Эпилог. Зимние забавы
Первая метель в королевстве Вандербильт всегда была событием. Мягкие, пушистые хлопья затянули острые шпили замка, превратив его в декорацию из сказки. Внутренний двор, обычно строгий и помпезный, утонул в идеальном, нетронутом белом одеяле.
Именно здесь, под предлогом «инспекции зимних укреплений», принцы и устроили неофициальный выход. Эстер и Кристалл, закутанные в тяжёлые меховые мантии, стояли на крыльце, наблюдая, как небольшая группа советников, возглавляемая выздоровевшим, но всё ещё бледным лордом Хельдрином, нерешительно переступает с ноги на ногу на расчищенной дорожке.
«Слишком уж они укутались, — заметил Эстер, и его дыхание превратилось в маленькое облачко на морозном воздухе. — Будто никогда снега не видели.»
«Им бы в тёплом камине греться, а не здесь торчать, — буркнул Кристалл, но в его глазах плескалась привычная насмешка. — Где же наш... инспектор?»
Как будто в ответ на его вопрос, из-за сугроба на краю площади метнулась белая тень. Стремительная, почти невидимая на фоне снега. Снежный барс. Его шкура сливалась с окружением, и лишь тлеющие льдисто-голубые глаза выдавали его присутствие.
Айзек носился по двору, оставляя на идеальном снегу причудливые узоры следов. Он с разбегу нырял в сугробы, взметая фонтаны искрящейся пыли, и катался по снегу с тихим, довольным урчанием, которое слышали лишь принцы. Зима была его стихией, и он отдавался ей с дикой, детской радостью.
Лорд Хельдрин, заметив зверя, нервно откашлялся.
«Ваши высочества, возможно, нам стоит вернуться внутрь... Дикий зверь...»
«Расслабься, Хельдрин, — не оборачиваясь, сказал Эстер. — Он просто... проверяет качество снега.»
В этот момент Айзек замер. Его взгляд упал на группу советников, а затем перешёл на принцев. В его глазах вспыхнул тот самый, знакомый им озорной огонёк. Он присел на задние лапы, мощные мускулы напряглись, как пружины.
И затем он ринулся вперёд.
Не на советников. Прямо на принцев.
С разбегу он врезался в сугроб прямо перед крыльцом, и огромная волна пушистого снега накрыла Эстера и Кристалла с головы до ног. Они стояли, как две изваяния, осыпанные с ног до головы, с белыми шапками на головах вместо корон.
Наступила секунда ошеломлённой тишины. Советники замерли в ужасе, ожидая взрыва королевского гнева.
А потом Кристалл, отряхиваясь, первым издал хриплый смех. Эстер, стряхнув снег с волос, расхохотался в ответ.
«Вот же мелкий негодяй!» — проревел Эстер, но в его голосе не было ни капли злости, лишь чистая, безудержная радость.
Это было сигналом. Айзек, вильнув хвостом, развернулся и помчался к группе советников. Те, видя его приближение, в панике попытались разбежаться, но было поздно. Мощные лапы выкопали и подбросили в воздух новые порции снега, которые густым облаком накрыли почтенных вельмож. Они кричали, спотыкались и отплевались, пытаясь стряхнуть с дорогих мантий колючий холод.
Айзек, закончив свою «инспекцию», с торжествующим видом уселся перед хохотающими принцами, его хвост задорно подрагивал.
«Ну что, ваше высочество? — его голос прозвучал прямо в их умах, как тихое мурлыканье. — Качество снега удовлетворительное?»
«Более чем, — вытирая слезу смеха, ответил Кристалл. Он наклонился, набрал пригоршню снега и слепил снежок. — А теперь получи ответный удар!»
Снежок полетел в Айзека, но тот ловко увернулся. Эстер тут же присоединился к брату, и через мгновение двор превратился в поле боя. Принцы кидали снежки в барса, а он, смешно подпрыгивая, уворачивался и отвечал им, снова засыпая их снежной пылью.
Советники, отряхиваясь, с невероятным выражением лиц наблюдали за наследниками престола, которые, словно мальчишки, резвились со снежным барсом. Лорд Хельдрин, снимая с лица ком снега, вдруг понял, что бороться с этим бесполезно. Это было сильнее политики, сильнее предрассудков. Это была просто... жизнь.
Вскоре принцы, запыхавшиеся и счастливые, повалились в сугроб рядом с Айзеком, который снова принял человеческий облик. Его белые волосы были покрыты кристалликами льда, а лицо сияло улыбкой.
«Лучшая зимняя инспекция за всю историю, — заявил Эстер, раскинув руки в снегу.**
«Согласен, — Кристалл положил голову ему на плечо, глядя на прочищающееся небо. — Нам стоит делать это каждый год.»
Айзек посмотрел на них, потом на растерянных, но уже не враждебных советников, и на белый, чистый мир вокруг.
«Каждую зиму, — пообещал он. — Под нашим солнцем.»