в пол, не могу взглянуть на разочарованные лица ребят. Они мне доверились, а я не смогла их веру оправдать. Яннис ошибался.

— Ты вот так просто уйдешь? – Катя кричит. Она сильно дергает меня за плечо, чтобы я наконец на нее взглянула. — Убегаешь с тонущего корабля, да?

— Он потонул еще вчера, - Жюлиан вышел с кабинета, - Артур нашел покупателя на здание.

— А наш бизнес-план?

— Он на него даже не взглянул.

Опять тишина. Зловещая. В ней много боли, переживаний и разочарования. Мы так сильно верили в наш задум, что и не подпускали мысль, что Артур даже не взглянет на наши наработки.

— Простите. Пожалуйста, - всхлипывая, произнесла я. Пол размывался. Меня подталкивает ладонь Янниса, указывая нужное направление.

Я не знаю, куда мы идем, всю дорогу я думаю о нашем плане, о том, как мы старались, как увлеченно обсуждали светлое будущее кондитерской. Мне так болит внутри, хотя здравый рассудок утверждает, что ничего страшного не произошло, все живы и здоровы. Я ему не верю. У меня отобрали место, где я чувствовала себя. Отобрали дом.

Выбравшись из своих раздумий, я поняла, что мы находимся в кондитерском цехе – зашли через черный вход, которым всегда пользуются кондитеры. Яннис помог мне вновь выбраться из пальто, провел к рабочей поверхности и начал таскать всякие продукты: муку, яйца, сахар...

— Что ты делаешь?

Яннис ответил не сразу, продолжая заполнять поверхность стола еще и мисками с приборами.

— Когда я раздражен или расстроен, то иду варить кофе.

— Как в ту ночь?

— Да.

— Чем ты был расстроен?

— Возвращением сюда. Это всегда отвлекает меня от плохих мыслей, незваных. Кофе для меня – своеобразная медитация. Он ни разу меня еще не подвел, всегда исцелял.

— Вряд ли кофе поможет вернуть кондитерскую.

— Важнее твое внутренне, духовное состояние. О кондитерской мы подумаем завтра, когда все успокоятся и взглянут трезво на положение вещей.

— Я не знаю, что делать дальше. Без «Корицы».

— Знаешь. Готовить.

Яннис был прав. Я готовила всего месяц, но уже успела ощутить, насколько это отвлекает от забот внешнего мира. Будто кухня – отдельная вселенная, где все подчиняется только моим законам. Я чувствовала свободу и спокойствие, когда месила тесто. В голове было пусто, существовал только десерт. Яннис подобрал очень точное слово – медитация.

— Что мне приготовить? – я начала прокручивать в мыслях все рецепты, которые читала.

— Что угодно. Следуй за своим сердцем, а не за рецептом.

— Ты говоришь, как моя бабушка!

— Ну... Скажи спасибо, что не цитатами из книги.

Яннис внимательно следил за моими движениями. Я смешивала в миске муку с сахаром, в отдельной же - взбивала яичные желтки. Я не думала о том, что я готовлю. Просто наслаждалась процессом, в попытке расслабиться. Мне это удавалось.

Я влила в сухую смесь яйца и топленое масло, от чего тесто набрало форму и теперь можно было приступать к ручному замесу. У меня всегда ныла рука от напряжения и силы, она еще не привыкла. Я не обращала на боль внимание и месила до тех пор, пока шарик теста не стал гладким.

Яннис встал за моей спиной и осторожно обернул меня к себе. В его глазах было столько нежности и любви, что ноги тут же обмякли. Он был очень близко и собирался сказать что-то важное, но его слова перебил звонок моего телефона. Если это папа, то ему лучше не возвращаться в ближайшее время домой, ибо месть моя будет страшной!

На дисплее высветился незнакомый номер. Я мысленно взмолилась, чтобы звонили не из больницы.

— Алло, - я звучала совсем осторожно и робко.

— Марта? – голос был знакомым и ассоциировался с больницей.

— Да, кто это?

— Не уверена, помнишь ли ты меня... Я лежала в одной палате с твоей бабушкой.

— Да-да, помню, - лицо автоматически скривилось, вызвав у Янниса улыбку. Его руки находились по бокам моей талии и опирались о поверхность стола. Я могла ощущать мятное дыхание Янниса и разглядывать узоры его небрежной щетины.

— Я работаю на телевидении...

— Да, бабушка об этом упоминала, - перебила ее я, находя присутствие Янниса более увлекательным, нежели разговор с ней.

— Я сейчас готовлю материал о кулинарах Сонного города. Мы хотим выделить двадцать минут эфира утреннего шоу на интервью. Я показала руководству твой блог, им понравилось.

— Но я не кулинар, - опешила я.

— Знаю, милочка, - меня бросило в дрожь от одного только «милочка». — Мы хотим рассказать об интересных личностях, которые прославляют Сонный город в области кулинарии.

Я прославляла свой город?

— Не думаю, что я подхожу... - меньше всего мне сейчас хотелось переживать из-за интервью, да еще и на телевидении. Я не для признания славы готовлю, а для себя.

— Понимаю-понимаю, - женщина на пару секунд замолчала, обдумывая следующие слова. — Возможно, у тебя есть какие-то кулинарные кумиры?

— Да я особо не интересуюсь ими, - признала я.

— Не знаю, знаешь ли ты ее, но Ольга Павлова, очень известный кондитер, согласилась принять участие в программе. Думаю, это будет полезным опытом для тебя, возможно, она тебе даже что-то посоветует, как начинающему кондитеру. Она ведь тоже начинала из малого здесь, в Сонном городе, а добилась таких высот. Сейчас работает в самом престижном столичном ресторане, у нее... - лепет женщины напоминал больше визг фанатки. Но это было совершенно не важным.

Ольга Павлова.

Яннис обеспокоено посмотрел на меня.

— Что такое? – спросил он, пока из телефона доносилось восхваления чуть ли не святой Ольги.

— Моя мама. Она приедет сюда.